Страница 13 из 46
— Наверное, времена нынче необычные и действий требуют необычных, — ответил дракон, поворачивая голову в сторону севера. — Посмотрите туда, что вы видите?
Все напряженно всматривались в даль. А потом Звездный Блеск медленно произнесла:
— Я вижу… темное небо. Черное с красными отблесками, как будто что-то горит… и пожар растет…
— Это я тоже вижу, — подтвердил Крэйг. — Нездоровая темнота; погода тоже ненормальная.
Горен напряг зрение и сумел разглядеть на горизонте что-то вроде темного пятна, но больше ничего. Он встал на край плато, вытянул шею и закрыл глаза. Если он и сможет разобрать пение ветра, то только здесь, наверху, — внизу воздух не движется. Ему пришлось напрячься, чтобы разобрать тихий шепот:
Ты забыл мою песню? Время пришло. Оно началось.
Горен повернулся к остальным:
— Теперь я наконец понял. Ты именно это и хотел мне сказать, Ур? Мне нельзя ехать в Норимар, чтобы помочь моим друзьям. Клятва мести отцу не имеет значения. У меня другой путь.
— Верно, — подтвердил дракон и обратил блестящий желтый глаз на Дармоса. — Раит приступил к заклятию. Это первый знак. За ним последуют другие, тем более отчетливые, чем дальше он продвинется.
— Помогите нам боги, — пробормотал Менор. Лицо его побледнело, нос заострился и стал совсем тонким. — Если ему удастся разбудить Фиал Дарг…
Неожиданно день утратил свет, солнце — силу, казалось, что мрак пронизывает их насквозь. Озябший Горен поднял плечи.
У Крэйга Ун'Шаллаха лицо сделалось задумчивым.
— Ур, ты можешь воспользоваться магией и посмотреть, на чем он осуществляет заклятие?
— Вижу совсем неотчетливо, — ответил Ур. — Раит окружил себя защитной стеной, потому что ничто не должно помешать заклятию. Мне кажется, это… книга.
Дрэгон мрачно кивнул:
— Так я и думал.
Он взглянул на Дармоса:
— У Раита liber sinistrorum. Это Гримуар, подробнейшая колдовская книга, которую клан Синистра ведет испокон веков. В нем собраны практически все заклятия, проклятия и формулы черной магии, и он регулярно перерабатывается до сих пор. Это невероятно ценная книга. Я уверен, что именно там Раит нашел формулу, чтобы снять заклятие Стражей.
Какое-то время собравшиеся обдумывали его слова.
— Значит, никакой надежды нет? — тихо спросил Менор.
— Время на нашей стороне, — возразил Ур. — Раиту понадобятся недели, чтобы произнести формулу. На это поставит и Хокан Ашир.
— Но ход вещей направлен против времени, — возразила Звездный Блеск. — И как мы собираемся остановить Раита или хотя бы отвлечь его? Посылаемые им смертоносные лучи убьют каждого, кто к нему приблизится.
— Наверное, это должен сделать я, — пробормотал Горен. — Ветер давно мне об этом сказал, еще когда я услышал его в первый раз, в свой пятнадцатый день рождения. — С несчастным видом он взглянул на друзей, а потом процитировал:
Все посмотрели на Крэйга. Тот поднял руки.
— Помедленнее, — произнес он. — Мне не нравится, что я вдруг стал частью предназначения. Абсурдно считать, что я и есть тот самый Странник.
— Но описание полностью соответствует, — заметил Менор.
— Случайностей не бывает, — сказал дракон. — Все происходит так, как должно произойти, когда наступает время перемен.
Крэйг отмахнулся:
— Я ни в коем случае не выступлю против Раита. Выкиньте эту мысль из головы! Я не сражаюсь со своим народом, тем более с правителем Лара. И как она, — он показал на Звездный Блеск, — уже говорила: никто не может к нему приблизиться. Никто из нас, даже ты, Ур, не обладаешь достаточной магией, чтобы схлестнуться с Раитом. Как вы себе это представляете: с жалкой кучкой воинов? Если Дармос вообще согласится оказать тебе поддержку, молодой Горен. — Он собрался уходить. — Для меня эта история закончена. С удовольствием помогу вам советом. Я в полном вашем распоряжении. Но завра я покину Шейкур. — Он подошел к лестнице и собрался спускаться.
