Скиталец

Глава Восьмая

Лара отдернула занавеску и вышла из ванны, на этот раз осторожно ступая. Ее кожа была чувствительной после мытья, ее покалывало от нежного прикосновения воздуха. Она сняла мягкую ткань с вешалки на стене — это было похоже на одеяло, но слишком маленькое — и обернула ею себя, чтобы впитать воду с кожи. Что-то шевельнулось в уголке ее глаза.

Она подпрыгнула, испугавшись, что вошел Ронин, и чуть не поскользнулась снова. Но это было всего лишь ее отражение в запотевшем стекле над умывальником.

Позволив своему сердцебиению успокоиться, она подошла к зеркалу и концом ткани вытерла капельки влаги. Лицо, смотрящее на нее в ответ, было одновременно знакомым и незнакомым. В детстве она видела свое отражение в лужах и в некоторых мутных витринах Рынка, и каждый вечер, когда работала в «У Китти», но в последний раз это было несколько месяцев назад… и никогда оно не было таким четким, как сейчас.

Горячая вода придала розовый оттенок ее бледной коже. Ее волосы, все еще влажные, были на несколько тонов темнее, чем обычно, обрамляя лицо в форме сердца спутанными завитками. Слегка изогнутые брови нависли над ее большими голубыми глазами. Она приоткрыла губы и провела кончиком пальца по переносице своего узкого носа. Ее скулы и ключицы были более рельефными, чем она помнила, но это ее не удивило. В последнее время еды было мало.

Это служило напоминанием о ее томительном голоде.

Лара прищурилась, вытирая грязь, осыпавшую ее щеки и нос. Когда грязь не исчезла, она наклонилась вперед, чтобы рассмотреть ее. Это были маленькие пятнышки, светло-коричневые и нежные. Веснушки. Табита иногда упоминала о них, но Лара никогда не видела их собственными глазами.

Ей много раз говорили, что она красива. Другие женщины использовали это в своих интересах, выставляли напоказ свою красоту, чтобы прокормиться. Это означало делать то, чего Лара делать не хотела. Это случилось только один раз, и больше никогда не повторится.

Чувствуя, что эти болезненные, разочаровывающие воспоминания угрожают всплыть, она положила руки на стойку. Ее ладони коснулись мягкой ткани. Опустив взгляд, она нашла рубашку, которую оставил Ронин. Подняв предмет одежды и держа ее перед собой, он выглядел очень огромным.

Она натянула ее, и, конечно же, подол упал ей до колен. Но это не имело значения; было тепло и сухо, это намного лучше, чем другие варианты — снова надеть промокшую одежду или выйти на улицу голышом.

Подобрав с пола свою одежду, она тщательно прополоскала ткань в ванне и повесила сушиться на карниз для штор. Зачем все это боту? Зачем ему понадобился водопровод, кровати и туалеты? Она предположила, что Ронин чистит свою внешнюю кожу, но ведь это можно было легко сделать с помощью тряпки и ведра воды, не так ли?

Закончив, она открыла дверь и выглянула в коридор. Свет просачивался из-под закрытой двери в дальнем конце. Это, должно быть, была комната Ронина.

Лара вернулась в свою комнату и открыла сумку. Она разложила пакеты с едой на коробке с ящиками — комоде, поправила она себя, — и поспешно развернула один из них. Вытащив одну из картофельных долек, она отправила ее в рот. Она была холодной и немного тягучей, но на вкус восхитительной.

Она съела еще пять кусочков картофеля, несколько ломтиков моркови и два кусочка копченого мяса, прежде чем заставила себя остановиться.

— Боже мой, — простонала она, положив руки на живот и закрыв глаза. От вздутия под рукой было больно.

И это было потрясающее ощущение.

Ее так и подмывало съесть еще, но ее, скорее всего, стошнило бы. После стольких лет скудного питания ей была невыносима мысль о том, чтобы быть такой сознательно расточительной. Кроме того, Ронин сказал, что еды хватит на вечер и на следующее утро. Она снова завернула то, что осталось, и отложила свертки в сторону.

