Великое Подземелье 2

Глава 20

Выбежав из кустов, не успеваю среагировать на копьё. Ренегат смог подловить, и теперь длинное и широкое перо разворотило мне живот.

В глазах всё плывёт. "А ведь мы почти вырвались!" Грустно и смиренно проноситься эта мысль в голове.

Совершая что-то не возможное для человеческого тела, хватаю древко и насаживаю себя на копьё дальше, позволяя пройти железу глубже. Противник лишь успел удивлённо раскрыть рот, после чего меч с хлюпаньем врезается в шею. Сползая на землю, в последний раз смотрю на битву своих людей, по моей глупости попавших в такую ситуацию. "Простите...", в глазах кровавая дымка, перевожу взгляд на ровную пустую дорогу и поле. Раздается вой труб, в небо взмывает светлячок. Взорвавшись, вся поляна, всё поле и лес освещаются на сотни метров. Сражение замирает, все оборачиваются и видят десятки выстроенных в клин рыцарей. На небритых лицах ренегатов смятение, переросшее в панику. Они разворачиваются и начинают бежать куда глаза глядят, а вслед летят всадники.

***

Сидя в своём кабинете, слышу писк. Открыв глаза, понял что заснул за рабочим местом, со мной это часто случается в последнее время. Что-то на душе не спокойно. Система услужливо помогла с определением природы "писка". Я подобрался и тут же проверил связь–кристалл. «Мы атакованы. Предатели. Нужна помощь. Их сотни. Окружены. Деревня.» Это все сообщения от моей экспедиционной группы. "Где я просчитался?" Думать некогда, выскочив на улицу, отправляю дежурного поднять рыцарей и ещё одного десятника. Минуты уходя на облачения их в экипировку. Тем временем я прошёлся по лазарету, заставляя всех не тяжёлых взять в руки арбалеты и луки. Мобилизовать получилось почти двадцать человек. Их отправляю на стены, с наказом ожидать нападение в любую минуту. Туда же отправляю и пехотинцев.

— Живо на коней! — кричу я, одновременно приказываю открывать ворота. — Занять место в строю! — люди более менее ровно выстраиваются в походную колону. "Скоро будем. Удачи ребята!" Отправил ответное сообщение.

— Что происходит? — подъехал ко мне десятник.

— Наши попали в засаду. — накинув шлем, занимаю голову строя.

— Разрешите оповестить всех кто идёт?

— Разъяснение цели задачи для личного состава, разрешаю.

...

Мчались быстро. В такой тьме был риск что лошади сломают ноги, но сейчас каждая сэкономленная секунда на вес золота. Засада, это очень страшная вещь. Как мне известно, 90% личного состава погибает в первые десять секунд, остальные погибают в последующие десять. Конечно тут нет огнестрела, а значит и на убийство уйдёт значительно больше времени, но это в том случае, если люди смогли организовано принять бой, в чем я сильно сомневаюсь, ведь по всей видимости, крестьяне предали род людской и решили ночью вырезать всех солдат пока они спят. Это следует из переданного сигнала, и банальной логике.

Радует что кто-то успел отправить сообщение, значит шанс спасти хоть кого-то не нулевой.

Карта резко оповестила об врагах и союзниках. Я рассмотрел поле боя и пришёл в ярость. Создав "Ночное Солнце", запустил его высоко в небо где взорвавшись, заклинание осветило место сражения. Отдаю все нужные команды, звучит последний вой труб и мы срываемся мстить.

Чёртовы предатели начали бежать, но лишь малая часть успела уйти обратно в лес, остальные попали под копыта. Вопли ужаса и боли разнеслись по округе. Разрубив ренегата, увидел ещё нескольких опасливо косившихся на нас, но не убегающих. "Вам же суки и хуже!".

— Нет! стой! Они свои! — закричал рыцарь в последний момент, останавливая мой клинок. Оглянувшись на побелевших от ужаса крестьян с красными повязками, отдаю приказ.

— Всех с красным маркером не убивать! С красными повязками союзники! — мой крик по цепочки передали сержанты и десятник.

