Страница 225 из 572
Оба парня были потрясены.
— Вы уверены, что мы готовы к этому, Мастер? — удивленно спросил Кухулин. — Вы даже не проверили нас сегодня."
— Да, Мастер, — сказал Джеймс, не менее удивленный, чем его лучший друг, — я имею в виду, что проходить тест, к которому мы не готовы, у вас, равносильно самоубийству."
— Вам не нужно беспокоиться, мои ученики, — довольно улыбнулась женщина, — я уверена, что вы оба превзошли оригинального Сетанту. Я могу судить по вашей походке, по уверенности в ваших глазах и мощной ауре, которую вы оба несете."
Алаверус и Кухулин оба были застигнуты врасплох. Однако ни один из них не возгордился. Видя, что они были довольны похвалой и не позволили гордыне ударить им в голову, Скатах удовлетворенно кивнула.
— Кроме того, я сниму печати для вашего последнего теста. Хотя я и говорила вам, что они должны держать вас на два уровня ниже вашего максимального уровня силы, это было не совсем правдой."
Джеймс уже ожидал этого, но Лансер был удивлен.
— Что они на самом деле делают, так это поддерживают постоянную нагрузку на ваше физическое тело и энергию. И под энергией я подразумеваю ваши резервы, циркуляцию и выработку. Итак, когда их уберут, мгновенный рост покажет мне, как усердно вы работали с тех пор, как я надела их на вас двоих."
Понимая, что имела в виду их Мастер, Джеймс и Кухулин оба были взволнованы, им обоим было интересно узнать, насколько сильными они станут при снятии печати. Особенно Лансеру. С тех пор, как Данте достиг среднего уровня высшего ранга, он не затыкается по этому поводу. Теперь он молится, чтобы его сила без печати превзошла силу Данте.
Еще немного поговорив, парни пожелали своему Мастеру спокойной ночи и вышли из тронного зала. По пути они продолжали разговаривать.
— Я не собираюсь лгать, — сказал Кухулин со смесью нервозности и возбуждения, — я немного нервничаю из-за этого финального теста. Но я хочу увидеть, насколько сильным я стану после того, как печать будет снята."
— Я понимаю, о чем ты, чувак, — улыбнулся Джеймс, — но, если мы станем сильными, это означает, что Мастер побьет нас еще сильнее во время теста."
— Теперь, когда ты упомянул об этом, — Лансер сказал с содроганием, — может быть, сохранить печати для теста будет не так уж плохо."
*Шлеп!*
— Чел, не будь слабаком, — произнес Джеймс, шлепая друга по спине, — если ты собираешься сдаться после того, как зашел так далеко, то ты впустую потратил не только свое время, но и время Мастера. А если она чувствует, что ты зря потратил ее время… не хотел бы я оказаться на твоем месте."
И снова Кухулин содрогнулся при мысли о том, что Скатах сделает с ним. Они продолжили свой разговор, направляясь в свои комнаты. Завтрашняя тренировка обещала стать адом, и им нужно было отдохнуть, прежде чем ломать врата ада.
Тем временем в тронном зала Скатах сидела в одиночестве. Как всегда, она сидела на своем троне, прислонив свое проклятое копье к подлокотнику.
«Интересно, сможет ли один из этих мальчиков сделать это, исполнить мое самое заветное желание? — думала она, сидя в тишине. — Первый Сетанта был тем, на кого я возлагала самые большие надежды в прошлом. И все же он не смог этого сделать. Не из-за силы, а из-за чувств.»
Она положила голову на правую руку, упершись правым локтем на подлокотник трона.
«Я знаю, что оба этих мальчика превзошли первого Сетанту, — все продолжала она свой монолог, — интересно, сможет ли кто-нибудь из них это сделать?»
Глава 138: Совет Азазеля группе Гремори
Пока Джеймс и Кухулин разговаривали со Скатах в ее тронном зале, Риас и ее Свита вместе с Азазелем прибыли в поместье Гремори в Подземном Мире. По прибытии в Поместье Риас взяла свою Свиту, чтобы встретиться со своими родителями. Главной причиной этой встречи было познакомить Мио и Марию с Зеотикусом и Венеланой.