Бульдр Краснобородый, до сих пор не произнесший ни слова и все больше погружающийся в задумчивость, повернулся к Дармосу Железнорукому:
— Эта крепость существует уже давно, господин Дармос. У вас наверняка есть огромный архив истории Эо? И о других народах, не только о людях?
— Безусловно, — подтвердил Дармос. — Вы, проходя по нижнему коридору Галереи Шепота, наверняка видели часть нашей библиотеки, господин гном. Пожалуйста, воспользуйтесь ею, но потом скажите нам, что именно вы искали и, будем надеяться, нашли.
— Обязательно, и я спешу. — Вопреки своим привычкам Бульдр вдруг очень заторопился. — Горен, не совершай необдуманных поступков! Мы должны четко распланировать, что именно будем делать. Подожди, пока я не объявлюсь, согласен? Возможно, я найду способ удержать Раита.
— Я провожу вас, Бульдр, потому что войти и в галерею, и в библиотеку можно только с помощью особого ключа.
Дармос пошел впереди, Бульдр за ним. Менор тоже исчез; немного поколебавшись, ушла и Звездный Блеск.
Горен остался один на один с драконом.
— Что мне делать, Ур? — уныло спросил он. — Ты говоришь, что я должен остановить Раита. Но в Норимаре мои друзья и… Руорим. Меня так и подмывает броситься туда…
— Мне очень жаль, Горен, — проговорил Ур, — но это не твое предназначение. Я знаю, что ты можешь остановить Раита.
— Почему ты столь уверен? Разве ты не слышал слова Крэйга Ун'Шаллаха? Может быть, это было бы по плечу Малакею, но я не алхимик, не маг!
— Ничего подобного, мой юный друг, — мягко возразил дракон. — Сила Малакея в тебе. Однажды ее придется выпустить на свободу, или она тебя уничтожит. Ты не можешь прятаться и держать ее взаперти вечно. Скажи мне, что ты видел там, на горизонте?
— Только темную полосу, больше ничего внушающего беспокойство.
— А что ты почувствовал?
Горен отвернулся. Именно это и было причиной обратиться с вопросом к ветру.
— Я почувствовал смертельный холод, — прошептал он. — Я мерз, несмотря на жару. Я ощущал запах гниения и серы. И я слышал… отвратительный беззвучный голос, произносящий ужасные слова… Я их не понял, но ощутил смерть и проклятие, и я слышал звон цепей и рык заточенного в клетку существа…
Ур поднес голову к Горену. Из его ноздрей вырывались тонкие струйки дыма, шипы его сверкали, как острые ножи. Максимально понизив голос, он спросил:
— Ты видишь перед собой свой путь, Горен. Ты боишься идти по нему?
Горен закрыл глаза и молча кивнул.
— Почему?
— Боюсь, что у меня не получится, — прошептал он. — И боюсь потерять друзей, души которых будут проклинать меня из царства мертвых, потому что я оставил их в беде. И я слышал язвительный хохот своего отца, слышал, как он надо мной смеется. И… — Он открыл глаза и взглянул прямо в раздвоенные зрачки Ура: — Если я выпущу таящуюся во мне магию, что тогда будет? Я снова освобожу душу Малакея? Смогу ли я тогда ее контролировать? Я толкаю к закату свой народ… а может и всех людей?
— Это хорошо. Ты сомневаешься. Не забывай об этом никогда: пока ты будешь осознавать, кто ты, пока твой разум будет сохранять ясность, а воля силу. Но хочу сказать тебе, Горен, еще одну вещь. — Голос его зазвучал чуть ли не торжественно. — Я верю в тебя. Верю, что ты избран для того, чтобы остановить Раита, а также Хокана Ашира. Они — наши самые опасные противники, они еще до Конвокации разрушат Эо, если мы их не остановим. Думаю, ты сможешь, потому что ты собрал возле себя самых отважных воинов. Доверяй самому себе и доверяй им. Вы отыщете путь. — Он поднял голову, и внезапно его глаза заволокло серым туманом. — Я вижу падающую на Шейкур тень, Горен. Я с большой тревогой смотрю в будущее. Клянусь кровью, придет время, когда я больше уже не смогу оберегать народ шейканов. Враг… который слишком силен…