Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 80

Глава 11

Исследовательский центр Тайсона

Первые шаги в новом научном направлении одновременно самые сложные и самые простые. Двигаться можно в любую сторону потому, что вокруг лежит «terra incognita». В этом и сложность: прокладывая путь в неизведанном, тебе не на что опереться и каждый шаг сулит либо ошибку, либо открытие. Если феномен суперсил изучали около трёх десятилетий, а существование суперэнергии было известно, хоть и неуловимо, но вот её деградировавшая форма была открыта два месяца назад у безымянного озера, в заповеднике Йеллоустон.

Когда открытие совершено, знания становятся общедоступны и тут же попадают в школьные программы. Молодые люди удивляются, спрашивая учителей: «как можно было столько времени не понимать очевидное?» Та же формула E=mc2 не выглядит сложной, состоит из трёх букв и одной цифры. Тем не менее, она разделяет историю «до» и «после» сингулярности, как пример изменения восприятия человеком законов природы от обыденного к недоступному для понимания.

Мне не нужно ждать, пока подвезут оборудование. Диагностика, обработка информации, встроенная база знаний – всё это вспомогательный функционал биокинеза, позволяющий быть самой себе лабораторией. Тем не менее, условия для занятия наукой в исследовательском центре, стоили всех усилий, вложенных мной в профессора Хендрикса. Это как с синтезом нейраметаболитов: иметь возможность сделать всё самой – не значит, что надо превращаться в самогонный аппарат. Чем больше студентов и оборудования задействованы, тем больше у меня времени на творческую часть исследований.

Я решила наступать на тьму незнания одновременно, по всем фронтам. И хоть у меня нет для этого ресурсов, но самые вкусные изобретения достанутся тем, кто начнёт исследования первым. Одна из основных целей моего прибытия в Сент-Луис – за два года найти что-то крупное и сделать себе имя. Если меня будет знать каждый профессор-исследователь в Штатах, не нужны будут никакие «корочки», чтобы прийти к нужному человеку и попросить себе лабораторию. Думаю, не каждый топ-менеджер после этого осмелится отказаться от моего предложения.

Из-за непонимания, сложившегося между Университетом и Протекторатом, возникла уникальная ситуация. Шевалье требуются «шаманские пляски», продемонстрированные мной в Нью-Дели. Это означало, что он надеется на помощь в решении насущных, чисто практических задач. Вот он и обратился в исследовательский центр, где я буду работать. В то же время, ВУСТЛ взял с него деньги и задействовал исследовательские мощности, не имея профильного специалиста. Всё-таки, мой проф – нейробиолог, а не парапсихолог.

И тут, как Морковин, из кустов появляюсь я…. При таком раскладе, свою выгоду получает Университет, выгоду получаю я, Шевалье получает то, что ему нужно и Хендрикс остаётся при своих, даже получает некие репутационные дивиденды, как мой наставник. Пока акулы науки сообразят, что самое перспективное направление современности осваивает «ноль в юбочке», я уже стану по совокупности сделанных открытий, крупнейшим экспертом в области суперэнергий. И тогда, матёрым учёным придётся глотать за мной пыль и подбирать брошенные крошки. Победителей не судят…

Я познакомилась с фрешменамипервокурсниками, набранными в научную группу по объявлению. Точнее, по рекомендациям преподавателей. Что могу о них сказать? Прилежные, мотивированные очкарики. Даже среди парней интересных нет, не говоря о девушках. Лет через двадцать, смогут удивить собеседника своими познаниями в каких-нибудь специфических областях, если найдут для себя интересное хобби, а пока остаются всего лишь старательными новичками. Этих вполне достаточно для обслуживания объектов опыта, а студенты старших курсов здесь не нужны, потому что мне требуются подчинённые исполнители. Кроме фрешменов, Чарльз выделил моей группе стажирующегося в центре пост-дока, который периодически заглядывает в наш отдел и проверяет, не наломали ли мы дров.