Чтобы отвлечься от мыслей о еде, Лара достала сокровища из сумки. Некоторое время она смотрела на них, обдумывая, как лучше разместить их на новом месте. Наконец, она отбросила свой рюкзак в сторону и принялась за работу, несколько раз переставляя некоторые предметы, пока их расположение не показалось ей правильным.

Она нахмурилась, когда подняла фотографию. Вода испачкала ее, испортив цвет в нескольких местах. Просто еще одна вещь на грани разрушения. Теперь она действительно стала частью ее мира. Она прислонила его к стене; по крайней мере, лица не пострадали, и что бы ни случилось с фотографией, это не могло изменить их радости.

Лара вернулась в коридор. В комнате Ронина все еще горел свет, дверь была закрыта. Она подошла к лестнице и спустилась вниз. Они могли бы обсудить детали сделки позже, а сейчас ей хотелось все исследовать.

Единственной мебелью в главной комнате был длинный стол с крепким деревянным стулом. По поверхности стола были разбросаны несколько ручных инструментов, а с одной стороны к нему был прикреплен какой-то зажим.

Пол из странного дерева был холодным, когда она повернулась и прошла через широкий проем прямо напротив входной двери. Немного поискав, она нашла выключатель. Свет зажегся, и перед ней открылась еще одна странная комната.

Справа от нее был еще один стол, на этот раз повыше, с четырьмя стульями, расположенными вокруг него. Стойка тянулась вдоль стены впереди и слева от нее, с еще одной свободной секцией в центре комнаты. Она насчитала по меньшей мере пятнадцать или шестнадцать маленьких дверей под прилавками и на стенах; шкафы подсказала ей память, хотя у нее было лишь смутное воспоминание о пожилой женщине, которая употребляла это слово, когда Лара была совсем маленькой.

Любопытствуя, она подошла к прилавку и открыла одну из дверей. Пусто, если не считать полки внутри. Она проверила еще несколько, ничего не найдя. Так много места, и ничего особенного.

Однако сколько на самом деле может понадобиться боту?

На стойке был установлен еще один умывальник, с окошком за ним вместо зеркала. Лара подняла ручку крана. Полилась вода. Без задержки, без перекачки, просто мгновенная подача.

— Лучше не тратить ее впустую.

Лара оглянулась через плечо. Ронин стоял у входа в комнату с обнаженной грудью. Хотя он казался цельным, участки его кожи были светлее и темнее, напоминая ей лоскутное одеяло. Она выключила воду, повернулась к нему лицом и заставила себя смотреть ему в глаза.

— Я, наверное, уже много потратила впустую.

— Сколько бы воды ни было в Шайенне, это все равно ограниченный ресурс.

— Зачем тебе вообще все это нужно? — она широко развела руками, показывая на все.

— Я не знаю.

— Но у тебя это есть. Чистая, проточная вода. Кровати. Туалеты. В этом доме, должно быть, десять отдельных комнат!

— У меня есть место, где я могу почистить свое оружие и ухаживать за своим снаряжением, когда я не в Пыли. Все остальное — излишне.

— Что значит из…что это значит?

— Это значит, что в этом нет необходимости.

— Ну, почему ты просто не сказал этого? В любом случае, все это работает. В отличном состоянии. И это необходимо для нас, — Лара обвела все взглядом. В этой комнате было больше роскоши, чем она знала за всю свою жизнь.

— Я приношу металлолом и продаю его. Не имею никакого отношения к поддержанию этого места в рабочем состоянии, за исключением предоставления некоторых сырьевых материалов. Есть другие боты, которые занимаются обслуживанием. Они запрограммированы на ремонт зданий, уборку в домах, стрижку травы и поддержание работы бытовой техники. Создатели сформировали их для этих задач, и они будут выполнять их до тех пор, пока в конечном итоге не выйдут из строя.