Войдя в дом, они без труда обнаружили чету Гремори, сидящую в гостиной и пьющую чай.
— Итак, это мои племянницы? — спросил Зеотикус с любопытной улыбкой на лице. — Уилбер, безусловно, заделал пару красивых девочек."
— Действительно, — согласилась Венелана, наблюдая за молодыми девушками перед ней, — итак, не могли бы вы представиться?"
— Меня зовут Мио. Нарусе Мио." — вежливо поклонилась Мио.
— А я Нарусе Мария." — весело представилась Мария.
— Что ж, приятно познакомиться с вами обеими, — улыбнулась леди Гремори, — я ваша тетя, Венелана Гремори. Леди Дома Гремори."
— А я ваш дядя, нынешний глава Дома Гремори и младший брат вашего отца, Зеотикус Гремори." — тоже улыбнулся лорд.
После представления Мио и Мария замолчали. Зеотикус и Венелана тоже замолчали, хотя и были уверены, о чем именно думают две девочки перед ними. По неуверенному выражению лиц Мио и Марии было намного легче понять, о чем они думают. В конце концов, тишину нарушила Риас.
— Мама, папа, Мио и Мария хотели бы знать..." — Риас начала говорить за двух своих младших кузин.
— Все в порядке, Риас-не, — прервала ее Мария, — мы обе думаем, что было бы лучше, если именно одна из нас спросил об этом."
Мио кивнула головой в знак согласия, глядя на Риас с благодарностью в глазах. Затем, когда она заметила, что та улыбается ей, она быстро отвернулась с румянцем на лице. Увидев это, Мария захихикала, а все остальные не смогли сдержать улыбки. В конце концов, Мио глубоко вздохнула и повернулась к Зеотикусу и Венелане.
— Если... Если это не вызовет слишком много проблем, не могли бы вы рассказать нам, почему наш отец... был изгнан из Дома Гремори?" — нервно спросила Мио.
Хотя она не чувствовала привязанности к Уилберу, она признала, что он ее отец. Марии, с другой стороны, было довольно любопытно. Она выросла вместе с Уилбером, и ей было очень интересно, почему он был изгнан.
— Честно говоря, это было просто... ну, или не совсем простая разница в идеалах, — сказал Зеотикус, глядя в окно на пурпурное небо Подземного Мира, — во время Гражданской Войны Демонов, немногим более пятисот лет назад, каждый Демон должен был выбрать сторону."
— Дом Гремори в целом принял решение следовать за повстанцами, которыми руководили наш первый сын, старший брат Риас, и ваш двоюродный брат Сайзекс Гремори, — Венелана продолжила с того места, на котором остановился ее муж, — все, кроме твоего отца, Уилбера."
— Уилбер думал, что мы предаем изначального Люцифера, который дал начало нашей расе со своей женой Лилит, —продолжил Зеотикус, — и это привело к ссоре, которую не удалось разрешить мирным путем. В конце концов Уилбер был изгнан. Мне пришлось изгнать своего собственного брата из-за политического спора."
Увидев болезненное выражение на его лице, в комнате воцарилась тишина. В конце концов, Зеотикус смог продолжить свой рассказ.
— Несмотря на то, что я был младшим из троих детей моего отца, я стал главой Дома по той простой причине, что был самым могущественным. Что, конечно, сильно расстроило моего старшего брата. Он начал выступать против меня на каждом шагу. И я думаю, именно это привело к тому, что он перешел на сторону прошлых Сатан."
После этого все поняли обстоятельства изгнания Уилбера. Однако Риас интересовало кое-что другое.
— Ты упоминал, что был младшим из троих, — с любопытством спросила она, — ты упомянул дядю Уилбера, но как насчет твоего другого брата или сестры?"
— Это моя старшая сестра Сапфир. Она была младшей сестрой-близнецом Уилбера."
— И вы понятия не имеете, где она?" — спросила Мио, также интересуясь другим членом семьи, о котором она понятия не имела.
— Вовсе нет. После изгнания Уилбера она утверждала, что понимает, почему я это сделал, но не могла согласиться. И сама ушла."