Кровавая схватка

— Ага, или, может быть, ты, скорее всего, не знаешь, как закончить работу! — крикнула она ему вслед. — Я у тебя именно там, где ты хочешь, и ты не можешь довести это до конца. Полагаю, это приходит вместе с умением лизать собственные яйца, верно?

Он остановился.

Когда он снова повернулся к ней лицом, её желудок сжался, а череда ругательств в голове вытесняла все мысли.

— Нет нужды спрашивать, как дела, — крикнул Корбин, быстро приближаясь со двора.

Джаск стоял неподвижно, несмотря на вспышку гнева, всё ещё светившуюся в его глазах, его челюсть была напряжена. Но больше всего её беспокоило то, как он стиснул руки. Руки, которые, несмотря на то, что скрывали появившиеся когти, без сомнения, говорили ей, что она крупно облажалась.

И это стало ещё более тревожным из-за беспокойства в глазах Корбина, когда он тоже это заметил.

— Как видишь, — сказал ему Джаск. — Она всё ещё цела, так что я ещё не достиг своего предела.

Она не была так уверена.

Как, по-видимому, и Корбин, судя по настойчивости, с которой он подошёл к нему вплотную.

— Но не совсем то быстрое приручение, на которое мы надеялись?

— Временная неудача, — объявил Джаск, уклоняясь от её пристального взгляда в явной попытке отключиться от происходящего. — По-видимому, из-за чрезмерной сексуальной неудовлетворенности.

Дальнейшие насмешки были последним, с чем она могла сейчас справиться.

— Пошёл ты! — огрызнулась София. — И твой парень!

Корбин коротко выдохнул.

— Нет необходимости спрашивать, готовы ли вы обменяться кольцами. Ну, и характер у неё. Что ты с ней сделал, Джаск?

— Это скорее пример того, чего я не сделал, — он осмелился оглянуться на неё. — Разве не так, милая?

Смущение залило её лицо краской. Она переключила своё внимание на Корбина.

— Держу пари, ты знаешь, как удовлетворить женщину, верно, Корбин? Только твой парень не справляется с этой работой. Я начинаю задаваться вопросом, кто здесь настоящий альфа. Хочешь мне показать?

Глаза Корбина расширились.

— Ух, ты, милая, а у тебя хватает наглости.

— Ты думаешь, я шучу. Не волнуйся; мнимый-альфа-мальчик может понаблюдать. Он может чему-нибудь научиться.

— Она серьёзно? — спросил Корбин, когда они с Джаском обменялись взглядами.

Джаск скрестил руки на груди и пожал плечами.

— Как я и говорил, слишком долго гонялась за вампирами. Может быть, тебе стоит принять её предложение? Дай ей знать, что она потеряла.

Её желудок скрутило от того, как легко Джаск уступил её.

Корбин быстро оценил её.

— Она не в моём вкусе. Слишком много говорит.

— Я могу заставить её замолчать ради тебя, если это тебя отвлечёт.

— Но тогда я не смогу услышать её крик.

— Принести вам, парни, чаю с печеньем, пока вы болтаете?

Они оба одновременно посмотрели на неё.

Её желудок перевернулся. Она крепче сжала нож, прижав руки к бокам, решив добавить этот момент к своему устоявшемуся списку причин ненавидеть себя.

Джаск оглянулся на Корбина.

— Ты знаешь любую другую женщину, осмелившуюся стоять так и дразнить нас обоих?

— Не лишена силы духа, это точно.

Джаск ухмыльнулся.

— Она хочет тебя первым. Она чётко понимает разницу между разминкой и основным шоу.

Корбин ухмыльнулся в ответ на его насмешку, прежде чем они оба снова взглянули на неё.

Она должна была сказать себе, что всё в порядке. Она разоблачала их блеф, а они разоблачали её. Или она была опасно наивна и быстро попадала в ситуацию, из которой ей было нелегко выбраться. По крайней мере, не без изрядной доли гордости.

