Королева обмана

Во-первых, я целых тридцать три этажа стояла рядом со своим сегодняшним руководителем, заменяющим, как я поняла, директора фирмы (если, конечно, у них не работает два Мэтта). И каким образом повела себя я? Фыркнула в лицо вместо того, чтобы проявить вежливость. Это нарушение первого же правила из того самого учебника для чайников: при невербальном общении с незнакомцами вежливая улыбка – это аперитив перед основным блюдом. От него будет зависеть аппетит.

Во-вторых, Мэттью Кинг, судя по всему, всё-таки надменный гоблин, раз в его отсутствие «солнце светит ярче».

И в-третьих, имя: Блэйк. Будет прелестно, если он ещё и Фишер. Чёрт возьми, за последние два дня Вселенная неоднократно тыкала мне в нос знаками. Конечно, есть крохотный шанс, что я зря себя накручиваю, но не реагировать становится всё сложнее.

Аманда Саммер встречает меня прямо перед входом в её же кабинет.

– Доброе утро, Элизавьета, – моё имя редко кто произносит верно, но я привыкла. – Проходи.

– Доброе утро, – отвечаю я с открытой, но не чересчур широкозубой улыбкой. Я должна выглядеть любезным специалистом, а не девицей, для которой эта работа – последняя надежда.

Вопреки строгой выправке и прохладной улыбке лучики морщинок в уголках глаз выдают в женщине добродушие. Ухоженность иногда вводит в заблуждение, но на вид ей не больше пятидесяти. Лаконичное коричневое платье А-силуэта длиной до колена подчёркнуто бусами из жемчуга. Короткие каштановые волосы уложены в элегантную причёску, на лице минимум макияжа, но главное её украшение – это добрые ореховые глаза. Чутьё редко меня подводит, поэтому несмотря на внешнюю официальность в её взгляде прослеживается благосклонность к моей персоне.

Миссис Саммер приглашает войти внутрь и указывает на комфортабельное кресло. Мы рассаживаемся по своим местам: она – непринуждённо, а я – с такой осанкой, будто взамен позвоночника в спину всадили титановый штырь.

Аманда несколько секунд неотрывно смотрит мне в глаза, что-то выискивая, а затем, кивнув сама себе, раскрывает папку с бумагами:

– Элизавьета, собеседование ты прошла, поэтому я подготовила контракт, где указаны права сторон, особенности получения гонорара и тому подобное. Изучи его, внеси данные ID-карты на последней странице и поставь подпись, если ты согласна. – Несколько листочков бережно пододвигаются к моей ладони. – Но полагаю, ты согласишься.

Надо же, с какой скоростью я прошла собеседование без собеседования. Я была уверена, что мне предстоят несколько жёстких этапов перед приёмом на работу, а не так сразу. Это вызывает беспокойство. На должность ассистента такая низкая конкуренция?

Улыбнувшись, принимаюсь за изучение мелких чёрных букв. Все пункты оказываются приемлемыми и стандартными, а некоторые даже воодушевляющими. Например, запрет на личные отношения среди сотрудников и домогательства. Это означает, что никто, включая мистера Кинга, не будет подбивать ко мне клинья. Здесь и штраф указан: увольнение. Самое плёвое условие. Если кого и уволят за домогательства, то не меня. Скорее Белый дом перекрасят в чёрный, чем я начну к кому-то приставать.

Передаю подписанный документ Аманде, и та запирает его в сейфе на ключ.

– Отлично. Добро пожаловать в «Паблик Билдингс».

Всё ещё не веря, что я уселась в высокоскоростной поезд вместо ожидаемого трамвая, пожимаю протянутую мягкую ладонь, испещрённую мелкими морщинками.

– Спасибо, миссис Саммер.

– Внутри коллектива мы обращаемся друг к другу по именам, поэтому никаких миссис, мисс и мистеров, – поправляет она нейтральным учительским тоном. – А теперь пойдём за мной, я покажу твоё рабочее место.

– А мистер Кинг?

– А что «мистер Кинг»? – непонимающе переспрашивает Аманда. – Ах, да… Мы его тоже называем просто Мэттью или Мэтт, и это его пожелание. Но можешь начать и с «мистера». Уверена, он оценит.

