Надежный тыл

— Ты это серьёзно сейчас? — спросила я, с трудом веря в её слова. — Ты хочешь сказать, что это всё… это всё была твоя вина?

Кира кивнула, её карие глаза сверкали слезами, которые она пыталась сдержать.

— Да, — произнесла она, и в её голосе прозвучала решимость. — Я виновата, и я поняла это тогда же. Но ты и папа устроили из этого такой скандал, что мне стало страшно.

— Страшно? — переспросила я, чувствуя, как слова дочери словно размывают границы моего понимания.

— Да, страшно, — её голос стал громче, почти с вызовом. — Я думала, что вы просто уничтожите её. Она ведь ничего плохого не сделала, мам! Она была права, когда накричала на меня. Я поставила под угрозу и себя, и лошадь. А ты так… истерила, что я не могла сказать тебе тогда правду. Вспомни, ты требовала не только увольнения ее от папы, но из клуба тоже! Поэтому я не стала ничего тебе говорить. А папе… сказала позже.

— И что твой отец? — мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног.

— Он сказал, что за ошибки нужно отвечать и отвез меня в клуб, чтобы я попросила прощения у самой Алины. Она не стала сердиться, отреагировала спокойно. А папа сразу же предложил ей вернуться.

Еще бы не спокойно — такая возможность! Да она Кире должна по гроб жизни — эта маленькая дуреха своими руками развязала этой красотке руки!

— Вернулась… — горько прошептала я.

— Нет, мам. Она отказалась возвращаться! Сказала папе…. — Кира на мгновение замолчала, — что не станет работать с самодуром! Она ушла из компании, мам.

Я замерла, пытаясь осознать её слова.

— Но… она там, Кира. Она была на сцене с твоим отцом, — мой голос звучал тихо, почти сломленным. — Она вернулась.

— Она вернулась только после… — сказала Кира, её взгляд стал твёрдым. — Папа… папа долго уговаривал её. Сказал, что это было недоразумение. Что он…. Готов принести извинения….

Классика! Умная стерва! Умная, расчетливая дрянь! Она отлично расставила капкан, и Даниил с радостью бросился в него.

Я закрыла глаза, из которых катились слезы.

— Да что такое-то мама? — наконец, спросил Борис.

— А то, дети, теперь эта девка станет вам новой мамой! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. — Познакомьтесь, дети, это любовница вашего отца!

Тишина, пронзившая дом, давила на уши.

— Мам, — откашлялся Боря, — ты не…. Преувеличиваешь? То, что он вернул эту женщину в компанию — вообще-то не показатель.

— Посмотри сам! — я бросила в него сломанный планшет, — так обнимают сотрудницу? Так на нее смотрят?

Сын бегло просмотрел церемонию награждения и пожал плечами.

— Мам, согласен, отец малость перегнул, но радость понятна — они стали призерами. Думаю, заслуга этой женщины в победе тоже есть.

Я уставилась на него, словно он говорил что-то совершенно абсурдное.

— Заслуга? — переспросила я, чувствуя, как внутри вспыхивает новая волна гнева. — Борис, ты серьёзно? Ты не видишь, как они смотрят друг на друга⁈

— Мам, — вздохнул он, словно обращался к ребёнку, — я вижу, что она — профессионал. И да, возможно, они близко общаются. Но ты же всегда говорила, что папа живёт своей работой. Может, для него она просто отличный сотрудник?

Кира, стоявшая рядом, фыркнула и закатила глаза.

— Господи, — бросила она язвительно, — я вообще удивляюсь, как он тебя терпит с твоими постоянными истериками!

— А ну заткнись, мелкая, — гаркнул на неё Боря, резко повернувшись.

— Что, правда глаза колет? — огрызнулась Кира, сложив руки на груди.

— Кира, хватит, — рявкнул он, а затем обернулся ко мне. — Мам, ты сама подумай. Может, ты всё усложняешь? Папа всегда ставит работу выше всего.

