Соблазнитель

Магни нахмурился еще сильнее и наклонился через стол, пригвоздив ее взглядом.

— Не волнуйся, милая, мне нравятся сложные задачки. — Воздух трещал от наэлектризованности, и Афина посмотрела на меня широко распахнутыми от беспокойства глазами.

Я знал, что Лаура практиковала боевые искусства на Родине и что она стала сильнее и увереннее, чем когда-либо, но провоцировать лучшего воина в мире было глупо. Особенно, когда у этого воина накопилось не мало претензий по отношению к ней.

— Хм. — Прочистив горло, Хан вернул внимание к себе. — Хорошо, позвольте мне кратко изложить главные приоритеты в моем списке. — Он зачитал список, который повис над столом на всеобщем обозрении.

— 1. Полное равенство в Совете Родины в течение следующих десяти лет. Если мы получим двадцать пять процентов, это будет хорошим началом.

— 2. Постоянное проживание на Родине более одной тысячи северян в течение последующих пяти лет.

— Не забудь о мясе и алкоголе, — вставил я.

Хан посмотрел на меня, дав понять, что услышал меня, после чего продолжил.

— 3. Свободный въезд в Северные земли для каждой женщины, которая пожелает здесь жить.

— Да, — кивнула головой Перл. — Вот тут-то ты и должны быть готовы пойти на компромисс. Совет захочет, чтобы у женщин были права. Убеди их, что ты готов позволить женщинам работать, и что им будет разрешено самим выбирать себе партнеров.

— Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что мы должны проводить турниры, — воскликнул Магни, но Перл его проигнорировала.

— Предлагаю создать систему, при которой каждый мужчина, ищущий женщину, мог зарегистрироваться. Таким образом, женщины смогут сделать осознанный выбор.

— Это не сработает, — возразил Магни. — Что, если женщины выберут каких-нибудь слабаков, которые не смогут их защитить? Благодаря турнирам мы, по крайней мере, знаем, что муж сильный и способный.

Афина кашлянула.

— Что? — спросил ее Магни так, будто она спорила с ним.

— Ничего, я просто взволнована тем, что женщины с Родины могут воспитать в вас, северянах, менее жестокие черты. Будет интересно посмотреть на то, как мужчины впечатляют женщин не только своими мускулами.

Магни прищурил глаза.

— Ага, уверен, ты бы хотела посмотреть, как мы пишем стихи о любви, скачем вокруг них, занимаемся балетом и прочим дерьмом, но на твоем месте я бы не стал на это надеяться.

— Стихи о любви прекрасны, — сказала Лаура. — Северянин, выражающий свои чувства, стал бы весьма тонизирующим фактором.

Магни постукивал ногой под столом, и выглядел так, словно хотел затащить Лауру в их комнату и наказать за то, что она не поддерживала его.

— А как насчет мужчин, которые ищут себе в партнеры мужчину? — спросила Афина, в результате чего все головы повернулись в ее сторону.

— Эм… — Хан посмотрел на меня, Боулдера и Магни.

— Любовь есть любовь, — заявила Афина. — И, разумеется, с таким количеством мужчин, проживающих бок о бок, гомосексуальность здесь должна процветать.

Хан опустил глаза и выдержал паузу, после чего ответил.

— Обычно, мы это не обсуждаем.

— Есть какое-то правило против гомосексуализма?

— Нет, конечно и такое случается, но большинство мужчин предпочли бы быть с женщинами-секс-ботами, чем… — Хан замолчал. — Трудно представить, что кто-то захотел бы остаться с мужчиной, если бы у него была возможность доступа к женщинам.

Афина улыбнулась и сложила руки перед собой.

— Статистика показывает, что около десяти процентов мужчин — геи. Наверное, так было всегда. На Родине нет ничего необычного в том, что наши мужчины выбирают секс-роботов мужского пола в салонах удовольствий, даже когда у них есть возможность быть с женщиной.

— У нас нет секс-ботов мужского пола. — Боулдер посмотрел на Хана. — Так ведь?

