Скиталец

Опустив винтовку, Ронин остановил автоматическую диагностику, отменил оповещения, информирующие его о полученных повреждениях. Он повернулся к Ларе, намереваясь подойти к ней, но она уже была там.

Она обвила его руками в отчаянном объятии. Ронин ответил тем же, зарывшись лицом в ее волосы.

Правление Военачальника закончилось, и Лара была жива в его объятиях. Ее тепло проникало в его кожу, зажигая сенсоры. Шансы на то, что он никогда больше не почувствует ее, никогда больше не обнимет, были так высоки…

Лара отстранилась, обхватив его щеки руками. Ее взгляд скользнул по его лицу. Слезы наполнили ее глаза, но она улыбнулась.

— Ты дерьмово выглядишь.

Ронин улыбнулся в ответ.

— А ты выглядишь прекрасно.

Она рассмеялась, слезы покатились по ее щекам, прежде чем она прижалась губами к его губам. Ее губы задержались, лаская его, даже когда у нее вырвался всхлип.

— Я знала, что с тобой все будет в порядке, — сказала она.

— У меня была лучшая причина чтобы выжить.

— Всем внимание, — крикнул Купер, привлекая внимание толпы. — Мы убираем завалы от входа в Клинику. Внутри есть медицинский персонал, и еще больше скоро прибудет. Независимо от того, бот вы или человек, если вы получили травму, пожалуйста, пройдите в Клинику для лечения.

Он подошел к Ронину и Ларе, когда толпа поредела. Как боты, так и люди начали помогать раненым в медленном, осторожном путешествии к клинике, где солдаты быстро разбирали завалы и деактивированных ботов.

— Как бы это ни было трогательно, вам двоим нужна медицинская помощь, — сказал Купер, улыбаясь. Маул и Честер подошли к нему сзади, у последнего спереди на кожухе было несколько новых дырок. Его походка была шаткой, но он твердо стоял на ногах.

— Мы займемся этим, — сказала Лара.

— Спасибо, — Ронин кивнул Честеру. — Спасибо, что уберег ее. Мы обязаны тебе всем.

Честер ухмыльнулся.

— Все, что я делал, это стоял под пулями. Не самая сложная работа, которая у меня была.

Лара усмехнулась.

— Я бы сделала то же самое для тебя, за исключением, ты знаешь. Эта история со смертью.

Ронин рассмеялся, хотя шутка не показалась ему особенно смешной. Она была жива.

И он тоже.