Буря

Мне не нужно было разбираться в своих чувствах к нему, чтобы понять, что они были более чем дружескими, но недостаточными, чтобы посвятить свою жизнь тому, о ком я так мало знала. Я также не хотела с ним прощаться.

— Я пойму, если ты захочешь покончить с этим прямо сейчас, — тихо сказал он, когда я слишком затянула с ответом. — Это меняет жизнь, и ничего страшного, если ты к этому не готова.

Я судорожно сглотнула.

— Можем ли мы?.. Нам обязательно решать сейчас?

Его взгляд смягчился.

— Нет.

Я улыбнулась, но он ещё не закончил.

— Я должен тебе кое-что сказать, — он отвёл взгляд, а когда он снова обратил его на меня, он был серьёзным. — Когда я превращаюсь, я в безопасности от твоей магии, потому что мой волк защищает моего Мори. Когда я в волчьем обличье, мой Мори, как будто дремлет, а это значит, что он не может почувствовать другого Мори.

— Я думала, что так оно и есть, — сказал я, не совсем понимая, к чему он клонит.

Он колебался, прежде чем заговорил, как будто пытался подобрать правильные слова.

— Мой волк не знает, что мой Мори связан с твоим, поэтому он не признает тебя нашей парой.

Я растерялась, когда до меня дошёл смысл его слов.

— Твой волк не запечатлелся на мне.

— Нет, — Ронан провёл рукой по лицу. — Я не знаю, сможет ли он запечатлеться. Одинокий оборотень без стаи не может запечатлеться, но я также не полноценный волк, так что не знаю, применимо ли это ко мне.

— Я понимаю.

Я опустила взгляд на свои руки, чтобы он не увидел, как сильно его слова задели меня.

— Это не значит, что этого не произойдёт, — сказал он. — Когда ты рассказала мне о том влиянии, которое ты и твоя мать оказываете на животных, я подумал, что именно поэтому меня к тебе тянет. Но если бы это было так, я бы чувствовал такое же влечение к твоей матери. А я — не чувствую.

Тепло разлилось по моей груди, и я подняла голову.

— Да?

— С того самого дня, как ты накричала на меня за то, что я вытащил тебя из реки, — сказал он с дразнящей ноткой в голосе.

Я удивлённо моргнула. Это случилось всего через неделю после того, как он приехал в Весторн. До нашего разговора в столовой я была уверена, что даже не нравлюсь ему.

— Ты нравишься моему волку, и ему нравится бегать с тобой, но я не знаю, зайдёт ли это дальше, — признался он. — Но я хочу узнать, нравлюсь ли тебе

— Да.

Это было далеко не признание в любви, но оно зажгло во мне искру надежды. Саммер сказала мне, что волк дяди Роланда запечатлелся на тёте Эмме, потому что он проводил с ней много времени в своём волчьем обличье. Возможно, то же самое может быть верно и для нас.

Он улыбнулся и взглянул на дом.

— Сначала я должен поговорить с твоими родителями.

Камень приземлился мне в живот. Мама, возможно, и согласится с этим, но папа вряд ли воспримет это хорошо. Я была его маленькой девочкой. Ему, наверное, было бы тяжело, даже если мне было пятьдесят.

— Твоему отцу меня не отпугнуть, — сказал Ронан, как будто я высказала свои опасения вслух. — Думаю, он уже знает о нашей связи.

— Что? Как?

Я спустила ноги с дивана и села прямо.

— Он проницательный, и он видел, как мы отреагировали друг на друга, когда я появился. Связанный мужчина может видеть признаки, недоступные другим.

Я вспомнила, как удивлялась, почему отец разозлился на Ронана. Это означало, что мама тоже знала. А Димитрий знал? Скоро об этом узнает весь Весторн, включая моих друзей. Я представила их потрясённые лица и всех, кто наблюдал за нами вместе. Как мы с Ронаном могли бы быть самими собой и лучше узнать друг друга, живя под микроскопом?

