Кровавая схватка

Он отодвинул её в сторону, открыв комнату примерно вдвое меньше предыдущей. Только в ней было гораздо уютнее.

Большой ковер с глубоким ворсом лежал у стены справа от неё, окружённый массой напольных подушек, валиков и пухового одеяла. Очевидно, слух о том, что ликаны не спят в кроватях, предпочитая устраиваться на полу, был правдой.

В стене впереди доминировало ещё одно окно — на этот раз эркерное, с впечатляющим глубоким сиденьем у окна. Но опять же, там не было занавесок. Казалось, уединение не было проблемой для ликанов, по крайней мере, внутри стаи.

Они прошли мимо обшарпанных, отполированных до белого блеска встроенных шкафов, и Джаск подвел её к другой занавеске посередине стены слева от неё. Он повесил ткань на крючок и жестом пригласил её войти внутрь.

Она переступила порог ванной комнаты. Впереди стояла душевая кабина, достаточно большая для четверых, белые пластиковые занавески были отдёрнуты, но всё ещё закрывали боковые стороны слева и справа. Туалет был спрятан в верхнем левом углу комнаты. В правом верхнем углу находились два смежных створчатых окна. Длинный туалетный столик с утопленной раковиной занимал остальную часть стены справа от неё.

Она мельком увидела своё отражение в широком зеркале, висевшем над ним. Маленькая фигурка в свободной, непривлекательной чёрной одежде, со слишком бледной кожей для её растрёпанных, окрашенных в чёрный цвет волос.

— Раздевайся до нижнего белья и принимай душ, — сказал Джаск.

Её сердце пропустило удар. Она повернулась к нему лицом, когда он прислонился к дверному косяку.

— Ты, должно быть, шутишь.

Он скрестил руки на груди, и напряжённая выпуклость, которую вызывала эта поза, напомнила ей о его силе.

— Я хочу, чтобы боевая раскраска исчезла с твоего лица, чтобы я мог видеть, с чем на самом деле имею дело, и чтобы отвратительный вампирский запах исчез с твоей кожи, — он мотнул головой в сторону кабинки. — Сейчас же.

Она коротко выдохнула.

— Пошел ты к чёрту, Джаск. Иди, найди какой-нибудь другой способ удовлетворить свои маленькие грешные удовольствия. Я ни для кого не раздеваюсь.

Он молча выдержал её взгляд.

Она затаила дыхание.

Долю секунды спустя его грудь твёрдой стеной прижалась к её спине. Он потянул её на пол между своих ног. Он обвил её лодыжки своими, раздвигая их. Прижав её руки к груди, он расшнуровал один из её армейских ботинок до середины икры.

— Я вежливо прошу один раз, но никогда дважды, — сказал он, снимая ботинок и носок с одной ноги, прежде чем поменял руки и расшнуровал другой. — Если ты хочешь продолжать быть воинственной маленькой мадам, прекрасно. Но ты должна знать, что я без колебаний отнесусь к тебе как к одной из них.

Он снял с неё второй ботинок и носок, а затем с лёгкостью поднял её на ноги.

Обхватив её рукой за талию, он отнес её в кабинку и включил душ. Он отпустил её только для того, чтобы стянуть с неё свитер и футболку через голову, отбросив их в сторону. Снова обхватив её руками за талию, он сохранил безупречную хватку, несмотря на её яростные брыкания, когда потянулся к низу её живота, чтобы расстегнуть её военные штаны.

— Ты не можешь этого сделать! — процедила она сквозь стиснутые зубы, тщетно пытаясь оттолкнуть его.

Но когда она подняла ноги к стене, чтобы дать себе опору, она лишь облегчила ему доступ, чтобы стянуть прилипшую промокшую ткань вниз до колен.

— Нет? — спросил он. — Тогда ты явно не усвоила свой урок с первого раза.

Он просунул ногу ей между колен и стянул её брюки до самого пола. Вытащив её из них, он отбросил их в сторону.

