Страница 57 из 77
В советской оккупационной зоне в метрополии происходили очень интересные дела. Задачи построения социализма в Японии Сталин не ставил, но в некоторые процессы пришлось вмешаться. Во-первых, большинство местных чиновников продолжало исполнять свои обязанности. Они хорошо знали местные реалии и, за редким исключением, продолжали добросовестно работать. Во-вторых, значительная часть населения испытала большое облегчение от мер, проводимых советской администрацией. Крестьяне получили право торговать своей продукцией на рынках, тогда как ранее они обязаны были ее сдавать государству. Рабочий день, длившийся 11–14 часов, уступил место восьмичасовому с еженедельным выходным. Выплачивались больничные пособия, исключена была дискриминация в оплате труда по гендерному и национальному признаку, отменены телесные наказания, открывались детские учреждения. Служители буддийских и синтоистских храмов также не подвергались никакому преследованию. Продолжали работать школы и высшие учебные заведения, медицинские учреждения, театры. Японцы, имеющие родственников на Южном Сахалине, могли убедиться, что там происходят такие же процессы. Более того, всем желающим выехать в метрополию было предоставлено такое право, остающиеся должны были стать гражданами СССР. Кроме всего вышеперечисленного, им прощались также все долги перед японскими банками. Император продолжал проживать в своем дворце и участвовать в общественной жизни страны.
Поэтому, видя отношение военной администрации к населению, Хирохито предложил частично укомплектовать команды линкоров ТОФа японскими моряками, а чтобы это не являлось нарушением международных договоренностей, они принимали советское гражданство. Их доля в экипажах составила среди матросов и старшин около 60 %, среди офицеров – около 20 %. Все они старательно учили русский язык и осваивали обновленную материальную часть. Платонов своей властью запретил замполитам агитацию вступления в коммунистическую партию, Петровский его в этом поддержал, Сталин также отнесся с пониманием. В Японии и так происходили очень значимые процессы, они значительным образом изменяли государственное устройство, поэтому излишняя торопливость могла выйти боком. Местные партии социалистического толка и так быстро набирали популярность, ускорять тут ничего не требовалось.
Вместе с тем в Токио начал свою работу Международный военный трибунал, на скамье подсудимых оказались более сорока военных преступников, среди которых были не только военные, но и представители крупнейших японских монополий, финансировавших агрессию. Дело обещало быть долгим, но у Северова была надежда, что пойдет оно не как в прошлой истории, поскольку председателя, главного обвинителя и членов трибунала назначил не американский генерал Макартур, а советский маршал Петровский.
Аналогичная ситуация складывалась в Европе с Италией, северная ее часть находилась в сфере влияния СССР, а южная – в оккупационной зоне союзников, линия разделения проходила немного южнее Неаполя. В северной части Италии популярность компартии была более высокой, а действия советской военной администрации в немалой степени способствовали увеличению ее популярности и росту поддержки населением.
Кроме чисто военной сферы, приходилось заниматься и проблемами СЭВ. Северов выдвинул идею более широкого использования техники на стройках в СССР. Эту технику должны были производить в развитых странах Европы. Существенно более высокая степень механизации строительных работ позволяла быстрее возводить цеха заводов и фабрик, прокладывать железные и автомобильные дороги. Проектированием такой техники активно занимались не только зарубежные, но и советские КБ. Не забыл Олег и про сопутствующие проблемы. Одной из них было образование. Требовались новые ПТУ, техникумы, институты, которые должны готовить кадры для растущей промышленности, науки и других сфер. Другой проблемой был недостаток населения. Требовались меры по стимулированию рождаемости, но они принесут результат не так скоро, как хотелось бы. И эта проблема тянула за собой другую – продовольствие. Олег как-то брякнул при Сталине – продовольственная безопасность, тому понравилось, фраза вошла в оборот. Разрабатывалась программа использования плодородных площадей на юге Урала и Сибири, на севере Казахстана, в Маньчжурии. За счет использования промышленного и научного потенциала стран СЭВ удалось ускорить свой атомный проект, в США с этим дело шло значительно медленнее, чем в известной Олегу истории. Значит, у американцев бомба будет позже 1945 года, а у нас раньше 1949-го, немецкие физики, с энтузиазмом влившиеся в коллектив, а также их научно-лабораторная база, значительно активизировали дело. Одновременно работы шли и над созданием корабельного атомного реактора. С полной отдачей работали КБ, занимающиеся проектированием новых типов двигателей – турбореактивных, турбовинтовых, турбовальных и других, для самолетов военного и гражданского назначения, для кораблей и электростанций. Вовсю шло изучение полупроводников. Не было забыто и направление разработки ракетной техники, хотя приоритет отдавался, конечно, военной сфере. Было воссоздано даже КБ по разработке дирижаблей, их использование на огромных просторах СССР для перевозки грузов в местностях, где нет дорог (а таковых пока большинство), было признано перспективным. Да много чего еще делалось, и, как Олег предполагал ранее, к работе активно подключались ученые и конструкторы из Германии, Бельгии, Дании, Голландии, Чехословакии и ряда других стран. В перспективе был расчет на промышленный и научный потенциал Северной Японии. Все это добавляло головной боли органам госбезопасности и военной контрразведке, призванным предотвратить утечку информации и мозгов за рубеж, но игра стоила свеч. Планы были просто колоссальные, и основа их закладывалась именно сейчас, поэтому Северову было так интересно работать.
В армии и на флоте шла планомерная демобилизация, уже значительное число солдат, матросов и офицеров было уволено в запас и возвращалось к мирной жизни, разъезжаясь по просторам своей огромной страны, где так не хватало рабочих рук. При этом готовилась новая военная реформа, идею которой высказал опять же Северов. Он предложил сформировать профессиональную армию при сохранении всеобщей воинской обязанности, мотивируя это тем, что уровень новых вооружений просто не позволит доверить их срочникам с недостаточным уровнем образования. Начальное обучение военной профессии с учетом гражданской специальности и периодические военные сборы для поддержания и развития навыков, действенная система подготовки офицеров резерва на военных кафедрах вузов и в учебных центрах наркомата обороны должны были обеспечить необходимый уровень боеготовности вооруженных сил и мобилизационные резервы. Был также образован единый наркомат вооруженных сил СССР, наркомом стал маршал Василевский, а начальником Генштаба – генерал армии Антонов. Главнокомандующим ВМФ в ранге заместителя наркома стал, естественно, адмирал Кузнецов.
Несмотря на грандиозность строительства военных и промышленных объектов, СНК в своих планах не забывал и о нуждах населения, с помощью иностранных специалистов готовились строить по новым технологиям жилые дома. Впрочем, сами технологии были как раз отечественными, помощь заключалась, опять же, в оборудовании. Эта программа уже начинала работать, в первую очередь в западных районах СССР, пострадавших в ходе войны. Еще в Тегеране Рузвельт предлагал помощь в восстановлении разрушенного хозяйства и, в частности, в строительстве жилья. Американцам, конечно, хотелось внедриться на рынок СССР со своими товарами и услугами, но дело в данном случае ограничилось покупкой техники, а также разработками в области строительства каркасных домов, что в недалеком будущем назовут канадской технологией. Предполагалось, что легкие быстровозводимые конструкции будут востребованы в местах с достаточно мягким климатом и дефицитом строевого леса – Казахстане, Маньчжурии, в той же Японии. Да и на перспективу задел с разработкой новых материалов и появлением сэндвич-панелей можно будет быстро и дешево строить даже на севере. Глубокая переработка древесины опять же.