— Ты не возражаешь, если это пока останется между нами и моей семьёй? И моим дедушкой? — спросила я. — Мне кажется, так будет проще.

— Мы сделаем так, как тебе будет удобнее, — он встал. — Возможно, будет лучше, если я поговорю с твоими родителями наедине, в частности с твоим отцом.

— О, наверное, ты прав.

Я опустила руки по швам, не зная, что делать дальше. Мы должны были обняться? Поцеловаться? Моё сердце бешено заколотилось. Почему никто никогда не рассказывал мне об этикете уз?

Ронан шагнул ко мне и положил ладони мне на плечи. Он наклонился и запечатлел на моём лбу лёгкий, как перышко, поцелуй.

— Увидимся завтра.

Этот нежный жест был настолько неожиданным, что я забыла ответить, пока он не поднялся по лестнице. Я опустилась на диван и тупо уставилась на озеро, когда меня снова охватил шок. Я была связана с Ронаном. Ронаном.

Мне понравилась история о том, как познакомились мои родители, особенно когда папа описал момент, когда они с мамой сблизились. Я видела только романтическую сторону этого. Я понятия не имела, насколько это было сложно, эмоционально и всепоглощающе.

Я спустилась к причалу и прошлась взад-вперёд, прежде чем села, скрестив ноги, и стала слушать, как вода мягко плещется о дерево. Там меня и нашла мама. Она села рядом со мной и стала ждать, когда я заговорю.

— По крайней мере, мы знаем, что я не больна и не умираю, — сказала я, пытаясь пошутить. — Как папа с этим справляется?

Она заиграла с моими волосами.

— Как отец, который осознал, что он больше не самый важный мужчина в жизни своей дочери. Ему понадобится несколько дней — или недель — чтобы смириться с этим.

Я вздохнула.

— А ты?

— Я счастлива, пока ты счастлива, — сказала она. — Ронан сказал нам, что вы собираетесь узнать друг друга получше, прежде чем решите, что делать дальше. Ты этого хочешь?

Я ответила без колебаний.

— Да.

Её рука замерла.

— Между вами с Ронаном что-то было до того, как вы связались?

— Нет, по крайней мере, не то, что ты думаешь, — я повернула голову и посмотрела на неё. — Я провожу с ним время вне тренировок, но в этом нет ничего романтичного. Мы вместе бегаем.

Её брови взлетели вверх.

— Ты бегаешь?

— Помнишь ту ночь, когда я рассталась с Каем? Я возвращалась домой и встретила Ронана, который собирался на свою ночную пробежку. Он перевоплотился, и мы побежали к озеру. С тех пор мы делали это несколько раз, но на этом всё. Мы даже не разговариваем. Я думаю, он хотел бы, чтобы у него была стая, с которой он мог бы бегать.

Сострадание смягчило её взгляд.

— Иногда я забываю, что он такой же волк, как и Мохири.

Я снова уставилась на озеро.

— И волк должен запечатлеться на своей паре.

— Дэни…

— Он не знает, сможет ли он запечатлеться без стаи, — сказала я, несмотря на стеснение в горле. — Но он никогда не ожидал, что и его Мори свяжется тоже.

Мама обняла меня, и я оказалась в её объятиях. Она погладила меня по волосам, и я положила голову ей на плечо.

— У тебя есть чувства к нему, — сказала она.

Я кивнула.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Если он не запечатлится, то может решить уйти. Чем больше времени вы проведёте вместе, тем больнее будет разрывать связь. Ты готова пойти на такой риск?

— Да.

Я знала, что волк может запечатлиться на ком-то, о ком заботится мужчина, потому что это случилось с дядей Роландом и тётей Эммой. Вопрос был в том, сможет ли Ронан запечатлиться?

Я отстранилась от неё и встала, когда услышала шаги над нами. Подняв глаза, я встретилась взглядом с отцом, который спускался по ступенькам. Его губы были сжаты в тонкую линию, но в глазах была нежность. Он подошёл к нам. Я прикусила губу, ожидая, что он заговорит.