Страница 41 из 572
В этот момент из толпы вышли остальные члены компании. Заметив, что Лансер нахмурился, Мизори решила насыпать соль на рану. Даже если она понятия не имела, что именно его раздражает.
— В чем дело, Ку? — поинтересовалась Мизори очень певучим тоном, — тебе нужно изменить свой хмурый вид, мистер."
— Может, заткнешься?" — прорычал Кухулин.
Мока тоже решила присоединиться к этому цирку.
— Мизори, тебе действительно стоит перестать называть его так, — сказала Мока в шутливо-порицательном тоне, — это не очень приятно. Разве ты не видишь, что Сетанте это не нравится?" — она подняла палец и указала им на хмурое лицо Кухулина.
Услышав колкий выпад Моки, Кухулин не выдержал.
— Что б вы знали я ненавижу вас всех троих!"
При этом Мизори и Мока разразились хихиканьем. Джеймс обнял Кухулина за шею и сильно рассмеялся. В конце концов, даже Сетанта перестал хмуриться и засмеялся вместе с остальными тремя.
Видя, как веселятся дети, Кассиэль и Леона счастливо улыбнулись.
— Наш сын точно умеет выбирать." — произнес Кассиэль с широкой улыбкой на лице.
— Конечно, умеет, — самодовольно сказала Леона, — в конце концов, он мой сын."
— Ну, он и мой сын тоже, дорогая." — сказал Кассиэль таким тоном, словно пытался напомнить ей об этом.
Насмехаясь над напоминанием мужа, Леона ответила в насмешливом гневе.
— Если бы он брал пример с тебя - остался бы один."
На это Кассиэль лишь криво усмехнулся. В то время как на лице Леоны появилась торжествующая улыбка. Затем она снова обратила свое внимание на детей.
— Итак, чем хотите заняться, ребята?"
Прежде чем кто-либо успел ответить, Джеймс высказал свою просьбу.
— Мы можем перекусить? Нахождение в больших толпах вызывает у меня дискомфорт. А когда мне некомфортно, я хочу есть." — сказал Джеймс, потирая живот.
И продолжая смеяться и болтать, все направились в ближайший ресторан.
Глава 24.1 - Цветущие цветки сакуры под полной луной
Дальнейшие события, связанные с повышением, прошли без особых проблем. Хотя, дети с нетерпением ждали церемонии повышения, Леона и Кассиэль знали, чего ожидать.
Собственно говоря, прошла она именно так и ожидалось. Куча высших чиновников Мира Демонов произносили величественные речи о превосходстве Демонов, о том, как рожденные в нищете должны быть благодарны за возможность продвинуться по службе, и бла-бла-бла. И, так сказать, в добавок ко всему, было восемь ораторов, которые выступали более четырех часов.
К концу первого же часа, Джеймс достал альбом для эскизов и начал рисовать. Откуда взялся этот блокнот, история умалчивает. Мизори и Мока положили голову на плечо Джеймса, изо всех сил стараясь не заснуть. Кухулин сидел со скрещенными руками и выражением лица, которое заявляло: "Убить всех политиков кажется сейчас отличной идеей". А Кассиэль не сводил с него глаз, чтобы убедиться, что он никогда не попытается воплотить эту идею в жизнь. С другой стороны, Леона мирно спала, привлекая грязные взгляды чистокровных Демонов, которые свысока смотрели на перевоплощенных Демонов.
Было только два выступления, которые группа сочла достойными своего внимания. Первым выступил Сайзекс Люцифер. Хотя его речь нельзя было назвать захватывающей, в ней говорилось о том, что ожидается от каждого Демона в соответствии с их новыми социальными классами. А то об этом другие высокородные Демоны как-то запамятовали упомянуть. Другим оратором, который привлек их внимание, была Серафолл. Не сказать, что ее речь была особенно интересной или проницательной. Но наблюдать за ней всегда интересно. Смотреть, как она энергично расхаживает в своей нарядной розовой форме девочки-волшебницы, всегда увлекательно. Тем более, когда В.М.П. действительно не требует этого. (ВМП – Время, Место, Повод)
После того, как все выступления были закончены, каждый из вновь повысившихся Демонов, как новый Демон высшего класса, был вызван на сцену и получил сертификат, подтверждающий их новый статус, а также возможность сфотографироваться с высокопоставленными лицами.
