Буря

— Когда ты снова поедешь домой? — спросила я.

Она рухнула в кресло.

— На следующих выходных. У мамы день рождения, и папа планирует семейное барбекю, а это значит, что все с Холмов будут там.

— Никто не устраивает такие вечеринки, как твоя семья.

Внезапно взревел Димитрий. Я скатилась с кровати и побежала через смежную ванную комнату, соединявшую наши спальни. Я обнаружила его стоящим у комода, с рукой прижатой к груди.

— Проклятье, Бронте. Как ты туда забираешься? — с раздражением спросил он.

Я плотно сжала губы, стараясь не рассмеяться, и подошла к нему, держа повыше телефон, чтобы Саммер смогла увидеть то, что видела я. Верхний ящик его комода был открыт, и среди его носков и нижнего белья уютно устроилась маленькая, гладенькая черная кошка с серебристыми глазами и карликовыми ушками. Она потянулась, дав нам взглянуть на нежные черные крылья как у летучей мыши.

Из телефона послышался смех, и Саммер сказала:

— Ах, она такая милая.

— Можешь взять себе, — ответил он.

Саммер хихикнула.

— Вряд ли в общежитии разрешено держать демонических кошек.

Димитрий умоляюще поглядел на меня, а я пожала плечами.

— Это твоя кошка.

— Она не моя, — уже наверное в сотый раз сказал он.

Я тихо фыркнула.

— Сомневаюсь, что она знает об этом.

Подняв её из ящика, он посадил её на тёмно-синее покрывало. Она тихо зарычала, показав своё раздражение, а потом свернулась клубком и закрыла глаза.

Я держалась в стороне от неё. Бронте была Кразаном, кошкой-демоном. Тетя Бет нашла её и принесла нам домой два года назад, Бронте была ещё котёнком. Наш старый кот Оскар умер, когда мне было тринадцать, и нам недоставало кота дома.

Вот только была одна проблема. Будучи наполовину фейри, мы с мамой не были любимчиками Бронте. Она не возражала против папы, но главным для неё был Димитрий. Она решила, что принадлежит ему, независимо от того, хочет он питомца или нет.

— С вами не соскучишься, ребята, — сказала Саммер. — Но мне надо бежать… в прямом смысле.

Я подняла телефон.

— Я хочу услышать всё о вечеринке.

— Позвоню тебе завтра, — пообещала она. — Ну, пока.

Из коридора у гостиной комнаты донёсся голос отца. Ему ответил другой голос. С ним был дедушка Тристан. По правде говоря, он был нам прадедушка, но когда мы были маленькими, это было слишком сложное слово, поэтому мы сократили его.

— На прошлой неделе исчезло четыре демона, — сказал дедушка с ноткой озабоченности в голосе. — Мне надо, чтобы ты поехал в Калифорнию и разобрался в ситуации.

— На сегодня сколько уже пропавших? — спросил папа.

— Нам известно о тридцати двух.

Я направилась к гостиной комнате, когда папа произнёс:

— Сара думает, что все исчезновения связаны.

Дедушка начал отвечать, но остановился и улыбнулся мне, увидев, как я вхожу в комнату.

— Слышал у вас была первая боевая тренировка сегодня. Как всё прошло?

Я скорчила гримасу и села рядом с ним на диван.

— Полагаю, ты не разговаривал ни с Эриком, ни с Гевином.

Папа сел в кресло напротив нас и сочувственно улыбнулся.

— Первый раз всегда самый сложный. Хочешь поговорить об этом?

— Я лучше послушаю о пропадающих демонах. Мы до сих пор не знаем, что с ними происходит?

Папа покачал головой.

— Всё, что нам известно, так это то, что началось это примерно три месяца назад, и не ограничено какой-то определенной зоной или конкретной расой демонов.

Я подогнула под себя ноги.

— А почему мама считает, что всё связано?

— По двум причинам, — он упёрся локтями в колени. — Во-первых, все пропавшие демоны, о которых мы слышали, имеют сильные связи со своими демоническими общинами, и не из тех, кто может взять и соскочить. Во-вторых, то, как они исчезли. Они словно растворились, без каких-либо вещественных доказательств о том, что случилось с ними. Кто-то проводит отличную работу, заметая свои следы.

— Зачем кому-то похищать демонов? — спросила я, хотя уже имела ряд идей. — А это могла быть банда Гулаков, занимающаяся работорговлей?

— Гулаки грязно ведут дела, — сказал дедушка. — Тут же всё слишком чисто, чтобы быть их работой.

— Может это сборщик, — сказал Димитрий, войдя в комнату по пути в кухню.

По моему телу прокатилась дрожь. Два года назад, воины обыскивали дом сборщика Хьюстона. У неё был «зверинец» в подвале дома, в котором было шесть разных типов демонов в стеклянных клетках с местом для большего числа демонов. Самому взрослому пленнику было всего тринадцать.

— Такое возможно, и наши люди прорабатываю этот вариант, — мрачно сказал дедушка.

— Что ещё мы можем сделать, если нет никаких зацепок?

Я не хотела думать о том, что могло с ними происходить. У мамы было много друзей в демонической общине, и я надеялась, что все они были в порядке.

— Зацепка есть всегда, если знать где её искать, — сказал папа. — Дэвид и Келван прослеживают каждый шаг каждого пропавшего демона. Есть камеры безопасности, камеры дорожного движения, билинг сотовых телефонов, и ещё много других способов записать перемещения. Если есть хоть какой-то след, они его найдут.

Мамины друзья Дэвид и Келван были гениями-хакерами, которые стали работать с Весторном ещё до моего рождения. Если кто и мог найти что-то, это были они.

Открылась дверь и вошла мама, неся большую корзину, которую она поставила на кухонный остров. Димитрий тут же принялся открывать её, и мама игриво шлепнула его по руке.

— Это ужин.

Она бросила на него предупреждающий взгляд и присоединилась к нам в гостиной. Встав позади кресла папы, она склонилась и обхватила руками его шею, собравшись поцеловать его в щеку. Папа повернул голову и их губы встретились. И хотя поцелуй был совершенно целомудренным, я могла почувствовать их любовь через всю комнату. Я надеялась, что однажды мне повезёт и у меня будет такая же любовь, как у них.

Мама выпрямилась и откинула назад волосы, которые упали ей на лицо. Её глаза были уставшими, и она подавила зевок.

— Тяжёлый день? — поинтересовался у неё папа.

— Бывало и хуже, — она нашла резинку для волос в кармане и убрала волосы в хвост. — Я работаю с тремя сиротами, и один из них требует больше времени, чем остальные. А ещё и воин завтра прибывает.

— Ариана? — спросил дедушка, упомянув одну из сирот.

Мама кивнула.

— Она слишком многое пережила. Не удивительно, что она никому не доверяет.

— Может, тебе стоит облегчить свою нагрузку, — предложил папа, что он делал каждый раз, когда она приходила домой уставшая или встревоженная состоянием своих пациентов.

Она улыбнулась.

— Если ни я, то кто поможет?

Он не ответил, потому что никто другой не сможет сделать то, что делала она. Мама была целителем с особым даром. Она могла исцелять воинов, страдающих после нападения Хель-колдуна, и за эти годы она помогла многим из них. Она также научилась общаться с другими Мори, и эта способность помогает ей помогать сиротам Мохири с психическими и эмоциональными проблемами. Иногда она путешествует в другие бастионы, чтобы посетить их, но большинство привозят в Весторн.

Мама обратила свой назидательный взгляд на меня.