— Работа? — я почувствовала, как голос мой дрогнул. — Боря, я понимаю, что ты пытаешься быть рациональным, но это не просто работа. Ты это знаешь, и я это знаю.

— Мам, давай дождемся его возвращения и поговорим с ним, хорошо? — сын положил мне руку на плечо.

Я посмотрела на него, ощущая, как в груди растёт отчаяние.

Больше всего мне хотелось прямо сейчас позвонить Даниилу и высказать ему всё, что накопилось внутри. Каждый упрёк, каждую обиду. Спросить, как он мог…

Но этот презрительный взгляд Киры, её сдержанная насмешка и недоверие в глазах Бориса удерживали меня. Если я сейчас сорвусь, я только подтвердила бы их мнение о том, что я излишне эмоциональна, неспособна держать себя в руках.

Я глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе хоть немного самообладания.

— Хорошо, — наконец выдохнула я, глядя на сына. — Подождём.

Борис слегка сжал моё плечо, как бы поддерживая, и кивнул.

— Всё будет нормально, мам, — добавил он, хотя в его голосе я услышала сомнение.

Кира отвернулась, демонстративно поглощённая чем-то в своём телефоне. Её поведение только подливало масла в огонь, но я знала: если сейчас начну спорить с ней, я не смогу остановиться.

— Мама, может, тебе прилечь? — спросил Борис, словно чувствуя, что я стою на грани.

— Нет, — коротко ответила я, стараясь говорить ровным голосом. — Я справлюсь.

Но внутри я понимала, что эти часы до возвращения Даниила станут самыми тяжёлыми в моей жизни. Каждый миг ожидания будет тянуться, как вечность. И я не знала, что я скажу ему, когда он войдёт в этот дом.

4. Анна

Даниил приехал ближе к обеду на следующий день. От звука подъезжающей машины я вздрогнула, чувствуя, как сердце застучало так громко, что казалось, его могли услышать и за пределами дома.

Весь остаток вчерашнего дня я провела в нашей спальне, лежа на нашей кровати, которую мы делили 25 лет. Я не хотела ни ужинать, ни завтракать, и даже обычные звуки дома раздражали, словно напоминая о том, что моя жизнь не остановилась, хотя внутри меня всё трещало по швам.

Я хотела одного — чтобы ушла эта страшная, сосущая боль в сердце, чтобы исчезли эти образы, которые преследовали меня.

Закрывала глаза — и видела перед собой Даниила. Его руки, уверенно обнимающие Алину за тонкую талию. Его взгляд, обращённый к ней, а не ко мне. Эту молодую, гибкую хищницу, которая так легко взяла то, что я считала своим.

Стук входной двери разорвал тишину, словно выстрел. Я замерла, не двигаясь с места. Прислушалась к звукам внизу.

Боря встретил отца и что-то ему говорил, но разобрать слов я, увы, не могла. Тяжело поднялась и на негнущихся ногах вышла из спальни, спускаясь в общую гостиную. Ноги дрожали, но я заставила себя идти туда, где уже собралась вся семья.

Кира сидела с ногами на диване, уткнувшись в телефон, но взгляд её то и дело поднимался на нас.

Даниил стоял посреди комнаты, его фигура выглядела внушительно, но я заметила уставший вид: слегка мятая голубая рубашка, расслабленный галстук, белые снежинки, которые всё ещё таяли в его русых волосах.

Напротив него, напрягая плечи, стоял Боря. Его лицо было сосредоточенным, а руки сжаты в кулаки.

Мой взгляд метался между ними. Я не могла понять, о чём они говорят, но чувствовала напряжение, которое висело в воздухе.

— Мам, — заметив меня, обернулся Боря. Его голос звучал спокойно, но в нём проскользнула нота предупреждения, словно он просил меня сдержаться.

Даниил тоже повернулся, его карие глаза встретились с моими. Взгляд был серьёзным, но в нём я не увидела вины.

— Аня, — произнёс он, и в его голосе слышалась усталость, словно он понимал, что нас ждёт нелёгкий разговор. — Мы можем поговорить спокойно?