Скиталец

Ее спина прижалась к его руке, бедра изогнулись, чтобы вобрать в себя больше его, и она закрыла глаза. Наслаждение пронзило ее, затопляя чувства. Она могла умолять, могла произносить его имя, но не знала наверняка. Было только его тело, слившееся с ее, и нарастающий темп.

Трение нарастало, огонь внутри Лары разгорался все жарче и жарче. Это было слишком — это пугало. Но она открылась, приветствуя его, прижимаясь к его груди, погружаясь в его тепло. Вскрикнув, она сдалась, разбившись вдребезги в его объятиях и потеряв себя на мгновение, которое растянулось на вечность.

Его пальцы сжались, и боль только усилила осознание получаемого удовольствия. Ронин был твердым, реальным, вокруг нее и внутри нее. Он крепко прижимал ее к себе. Его тело замерло, когда член запульсировал. Каждое из его движений посылало через нее новую волну, медленный, устойчивый ритм, от которого у нее перехватывало дыхание. Хотя это было ничто по сравнению с его темпом мгновением раньше, это подтолкнуло ее к еще одному пику.

Когда все завершилось, ее тело стало легким, а разум вернулся к ней, как перышко, парящее с неба. Лара прислонилась к Ронину, тяжело дыша. Его кожа была влажной от ее пота. Прохладные капли стекали между ее грудей, падая на рельеф его живота.

Она долго сидела так, прежде чем он пошевелился. Он уткнулся щекой в ее волосы и опустился на колени, прижимая ее тело к себе, пока поворачивался. Его член вышел, когда он лег на бок, нежно притягивая ее к себе, голова Лары покоилась на сгибе его руки. Она была странно пуста, без него.

Они лежали вместе в тишине, кончики пальцев Ронина слегка пробегали по внешней стороне ее бедра, вверх и обратно вниз.

Его нежность погубила ее; реальность вернулась. Ее горло сжалось, а из глаз полились слезы. Она ужасно обращалась с ним, в то время как он снова и снова делал все возможное, чтобы обеспечить ее комфорт. Его забота при похоронах Табиты была доказательством того, что он мог действовать с состраданием. И он сделал это ради Лары.

В ее груди возникло болезненное стеснение, но она выдавила из себя слова.

— Я не имела в виду то, что говорила, Ронин.

Движение его руки прекратилось.