Цветник Амелии

– Жаль, все мои старания пошли прахом. Я совсем не удивлена, что меня наконец сместили. Несмотря на мои связи, нашёлся хитрый подонок, который смог доказать, что компетентнее меня. Теперь, если ему удастся навести порядок в Броктон-Бей, мне больше не доверят какой–либо серьёзной работы.

– Вы так настроены против Томаса Калверта?

– Я бы не поворачивалась к нему спиной, если ты понимаешь, о чём я.

– Хотите, чтобы я помогла вам вернуться на место директора?

– Брось, ты не задержишься здесь независимо от того, кто будет директором.

– В таком случае, я не могу определиться с отношением к вашему преемнику. С одной стороны, порядок и закон в Броктон-Бей звучат неплохо. С другой, у нас слишком напряжённая ситуация в городе, чтобы поставить главой СКП неопытного человека.

Пиггот согласно покачала головой.

– Сталевар не озадачивается такими вопросами. Он не допускает мысли, что назначенный директором управленец может наломать дров. Я не переоцениваю свои способности, но насчёт Калверта у меня есть большие сомнения. Не раскрывая секретов СКП, могу предостеречь тебя: однажды Калверт уже запятнал свою честь неблаговидным поступком.

– Я запомню. А что насчёт Дины Элкотт? Всем известно, что она находилась в руках у Выверта. Теперь мы можем найти её и вернуть семье?

– Всё не так просто, – отрицательно покачала головой Пиггот. – Зависит от распоряжений, оставленных суперзлодеем. Нам неизвестно расположение его секретной базы.

После разговора с Пиггот я отправилась в мастерскую Крутыша. Тот посмотрел на смартфоны в моей руке и недовольным голосом сказал:

– Эми, я могу снять одну камеру с дрона. Оба телефона починить не выйдет, извини.

Подумав, я выбрала смарт Виктории, а свой отложила до лучших времён. Когда Технарь поменял камеру в девайсе сестры, я вернулась в свою комнату и стала ждать. Спустя какое–то время Вики зашла и села на кровать. Получив свой телефон, она благодарно кивнула и сказала:

– У тебя до конца дня окно в патрулях, верно?

– Верно, – подтвердила я, – а у тебя?

– И у меня, вот совпадение… – сестра поддельно удивилась, – не хочешь побыть со мной?

– Хорошая идея, – улыбнулась я, мысленно откладывая на потом эксперименты с Халтуркой.

– Я имела в виду, Побыть со мной, – поправилась Вики. – Ты ещё Хочешь меня?

– Ну, конечно! – села я рядом с девушкой и обняла её за талию.

– В таком случае, тебе повезло. Я сняла номер в love–отеле. Встречаемся через полчаса у выхода, – ответила Вики вставая, и выходя качнула бёдрами.

Она так и не может пересилить себя вернуться в родительский дом. Других вариантов распорядиться недвижимостью я ей даже не предлагала. Виктория получила дом в наследство, но следим за ним мы с тётей Сарой, а живём с Викторией в комнатках из перегородок в цокольном этаже здания СКП.

Пока мы шли в love–отель, Виктория находилась в приподнятом настроении. У нас была близость прошлый раз ещё до смерти родителей. Побочным результатом моих исследований по поддержанию позитивного настроения, была техника замещения негативных воспоминаний. Горевать о родителях сестра не перестала, но страдания сменились грустью, а тоска стала не такой разрушающей.

Так называемый love–отель, раньше был госучреждением или конторой ныне разорившейся фирмы. Несмотря на нежелание людей приезжать в город – жертву атаки Губителя – жильё в Броктон Бей оставалось дефицитным. Были специалисты, прибывающие в командировку. Не разрушенные здания в благополучных районах срочно переделывались под хостелы. В неблагополучных районах лучшие дома занимали бандиты, а горожане жили в убежищах или набивались битком в немногие безопасные помещения. В спальне снятого для нас двоих номера Виктория протянула мне пакет с одеждой и сказала:

– Эми, оденешь это?

Я развернула платье и поняла, что это наряд горничной. Не обычная униформа, а вариант из секс–шопа, оставляющий большую часть тела открытой и создающий только образ горничной, в основном, спереди. Я и раньше знала об интересе сестры к постельным экспериментам. Теперь и вовсе стало понятно, что она задумала ролевые игры.