Потому что Корбин никоим образом не мог прикоснуться к ней.

— В таком случае, может быть, тебе стоит пойти первым, Джаск, — сказала она. — Тогда, по крайней мере, у меня будет что-то, что поможет мне преодолеть разочарование.

Джаск слегка приподнял брови.

С ней было что-то серьёзно не так. Если она подозревала это раньше, то теперь она знала наверняка — особенно потому, что глаза ликана, которые сердито смотрели на неё в ответ, только заставляли её тело ещё сильнее желать его. Мысль о том, что он мог бы сделать, на что он был способен, вызывала дрожь предвкушения.

Джаск действовал быстро и эффективно. Он мгновенно сократил расстояние между ними. Одной рукой скользнул ей за спину, в процессе сцепив её руки за спиной, а затем подхватил её в свои и прижимал её ноги к себе надёжной хваткой.

Но вместо того, чтобы отнести её за здание, он развернулся и зашагал обратно через двор к квадранту.

— Отпусти меня! — потребовала она.

— Поверь мне, я испытываю искушение, — сказал он.

Он сердито глядел вперёд, его светлые волосы развевались на ветру.

— Во многих отношениях, не в одном.

Она попыталась вывернуться, но было бесполезно.

— Капризная, несносная, раздражающая… — пробормотал он.

Свернув налево из туннеля, он зашагал по тропинке, Корбин следовал за ним по пятам.

Джаск пинком распахнул двойные двери ближайшего здания, и обе легко поддались его натиску.

Когда он ворвался внутрь, эхо немедленно наполнило её парализующим страхом.

Темнота достаточно усиливала её страх, свет сдерживался обломками, покрывавшими стеклянную крышу. Но именно тёмная отражающая поверхность внизу повергла её в безмерный ужас. Её пульс участился до болезненного, когда он подошёл к краю бассейна.

— Нет! — выдохнула она.

Но Джаск не колебался ни секунды.

Её желудок сжался, когда он бросил её туда.

Она глубоко погрузилась в бассейн. Холодная жидкость окатила её. Её тело испытало шок. Рот наполнился водой. Ужас охватил её, пока её засасывало в глубину.

Всё, что она снова могла видеть, были камыши… воспоминание о том, как она упала с ветки дерева в озеро, как её двенадцатилетнее тело поглотила ледяная вода.

В её воспоминаниях снова не было ничего, кроме неё и темноты. Ничего, кроме бессилия. Ничего, кроме озёрных растений, обвивавшихся вокруг её ног, вокруг её руки, пока она боролась за поверхность, усиливая их хватку и ограничивая себя, беспомощно сдирая кожу.

В «там и сейчас» она достигла поверхности, но не смогла набрать достаточно воздуха, прежде чем вес ботинок снова потащил её вниз. Она была слишком охвачена страхом, чтобы расшнуровать их и сбросить с себя. Слишком слаба в своей панике, чтобы бороться.

Эти ботинки с таким же успехом могли быть теми растениями, которые обвивались вокруг неё в детстве, и она снова почувствовала слабость.

А глотание воды только усилило её панику, её отчаянное хватание за поверхность воды заставляло её погружаться ещё глубже, так как она быстро уставала. Она потеряла ощущение времени, места, ситуации.

Она едва заметила, как что-то тяжёлое соскользнуло в воду рядом с ней.

Почувствовав стеснение на талии. Её первым побуждением было наброситься. Но рука, которая держала её, которая тянула её к поверхности, была сильной, неумолимой, она скользила по воде, поднимая её из неё секундой позже.

Когда её спина коснулась твёрдой поверхности, она перевернулась на бок, приподнялась на руках, упёршись ладонями в пол, и опустив голову, откашлялась водой.

Дрожа всем телом, она хватала ртом воздух. Вызванные страхом слёзы сдавили ей горло и навернулись на глаза.