Первый задел на будущее – стационар с десятью группами мышей по сто особей в каждой, обработанных в соответствии с десятибалльной шкалой энергетического фона, придуманной во время событий в Нью-Дели. Мыши маркированы бирками с двузначными номерами от «00» до «99», студенты будут сидеть и наблюдать за ними, записывая всё, что удастся заметить: аппетит, поведение, либидо, плодовитость, то есть всё, на что может повлиять чистая суперэнергия. Я уже по себе знаю, что влияние есть, осталось только понять – какое. К сожалению, кейпы являются единственным источником аномальной энергии. Точнее, паралюди дают команду, следуя которой она совершает работу вблизи них. Нерастраченная часть деградирует и её можно изучать, а вот перехватить до превращения в физические эффекты – невозможно.

У меня много своих исследовательских программ, которые не планирую предавать огласке. Сейчас доступны только: накачка органических тел суперэнергией и оценка её насыщенности, а мне ещё необходим способ принудительно снижать фон до нуля.

Ещё один из основных личных проектов – изучение новой формы энергии, о которой я не рассказала ни одной живой душе. Речь идёт о той, обнаруженной мною при помощи негатора. В организме её уже достаточно, чтобы фиксировать диагностикой, но слишком мало, чтобы без артефакта почувствовать и попробовать управлять. Зная, что темпы выработки тёмной энергии самостоятельно прирастают за счёт фона, я оставила её в покое и была занята текучкой. Когда делала пета знала, что пожалею о потере удобного инструмента. По плану, нужно доставить Фера в лабораторию и использовать для опытов, а при необходимости брать с собой на патрулирование.

Наука, учёба, геройство и социальная жизнь заполнили всё свободное время. Ещё находясь в Броктон-Бей и планируя ближайшее будущее, я предчувствовала, что нельзя расслабляться. Кризис с Бойней и сопутствующие события меня вымотали, но одарили бесценным опытом, знаниями и ресурсами. После такой гонки логично было бы отдохнуть, но я устроила весьма эксцентричный отпуск в Йеллоустоне, а для будущего запланировала напряжённый график. Бегемот вписался в него как родной и в качестве нежданной награды, участие в битве ослабило ограничения биокинеза. Чутьё мне подсказывает, что чиллить нельзя и лучше занять себя какой-нибудь второстепенной ерундой, если нет возможности поучаствовать в какой-нибудь супервыгодной акции.

Виктория сидела, задумчиво разглядывая своё отражение в зеркале. Я догадалась, что сестра готовится к разговору по душам. Собравшись, она решительно спросила:

- Эми, как могло такое быть, что ты полюбила меня, а другая ты выбрала Дина Стенсфилда?

- Ага, значит, ты заинтересовалась моей оговоркой…. Кажется, я уже упоминала, что душа после смерти не исчезает?

- Ты хотела утешить меня, разве нет?

- Почему же, я говорила это, основываясь на собственном опыте.

Вики удивилась моим словам и не нашлась, что ещё спросить. В последнее время, меня начала беспокоить её экзальтированность и бегство от реальности. Я не давала повода бояться, что брошу её или превращусь в Эми из прошлого. Вопрос на больную тему обрадовал меня, а не насторожил. Сестра добровольно вышла из-за стен, в которых прятала свои страхи. А я, уже давно перестала бояться открыть тот факт, что не родилась в теле Эми, а являюсь сквоттеромзахватчиком пустующего жилища.

- Раз уж ты решила узнать правду, то позволь объяснить подробнее. Во всемирной истории есть свидетельства, как люди получали знания о посмертном существовании…

- Что-то вроде божественных откровений? – перебила меня сестра, - но это не знания, это – вера.

- Ха, а ты кое-что понимаешь! Верно, таким образом, получение откровений объясняли монахи. В средневековой Европе признавали только два источника мистических знаний: Бога, либо Сатану.