– Ты же хочешь загладить свою вину? – спросила Вики настойчиво.

– Отлично, – ответила я ей, – буду рада загладить вину.

Я осталась в спальне и переоделась, а сестра ушла в ванную комнату. Вики всё не было, и я села на край кровати. Несколько минут спустя сестра зашла в спальню. На Вики были кожаные сандалии на высоком каблуке, кожаная юбка и чёрный латексный топ. В руках сестра держала кнут.

– Служанка! – крикнула она. – Как ты смеешь сидеть, когда я стою?!

Я поняла, что задумала сестра. Вскочила с кровати и вытянулась перед ней. Из–за высокого каблука, превосходство Виктории в росте стало ещё более явным. Она встряхнула своими шикарными светлыми волосами и бросила мне со злостью:

– Ты исчерпала моё терпение, пади ниц. Пади ниц!

Она сложила кнут вдвое, взяла за края и разведя руками издала резкий щелчок. Я упала на четвереньки и затихла. Сестра продолжила:

– Я не хотела тебя наказывать, но мне придётся. Твоё поведение – непростительно!

Она размахнулась кнутом и ударила меня по голой спине. В этом наряде спина и многие другие части тела были оголены. Когда по моей коже ударил хлыст, на ней сразу же вспыхнула ярко красная полоса. Вдоль полосы проступили мельчайшие капельки крови. Я знала, как выгляжу в этот момент.

Увидев наряд сестры, я угадала её желание и убрала из кожи защитные механизмы, усовершенствованные по образцу Краулера. Теперь, от удара хлыстом, на ней оставались следы и сочилась кровь. Также, я успела удалить блоки на боль, заменив болевые ощущения на иные. Тут пригодились мои наблюдения за некоторыми пациентами из убежища. В их психике были механизмы, превращающие боль в сексуальное возбуждение. Они казались мне странными, но в секундном озарении я догадалась, как можно применить их в своих интересах.

Услышав мой стон и увидев последствия удара, Вики посмотрела испуганными глазами и задержала дыхание. Но потом она вспомнила, что я совсем не обычная девушка и на её лице проступило понимание. Воодушевившись, она продолжила меня бить. На каждый новый удар я отвечала стоном и Вики сама начала тихо охать, продолжая экзекуцию.

– Думаю, пока хватит, – тяжело выдохнула сестра, упав на кровать. Она подложила под спину подушки и развела в стороны ноги.

– Теперь, ползи сюда и удовлетвори меня.

Я поползла на четвереньках и увидела, как она приподняла край кожаной юбки. Из–под края юбки показалась её киска. Пещерка чуть приоткрылась, вокруг неё как створки раковины, поблескивали покрасневшие губки.

– Не смей прикасаться ко мне руками, служанка, – предупредила меня Виктория.

Я подползла вплотную к краю кровати и стала водить языком по половым губам. Клитор Виктории наполнился кровью и разбух.

– Можешь удовлетворить себя рукой, – позволила мне она.

– Спасибо, хозяйка… – благодарно ответила я и стала ласкать пальцами свою киску.

Когда сестра привыкла к стимуляции половых губ, я перешла к осторожному посасыванию клитора. Я не могла проникнуть глубже в киску, от этого ощущения Вики были неполными, но она отказалась признавать свою ошибку. Я так и не проникла в неё, наказываю за легкомысленность. Мои пальцы ускорили ласки, и мы с Вики кончили почти одновременно.

Сестра смяла подушки, откинулась ничком на кровати и лежала, наслаждаясь прокатывающимися по телу волнами оргазма. Я пришла в себя и мне захотелось большего. Вики, не поворачивая головы начала:

– Ты, если хочешь, можешь себе…

Я запрыгнула на неё сверху и, прижав её руки к кровати, укусила подругу за губу. Мои каштановые локоны упали Вики на лицо. Игнорируя слабые трепыхания, я прервала её вопль глубоким, жадным поцелуем. Виктория выпучила глаза. Я завела её руки за голову и, придерживая одной своей, обмотала край простыни вокруг кистей.