Страница 7 из 86
Боже, папа меня точно убьет! Сначала спасёт, пожалеет, а после прибьет. И странно боятся отца больше, чем преступника под боком. Но Валид это временное неудобство, а папа будет вспоминать всю жизнь.
Я только недавно доказала, что уже взрослая, совершеннолетняя, мне не нужны няньки в виде охраны, которые преследовали на каждом шагу.
Нужно было слушать подругу, отказаться! Ну почему я поехала в эту тюрьму? Лучше лишиться работы, чем жизни. Как же всё отвратительно, не вовремя совпало…
Машина резко тормозит, упираюсь в подголовник впереди. То, как действуют мужчины, дает понять, что побег не спонтанный. Всё готовилось давно, отработано.
Все выбираются на улицу без лишних слов. Валид не церемонится. Охватывает пальцами цепочку наручников, тянет за собой. Едва поспеваю за его широким шагом.
Мы где-то посреди леса. Тонкие веточки неприятно впиваются в ноги через тонкий капрон чулок. Пробираемся через густые деревья, никто не оглядывается, не ищет дороги. Работа настолько слаженная, что я не удивлюсь, если где-то уже тут выкопана могила.
Для меня.
– Не трусись, детка, – Хасанов усмехается, отпуская меня. Теперь его рука по-свойски обнимает меня за плечо, направляя. – С кем бы ещё такие приключения получила? Будет тебе путешествие высшего класса. Премиум, мля, отпуск.
В гробу я такой отпуск видала – этот ответ проглатываю.
Вскоре мы оказываемся возле другой проселочной дороги. Там уже стоят несколько стареньких машин. Я ожидала… Точно не этого. Не представляю, как широкоплечий Валид собирается устраиваться на узких сидениях. Вокруг много новых людей, несколько мужчин сидят на прицепе.
– Какие люди, – один из них спрыгивает, приближаясь. – Думал, тебя грохнут ещё в камере. Жаль. Ставку проиграл.
– Грохнут ещё можно. Тебя, – скалится, но при этом пожимает руку. – Что с колёсами?
– Всё на низком старте. Арсенал тоже есть, между людьми распределил. Но выбери, что себе хочешь. Твои вкусы просечь не получается. Слишком часто меняются.
– Люблю новое пробовать.
Они разговаривают, никуда не спешат. Валид двигается к одной из машин, открывает багажник. Содержимого я не вижу, но и не нужно. Мужчина поочередно достает оружие, рассматривает его.
Будто спешить не нужно, не страшно, что поймают. Разбираются в своих вопросах, а я прислушиваюсь к тишине. Сирен не слышно, вряд ли их вообще включать будут.
Мурад сказал – десять минут.
Половина уже прошла…
Я стаю поодаль, на меня никто даже не смотрит, увлечены. Даже не оглядываются, когда я делаю шаг назад. Ещё один, крошечный, никем не замеченный.
Можно броситься обратно, по заученному маршруту. Если бежать быстро, то успею вернуться к месту, где мы высадились. Туда наверняка совсем скоро приедет полиция. И я окажусь в безопасности.
Смотрю на Хасанова.
На тропинку леса.
Бежать?
Нет?
У меня уже был выбор в колонии! И если бы я решилась, то могла бы давно сидеть в участке, давать показания. В окружении полицейских и охраны отца. Тогда я струсила.
Сейчас есть шанс всё переиграть…
Валид не будет в меня стрелять, я все ещё нужна в качестве гаранта. Его угроза живет в памяти, впивается клыками, впрыскивает парализующий яд. Но Палач сможет наказать меня только если поймает. А если я смогу…
– Золотце, – резко поднимаю голову от этого обращения. Валид смотрит прямо на меня, будто почувствовав сомнения. – Ко мне, – пауза. – Подойди.
Звучит как команда дрессированной зверушке. Хочется вскинуть средний палец и сказать, куда бы я отправила этого монстра. Но послушно шагаю в сторону мужчины.
