Соблазнитель

— Мне пора, — бросил я и взял тестовый набор, после чего повернулся к Афине. — Подожди здесь, я возьму образец у Тристана.

— Сейчас пять утра, Финн, он спит, — возразила Афина, сев. Я надел ботинки и куртку и выскочил за дверь, прежде чем она успела меня остановить.

Я побежал к главному зданию, где находилось общежитие для мальчиков. При мысли о том, что я мог быть биологическим отцом Тристана, мое сердце учащенно забилось. При мысли о том, что я мог передать свои гены и оставить след в этом мире, меня переполняли эмоции. Большинство северян жили и умирали, не производя потомства, или, по крайней мере, мы всегда так думали. Теперь выяснялось, что у многих из нас были дети, о которых мы не знали.

Мальчики спали, когда я открыл дверь в их комнату, но свет, который я впустил из коридора, упал на Тристана, поскольку он спал на матрасе посреди комнаты.

— Псс… — шыкнул я. — Тристан, иди сюда.

Скорчив гримасу, он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от света.

— Финн? — спросил он сонным голосом. — Это ты?

— Да, я, подойди сюда на секунду.

Долговязый подросток выпутался из своих одеял и подушек и, широко зевнув, присоединился ко мне, выйдя в коридор.

— Что случилось? — прошептал он, протирая спросонья глаза.

— Мне нужен от тебя быстрый тест, вот и все.

— Сейчас? — спросил он, снова зевая.

— Угу, — сказал я и велел ему широко открыть рот, чтобы взять мазок с внутренней стороны его щек.

— И это все? — спросил он.

— Да. — Я улыбнулся и подавил в себе желание рассказать ему о том, что я только что узнал. — Возвращайся в постель и мечтай о гибридных гонках и крутых дизайнах, — сказал я ему, и Тристан одарил меня той же кривоватой улыбкой, которую я совершенствовал с детства.

Сунув тестовый набор в карман куртки, я направился обратно в свою комнату, снова и снова прокручивая в уме одну и ту же мысль. Пожалуйста, пусть он будет моим сыном.

Афина была уже одета, когда я вошел.

— Ты проведешь тест здесь? — спросила она.

— Нет, — покачал я головой. — Но в Сером особняке в подвале есть небольшая лаборатория, которой я иногда пользуюсь. Это простой тест, так что он не займет много времени.

Афина махнула руками в сторону двери.

— Хорошо, тогда давай сделаем это.

— Ты пойдешь со мной? — спросил я с улыбкой, мои глаза сияли от возбуждения.

— Ни за что на свете такое не пропущу, — усмехнулась она и накинула куртку.

По пути к Серому особняку мы практически не проронили ни слова. Мой разум сходил с ума при мысли о том, чем это обернется для меня, если я действительно окажусь отцом Тристана, и от закипающего гнева на Хана за то, что он скрывал от нас нечто настолько важное.

— Надеюсь, мы не разбудим Перл и Хана, — подала голос Афина, когда мы парковались у Серого особняка.

— Мне плевать, если мы разбудим Хана — этому человеку нужно многое объяснить.

Держась с Афиной за руки, мы пошли так быстро, как ей позволяла ее нога. Когда мы вошли в лабораторию, располагающуюся в подвале, я включил яркий свет и указал на стул у двери.

— Дай своей ноге отдохнуть.

Нетерпеливыми движениями я приступил к работе и провел тест.

— Не расстраивайся, если Тристан не твой сын, — предупредила Афина. — Было бы законом подлости, если бы ты стал отцом ребенка, не зная об этом, а затем встретил его пятнадцать лет спустя.

Искоса бросив на нее взгляд, я произнес:

— Одна мудрая жрица однажды поведала мне, что случайностей не бывает и что всему есть какая-то причина.

— Да, и теперь та же самая жрица говорит тебе не обнадеживай себя раньше времени, — с беспокойством заявила Афина.

Ей не нужно было меня предупреждать, потому что тест совпал.

— Тристан — мой сын! — Я недоверчиво выдохнул, когда результат стал очевиден.

Афина разинула рот.

— Ты уверен?

— Да. Тест показал 100 % результат.

— Это невероятно, — воскликнула она и вскочила со стула, чтобы меня обнять.

У меня засвербило в носу, как это всегда бывало, когда я чувствовал подступающие слезы, и я моргнул, чтобы не пролить их.

— Он мой сын, — повторил я, переваривая открывшуюся информацию.

Афина отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

— Ты расскажешь ему?

— Да, черт возьми. Я расскажу всему миру.

Меж ее бровей залегла складочка.

— Рэнде Кристин не понравится, что отец ее сына — северянин. Матери по всей Родине будут очень расстроены, если узнают, что есть вероятность того, что они были оплодотворены спермой северян.

— Меня это не волнует. Все, что меня волнует, — это тот факт, что у меня есть сын, и я хочу, чтобы это как-то признали.

— Зачем? — спросила Афина. — Что это изменит?

Настала моя очередь хмуриться.

— Это многое изменит. У меня будет право видеться с ним, принимать решения, которые касаются его, Тристан станет моим наследником, когда я умру.

— Тристан — житель Родины, Финн. — Афина погладила меня по лицу. — Его не волнуют ни имущество, ни деньги.

— Может сейчас не волнует, но если он останется в Северных землях, это изменится. — Решительно кивнув, я направился к двери лаборатории, держа за руку Афину. — Пошли, у меня к Хану уйма вопросов.

— Еще рано, — заметила Афина. — Он и Перл, наверное, спят.

— Тогда мы их разбудим, — сказал я с огнем, пылающим в груди, и улыбкой, скрывающей негодование, вызванное тем, что Хан утаил от нас столь важную информацию.

Хан и Перл не спали, когда мы ворвались в их спальню. Они занимались любовью; сделав два шага и зайдя в комнату, я прижал руку к глазам при виде Перл, пытающейся прикрыться одеялом.

— Финн, какого хрена? — в голосе Хана звучала смесь беспокойства и гнева. — Что случилось? Что не так?

— Есть кое-что срочное, что нам нужно обсудить, — заговорил я, все еще прикрывая глаза.

— Это не может подождать?

— Стал бы я врываться сюда, если бы это могло подождать? — сказал я, подпитываясь своим гневом к нему.

Хан застонал и бросил мне короткую команду.

— Встретимся в столовой. Дай мне одеться.

Закрыв за собой дверь, я повернулся лицом к Афине, которая стояла снаружи с большими и круглыми глазами.

— Я сказала тебе постучать, — прошептала она.

— Ага, в следующий раз так и сделаю, — согласился я и повел ее в столовую, где служащие готовили завтрак.

Хан и Перл присоединились к нам через десять минут, и первое, что сказал Хан:

— Какого лешего ты так одет?

Я опустил взгляд на свои пижамные штаны, футболку и ботинки, которые натянул поверх голой ноги без носок.

— Твои волосы выглядят так, будто ты только что встал с кровати, — добавил Хан и налил себе кофе.

— Это потому, что я только что встал с кровати, — подтвердил я.

Хан протянул Перл чашку чая и повернулся, чтобы отругать меня.

— Эй, что это за ворчливый тон? Не нужно винить меня за свое дермовое утро.

— О, я буду тебя винить, еще как, — сказал я и отодвинул тарелку с завтраком, который Афина приготовила для меня. — Я виню тебя в том, что ты держишь в секрете наше донорство спермы для Родины.

Хан напрягся, после чего подошел и сел напротив меня.