Втоптав в грязь тела врагом, мы остановились и принялись оказывать помощь раненым, коих с нашей стороны было много. В первую очередь я стал выискивать глазами Рапира. Расспросив рыцаря, которому выбили глаз, я узнал что он должен быть где-то здесь. Но среди стоявших на ногах я его не увидел, на мои окрики он также не отзывался. Потом я обратил внимание на вдавленный в землю силуэт, в ярком костюме рода. Такая вещ могла принадлежать только моему знакомому. Расталкивая всех, я нагнулся над телом мужчины.

— Рапир, ты как?! — на меня смотрели тусклые глаза. Я потряс тело, бубня что-то вроде, "держись, сейчас достану зелье" но обратив внимание на разорванный живот и лужу крови под ним, понял, моя помощь не требуется. Отмахнувшись от системного сообщения о гибели нескольких людей из моего отряда, уставился в никуда. — Рапир, как так-то, а? — досихпор придерживая рукой голову мужчины, из рта которого текла струйка ещё теплой крови, вопрошал я. — почему ты не смог протянуть ещё пару минут?!

Аккуратно положив тело на землю, поднялся.

— Все кто может держать в руках оружие, стройтесь! — в моём голосе не осталось ничего кроме стали. — мы вернёмся в деревню, где остались наши, ибо своих мы не бросаем! Вернёмся и отомстим за пацанов!

Быстро выдвинувшись, прошлись по лесу, нагоняя всех бежавших. Хоть они и прятались по оврагам, от моего "взора" у них не получилось скрыться. Затем мы вышли к деревни. Завязался хилый, скорее лишь, показательный бой, в котором у противника небыло шансов. Я заранее создал несколько отдельных отрядов, которые заходили с нескольких сторон, не дав бежать отступающим.

— Как командующий ротой, я выношу приговор предателям, и мой приговор, это — смерть!

Мой голос разнёсся по всей деревне, и люди сорвались, горя праведной местью за убитых товарищей. Проходясь по домам, солдаты вырезали всех кто мог сопротивляться, а кто не мог, был пленён. Всё ценное из домов выносилось и скидывалось в кучу. Коровы, быки, лошади, также выводились на улицу. Жалости не было, бала ненависть. Раз они не захотели быть на нашей стороне, пришло время показать обратную медаль воинской ярости. Не я один испытывал злобу и чувствовал боль из-за предательства. Когда ты воюешь за людей, проливаешь пот, кровь и слёзы, переживая все ужасы войны, а потом тебя цинично предают, режа твоим друзьям и боевым братьям горло, очевидно ты захочешь причинить максимальное количество боли тем кто это сделал, такой боли, которое только способно выдержать их тело. Выйдя к самому большому зданию, где видимо всё и началось, вижу павших братьев. У одного всё лицо в глубоких порезах от ножа, а он сам в крови, как своей, так и чужой. В глубине дома валяется тело с разбитым черепом. Восстановив хронологию событий, вышло следующее. Большинство солдат, по какой-то причине уснули за столом где ели. Те кто стояли на посту, поняв что, что-то не так, подняли тревогу, но видимо не ожидали что предать их могли крестьяне. Этому свидетельствует аккуратно перерезанное горло. А так разрезать его не получиться если жертва сопротивляется. К тому же все постовые были в броне и с оружием. Это значит что они могли дать отпор в случае прямого нападения. По итогу, пережившие первую атаку подняли тревогу. Половина, как я понял, отравленных, смогла очнуться, приняв бой. Воин перепачканный в крови, вступил в рукопашную схватку с ренегатом вооруженным ножом, смог справиться, убив того голыми руками. Но когда он попытался убежать, его проткнули копьём в спину. Дальше сюда подошло подкрепление, из соседнего дома и видимо от сюда они приняли решение прорываться в лес. Испачканный в крови витязь, открыл глаза. Он оказался ещё жив. Тут же к нему метнулись сослуживцы и принялись оказывать помощь. Сражение к этому моменту уже закончилось нашей, полной и безоговорочной победой. Часть воинов была отправлена прочесывать лес в поисках возможных беглецов.