– Я не об этом. Я же буду его помощницей. Он здесь? – уточняю, чтобы заранее разведать, о том Мэтте беседовали Блэйк и брюнетка или о другом.

– У него возникли срочные дела. – Она с досадой взмахивает руками, подтверждая, что мой босс – и есть та пасмурность, из-за которой в офис не пробиваются солнечные лучи. – Познакомитесь чуть позже. Тебя проинструктирует Бренда.

Мы в молчании доходим до кабинета в тупике длинного коридора. О том, что мой пункт назначения находится здесь, я понимаю по примечательному признаку: это единственное помещение с опущенными горизонтальными жалюзи. Через тонкие полоски пробивается свет, включённый, наверное, той Брендой. К двери прикреплена стильная чёрная табличка с выгравированными золотыми буквами имени директора. Сердечко подпрыгивает несколько раз, но успокаивается, как только мои ноги в новеньких туфлях на шпильке зашагивают внутрь.

Мы оказываемся в небольшой комнате, служащей приёмной, поскольку первое, во что врезается взгляд, это стеклянная стена справа, за которой и находится всё самое масштабное. На фоне ряда панорамных окон с видом на Бруклинский мост стоит широкий чёрный стол. Ещё один длинный стол, обрамлённый белыми креслами, примыкает к первому. Возле левой стены ожидает отдыха хозяина угловой диван белого цвета с чёрными подушками. Возле правой – чёрный стеллаж с книгами. Господи, столько чёрно-белого я лицезрела разве что на шахматной доске и в фильмах Чарли Чаплина.

– Бренда, это Элизавета Королев, новая ассистентка мистера Кинга. Посвяти её в основные задачи и первым делом расскажи о проекте Гейтса. Она сегодня отправится с ним на объект.

Я так засмотрелась на королевские покои, что не заметила длинноволосую стройную блондинку, стоящую возле письменного стола.

– Поздравляю, – огрызается она вместо приветствия, чем приводит в недоумение.

Т-а-а-к. Увольняется Бренда явно не по собственному желанию. А значит, стала неугодной руководству. Почему?

– Спасибо, – отвечаю я с натянутой улыбкой.

За Амандой тихо закрывается дверь, и я подхожу ближе, наблюдая, как Бренда зашвыривает личное барахло в картонную коробку. В меня она то и дело вонзает взглядом острые мечи, будто я тут крайняя. Достав с полки позади синюю папку, она быстро перелистывает страницы и со шлепком кидает на стол.

– Это распечатанный проект по Гейтсу. Все копии есть в папках на рабочем столе компьютера. Раньше они были названы по фамилиям клиентов для удобства поиска, но упс… – Блондинка театрально прижимает ладонь ко рту, добиваясь моего внимания. – Я совершенно случайно переименовала каждую в «Мэттью Кинг – сукин сын».

Увидев на моём лице ошеломление, Бренда поясняет:

– Послушай моего совета, как там тебя?

– Элиза.

– Послушай моего совета, Элиза, – усмехается она. – Не ведись на улыбки и комплименты этого козла.

Причина её увольнения приобретает отчётливые очертания. До чего банально: втюриться в своего начальника.

– Ты уволена из-за пункта номер три-пять-пять? – спрашиваю напрямую.

– Ты о чём? – кривится она.

– Личные отношения среди сотрудников. – Да, я внимательно изучаю договоры. Привычка, въевшаяся в мою ДНК благодаря страхам родителей. В начале девяностых они остались без штанов из-за какой-то финансовой пирамиды. С тех пор им везде и всюду мерещился обман, вынуждая перепроверять всё до мелочей.

Сомневаюсь, что это верная позиция. Без доверия сложно, но и быть обманутым никому не хочется.

Сузив глаза, Бренда прекращает напичкивать коробку и скрещивает руки на груди.

– Если думаешь, что самая умная, то ошибаешься, – выплёвывает она язвительный смешок, проходясь по моей фигуре уничижительным взором. – Самый умный здесь – этот бабник. Условия контракта распространяются на всех, кроме него. Себя-то он увольнять не будет!