После того как песня и танец закончились, новоиспеченных Демонов пригласили на банкет. Банкет, на который не допускаются те, кто ниже высшего класса. Излишне говорить, что группа Алаверуса предпочла не посещать его. Джеймс и Кассиэль посчитали, что оставлять своих друзей и семью, чтобы провести время с этими, как по мнению Джеймса более верно их называть, фанатичными высокородными ископаемыми было глупо.
Подземный мир, территория Сатаны, Столица Лилит.
Вместо банкета они предпочли вернуться в гостиницу и отдохнуть. Хотя сил они так-то и тратили особо, было такое ощущение, что кто-то додумался во время речи использовать магию сна низкого уровня. Как только они вернулись в номер, мальчики первыми легли отдохнуть. Джеймс разлегся на диване, а Кухулин поспешил в их общую спальню и нырнул в свою кровать. Вслед за ними Мизори и Мока заняли свои места по обе стороны от Джеймса на диване. И наконец, Кассиэль сел в кресло в комнате, а Леона удобно устроилась у него на коленях.
Переведя взгляд с Леоны на Джеймса, Мизори задала вопрос, который не давал ей покоя с тех пор, как они решили вернуться в отель.
— Так почему мы вернулись сюда, а не поехали домой?"
— Я должен забрать свой новый меч. Мурамаса сказал, что он будет готов завтра." — ответил ей Джеймс, начав гладить ее по голове, заметив куда ее мысли сворачивают.
«Я еще не готов к тому, что Мизори будет сидеть у меня на коленях, а терпеть мамины дразнилки, если это случится, тем более.» — подумал Джеймс, решив, что он избежал неприятностей.
Как бы давая ему понять, что некоторые вещи неизбежны, Мока, совершенно уставшая, положила голову на колени Джеймса, потирая глаза и устраиваясь поудобнее.
Джеймс замер.
Мизори смотрела с завистью.
Кассиэль был шокирован.
А Леона ухмылялась, в глубине ее глаз плескалось озорство.
Увидев выражение лица матери, тело Джеймса отреагировало раньше, чем его разум успел осмыслить ситуацию.
Подхватив Моку на руки, Джеймс направился в комнату, которую она делила с Мизори.
— Похоже, Мока достигла своего предела. Я уложу ее в постель, а потом отправлюсь спать сам."
Ухмылка Леоны застыла на ее лице.
Зависть во взгляде Мизори усилилась.
Кассиэль был впечатлен инстинктом своего сына «бей или беги».
За то короткое время, которое понадобилось Джеймсу, чтобы добраться от дивана до ее кровати, Мока каким-то образом уснула в его объятиях.
Уложив Моку в постель, Джеймс, не глядя в сторону Леоны, Кассиэля и Мизори, бросился в комнату, которую делил с Кухулином, и закрыл дверь. И до утра больше не выходил.
Из-за быстрого ухода Джеймса, в комнате воцарилась неловкая тишина. Кассиэль был единственным, кто нарушил эту тишину.
— В каком-то смысле, — произнес он со смущением в голосе, — это было довольно впечатляюще."
Леона хихикнула, подумав:
«Мой малыш такой милый. Если он думает, что на этом все закончится, то его ждет еще одна неприятность.»
Услышав озорство в хихиканье своей жены, Кассиэль мгновенно захотел отступить. Однако, сидя в кресле с Леоной на коленях, он не мог этого сделать.
Тем временем, Мизори смотрела на дверь, через которую только что вошел Джеймс, и бормотала про себя.
— Моке так повезло."
В конце концов, трое оставшихся тоже решили встать и пойти в свои комнаты поспать.
Глава 24.2 - Цветущие цветки сакуры под полной луной
На следующее утро, приняв ванну, почистив зубы и одевшись, Джеймс, Мизори, Кухулин и Мока завтракали в гостинице в последний раз в этом путешествии. Во время всего завтрака, Мизори бросала завистливые взгляды на Моку.