По поляне разносятся короткие смешки, скрытые за кашлем. От этого лицо покрывается красными пятнами, смущение душит. Но всё резко прекращается, стоит Валиду окинуть всех тяжелым взглядом.
Приподнимаю подбородок, держу осанку.
То-то же. Не одна я тут приказы выполняю, нечего смеяться.
Со мной это временно, а эти уголовники всегда будут подчиняться Палачу, беспрекословно слушаться его команд. А я… Я обязательно выберусь из этой ямы.
В третий раз я сомневаться не буду!
Если ещё раз подвернется шанс сбежать от Валида, то я им воспользуюсь.
– Рядом будь, – бросил кратко, положил пистолет на крышку багажника. – И не дури.
– А не боитесь… Вдруг я сейчас оружие схвачу и стрелять начну?
– И? Меня грохнешь, тебя сначала по кругу пустят, потом здесь же прикопают. Оно тебе надо?
Поджимаю губы, качаю головой. Валид одобрительно усмехается, поглаживая мой подбородок. Хочется отвернуться, но жду, сцепив зубы. За что получаю улыбку ещё шире.
– Подо мной такой же послушной будешь? – так запросто спрашивает, вставляя пули в магазин, будто о погоде говорит. – Сделаешь всё, что прикажу? По щелчку пальцев раздвинешь для меня ножки, да?
– Не надо, – прошу, сгорая со стыда.
– Ты права, – кивает. – Сначала на колени встанешь. Давно мне такие сговорчивые девки не попадались.
Если бы Палач не держал меня в заложницах, я бы никогда не стала слушать подобное. А тем более смотреть на такого мужчину. Он же гора. Раздавит собой.
И страшный, особенно со своей бородой.
Естественно, ему сговорчивые девушки не попадаются.
Кто с таким захочет спать?
Боже, а мне придётся? Нет! Нет-нет-нет, ни за что.
От пристального взгляда мне не по себе. Валид будто раздевает меня, не прикасаясь, рассматривает мою грудь. Тяну края рубашки, желая прикрыться, но из-за оков не получается.
– Можно их снять? – прошу, решившись. – Я не буду ничего делать, честно. С ними не удобно.
– Как ты там говорила, лапуль? – постукивает по подбородку, как будто вспоминает. – Точно. Пусть останется в наручниках. Это ведь не запрещено.
– Я боялась вас не просто так.
– Дура потому что. Я и в наручниках смог с тобой разобраться.
– Я…
– Была бы умная, к зэку не поперлась бы. Но моя удача.
Не удача и не совпадение. До меня постепенно начинает доходить, что это всё было спланировано. Мой приезд в день побега, то, что Хасанову на встрече попалась дочь прокурора.
Я не представляю, как он смог это провернуть, но никаких сомнений нет. Валид ждал именно меня. С первой секунды нашей встречи забавлялся, точно зная, что я окажусь в его руках.
– Палач, время вышло. Нужно двигать, – Мурад указывает в сторону леса. – Едем?
– Да. По местам. Пошли, журналистка, дам тебе приватное интервью.
Железо скрипит, когда кто-то открывает створку прицепа. Хасанов толкает меня в его сторону, а после вдруг сжимает мою талию и поднимает вверх. Мой вскрик тонет в мужском смехе.
– Смехуечки нахуй, – Валид бросает, не оборачиваясь.
Я бы хотела обладать такой же силой. Чтобы сказать что-то, не повышая голоса, а все остальные слушались. Но в этот момент крик возмущения царапает горло.
Мужчина проводит руками по моим ягодицам, усаживая в прицеп. Похлопывает, заставляя кровь бурлить в венах. После Валид сам забирается ко мне. Давит на плечи, безмолвно приказывая лечь.
Кто-то из его людей разворачивает тент, скрывая нас от чужих взглядом. Лежу на твердом металле, вокруг становится темно. Только несколько лучиков солнца проникает через небольшие отверстия в полиэстере.