Он потянулся за бутылочкой шампуня на ближайшей полке, когда она попыталась оттолкнуть его локтем. Выдавив немного на её волосы, он втёр их, а затем использовал немного для умывания её лица.

София выплюнула пузырьки, шампунь защипал ей глаза, и она была вынуждена закрыть их, не говоря уже о том, чтобы держать рот на замке, чтобы избежать неприятного привкуса.

Она поморщилась, когда стало больно от ран, потёртостей и ссадин, полученных как от её встречи с вампирами, так и от грубого обращения Марида, который совершенно ясно дал понять, что предпочитает, чтобы его товар был тихим, с чем у неё всю жизнь были трудности.

— Я надеюсь, ты сможешь закончить сама? — сказал он, наконец, отпуская её.

Она выплюнула последние остатки шампуня изо рта и поспешно промыла водой щиплющие глаза, прежде чем обернулась и увидела, что он вышел из душа. Сквозь тонкую ткань занавески она могла видеть его тёмную тень в углу комнаты. Он стоял, уставившись в окно.

Она провела дрожащими руками по волосам и потёрла глаза, пока не исчезли пятна густого серого макияжа, которым она всегда пользовалась.

Как только она успокоила резь в глазах, она угрюмо схватила гель для душа и умылась. Хотя она и не призналась бы в этом Джаску, ей не меньше хотелось привести себя в порядок после того, как последние три дня она была заперта в грязной комнате на этой вонючей кровати.

Она взглянула на тень за занавеской и почувствовала ещё один прилив смущения из-за того состояния, в котором находилась, но тут же подавила ненужные эмоции.

Она ополоснулась и выключила душ, но как только повернулась, чтобы поискать, во что бы завернуться, Джаск снова появился на пороге.

Она никогда особо не стеснялась своего тела, и уж тем более на службе в Альянсе — раздеваться и залечивать раны было обычным делом. Но что-то в бесстыдной оценке Джаска, когда она стояла в промокшем тонком чёрном нижнем белье, вызвало у неё незнакомое чувство неполноценности, которое не давало покоя.

— У тебя есть полотенце или ты просто встряхиваешься досуха? — спросила она, вздёрнув подбородок и вызывающе глядя ему в глаза. Она упёрла руки в бока. — Или ты хотел бы полюбоваться мной ещё немного?

Он упорно продолжал, вбирая в себя каждый сантиметр её тела до такой степени, что она чуть не потеряла самообладание. Пока она не поняла, что он делает. Он осматривал внутреннюю поверхность её рук, запястья, шею, бёдра, живот, лодыжки. Он осматривал её не для того, чтобы насытиться видом. Он искал раны от укусов.

Конечно, он предположил, что она была опытной серрин, и оценивал, сколько встреч с вампирами у неё было за последнее время.

Она почти забыла, кем была теперь. Кем она стала. После событий этой ночи, не говоря уже о предыдущих трёх днях, это едва ли имело значение.

Она должна была быть в восторге и была ошеломлена силой, которая теперь, по причине, которую ей ещё предстояло раскрыть, текла по её венам. В течение многих лет она мечтала о том, что однажды найдёт живую серрин — их кровь станет абсолютным оружием против вампиров и впоследствии платиновым ресурсом для Альянса. И всё это время Лейла — её разумная, застенчивая, сдержанная старшая сестра — хранила тайну, о которой она никогда не догадывалась.

Секрет, который она, возможно, никогда бы не открыла, если бы в ту ночь явно не произошло что-то, из-за чего линия серрин перескочила на неё.

Острая боль задержалась в горле. Лейла должна была быть ещё жива. Она должна была.

— Повернись, — сказал Джаск. — Положи руки на стену, наклонись вперёд и раздвинь ноги.

Она глубоко вдохнула, чуть не выдав ему полный рот непристойной брани, но несмотря на то, что он думал, она усвоила свой урок. По крайней мере, временно.

Она повернулась, упёрлась ладонями в белый кафель, слегка раздвинула ноги и наклонилась вперёд ровно настолько, чтобы он мог видеть как тыльную сторону, так и внутреннюю сторону её бёдер.