— Насколько мне известно, нет. — Он пренебрежительно махнул рукой в сторону Афины. — Если тебя это осчастливет, мы можем добавить в систему возможность выбора представителя мужского пола, но я сомневаюсь, что кто-нибудь этим воспользуется. Мужчины предпочитают женщин.

Улыбка Афины намекнула на сомнение, но она не стала развивать эту тему дальше.

— 4. Еще десять смешанных школ с детьми обеих сторон границы, — прочитал Хан следующий пункт из списка.

— Да. — Перл закрыла глаза и потерла переносицу. — Касаемо этого пункта; он придаст тебе особую доброжелательность, если ты упомянешь, что это также прекрасная возможность для девочек-северянок посещать школу вместо домашнего обучения. Совету понравится эта деталь.

— Понял! — сказал Хан. — У меня есть еще десять пунктов в списке, но эти четыре — самые важные.

— Кто будет вести переговоры вместе с тобой? — спросил я Хана.

— Я, — заявила Перл и бросила на Магни вызывающий взгляд, когда он хмуро на нее взглянул. — Так будет лучше, Магни, я говорю на их языке.

Магни всплеснул руками.

— С хера ли? Они говорят по-английски так же, как и мы.

— Да, но громогласный, сердитый голос и ругательства могут сильно отвлекать жителей Родины. Они будут сосредоточены не на твоих условиях, а на твоей культуре речи.

— Их там будет целая куча, — сказал Боулдер. — Разве ты не говорил, что встречаешься с делегацией? Может, тебе стоит взять с собой меня или Финна?

Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, Хан задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику.

— Я хочу, чтобы Магни тоже там был.

Магни расправил плечи, и Хан продолжил.

— Его присутствие будет держать их в напряжении и послужит для членов Совета напоминанием о том, что именно они хотят оставить за пределами Родины.

— И почему они должны принять наши условия, — добавил Магни.

— Да, — согласился Хан и посмотрел на каждого из нас, пока не остановил свой взгляд на Афине. — Скажи мне, почему ты здесь?

Афина посмотрела на меня.

— Потому что я была ранена, Финн решил проверить меня и…

— Я не это имел в виду, — прервал ее Хан. — Я пытаюсь понять, в чем заключается твой интерес во всем этом. — Он наклонил голову, словно пытался прочитать ее мысли.

Я положил свою ладонь поверх руки Афины, лежащей на столе.

— Мы с Афиной любим друг друга, и собираемся быть вместе. Учитывая ее положение на Родине, лучшим решением для нас было бы жить там. Можешь быть уверен, она заинтересована, чтобы Совет согласился с этой частью.

Хан призадумался, после чего посоветовался с Перл.

— Что ты думаешь?

Перл скривила рот и тоже задумалась.

— Присутствие Афины успокоит их. Она олицетворяет для них мир и мудрость, и, по моим расчетам, ее слова будут иметь значение, в отличие от твоих. — И снова Перл и Хан обменялись долгим взглядом, который навел меня на мысль, что они вели безмолвный разговор.

Хан указал на Афину.

— Ты пойдешь с нами, и когда я попрошу предоставить семьдесят пять процентов мест в Совете мужчинам, ты выступишь против меня. Им будет казаться, что ты на их стороне и что я тебя не контролирую. — Он наклонился вперед. — Однако, когда я попрошу для тысячи северян постоянное место жительство на Родине в последующие пять лет, ты поддержишь эту идею. Поняла?

Перл подхватила его речь, мягко улыбнувшись.

— Помни, Афина, мы делаем это не для того, чтобы обмануть Совет, а для того, чтобы ускорить процесс интеграции и избежать потенциальной войны. Таким образом, всё произойдет контролируемым образом при поддержке с обеих сторон границы, и никто не погибнет. — Перл на мгновение замолчала. — Я понимаю, что присутствие мужчин в Совете пугает, но если их избирут за их пацифистский характер и высокие моральные качества, как это было со мной, тогда история не повторится.