Цветник Амелии

Глава 9

Броктон-Бей, центр СКП, медицинский блок

Когда я сидела в приемном отделении и пила чай с печеньками, дежурная сестра вызвала меня к внутреннему телефону. На связи была директор Пиггот.

– Эми, – сказала она, – хорошо, что ты на месте. Никуда не уходи, сейчас тебе доставят пациента.

Я удивлённо покачала головой и пошла допивать чай. Через пять минут в коридоре послышался шум и в распахнутую дверь вбежал Стояк. На руках у него была окровавленная Виктория, находящаяся без сознания. Мне на мгновение стало дурно, но я взяла под контроль свои чувства и очистила сознание, показав Стояку дорогу в операционную.

Виктория была в коматозном состоянии, почти при смерти. У неё было пулевое проникающее ранение в живот. Пуля из нарезного оружия среднего калибра порвала кишечник, ударилась в позвоночный столб и расщепила позвонок. В брюшную полость попала грязь и микроорганизмы. После такого повреждения спинного мозга обычный человек рисковал стать на всю жизнь инвалидом.

– Ложи её на операционный стол, – сказала я Стояку. – Ты успел, теперь всё будет хорошо.

Парень положил мою сестру на операционный стол и удалился. Я замедлила жизненные процессы в теле Виктории и положила руку на её живот. Под моими пальцами плоть расступилась, как от острого скальпеля. При плотном контакте, я могу полноценно применять биокинез. Разумеется, я грубейшим образом нарушала правила гигиены, работая голыми руками. Забравшись поглубже, я пальцами вытащила экспансивную пулю, смятую от удара о позвоночник и бросила в лоток.

Видя при помощи способности состояние всего организма в целом, мне не составило труда составить план операции. До второго триггера достаточно было контакта, а сейчас пришлось копаться во внутренностях. В кровеносной системе осталось мало крови, и я поставила капельницу. В критической ситуации мне бы хватило и водопроводной воды, я могла без оборудования поделиться с сестрой своей кровью.

Поверхность позвонков и кишечника восстанавливала прикосновением, а в глубину тканей посылала биоагенты, запрограммированные на восстановление целостности тканей. К сожалению, скорость лечения посредством биоманипуляторов была ниже, чем практикуемая в прошлом, с прямым воздействием суперсилы.

Чтобы компенсировать несовершенство способности, стимулировала регенерацию по краям раневого канала. Завершая операцию, я убрала оставшиеся источники болевых ощущений, привела брюшную полость в стерильное состояние и зарастила сделанный разрез. По меркам современной медицины, операция была проведена фантастически быстро, и пациент после неё не нуждался в длительной реабилитации. После активизации жизненных процессов, Виктория шевельнулась и открыла глаза.

– Эми, меня подстрелили, – увидев меня, сказала она очевидную вещь. – Но почему мне не больно?

– Виктория, ты пролежишь на койке несколько дней, – сообщила я своей сестре и любовнице. – Болеть не будет, но места где были трещины в позвоночнике, должны укрепиться кальцием.

– Как она? – спросил ворвавшийся в операционную Стояк, которому разрешили войти врачи.

– Нормально, напарник. Уже ничего не болит, – ответила Виктория.

– И как она умудрилась словить пулю? – Спросила я Стража.

– Эти уроды кинули гранату и щит Славы на секунду перегрузился. Не стоит больше лезть вперёд, напарница. Твоя неуязвимость оказалась не так уж совершенна.

– До сих пор она делала вид, что ей всё нипочём. – Стояк повернулся ко мне. – Я больше не позволю ей так рисковать.

– ОК, я сейчас усыплю её на пару часиков. Надо восстановить недостаток крови, хорошенько продиагностировать Славу и потом подержать на постельном режиме.

У Виктории промелькнуло в глазах что–то пошлое, но они тут же закрылись и её дыхание выровнялось и замедлилось.

– Панацея, ты творишь чудеса! – Сказал Стояк восхищённо.

– Уже не Панацея, но всё равно спасибо, – сказала я и протянула ему руку.

– Спасибо за сестру! – Последовало крепкое рукопожатие.

– Вы все мне дороги, – прочувственно заявил Стояк. – Только Сталкер иногда бесит.

Пиггот по коммутатору вызвала меня в свой кабинет. По её словам, для серьёзного разговора.

– Поразительно, какое влияние на личность оказывает триггер–событие, – сказала она, помахав в воздухе файлом с бумагой. – Твой старый психопрофиль можно положить в архив и забыть о нём. Будто бы в госпитале очнулся совершенно другой человек. Ты что–то вспомнила из своей жизни до нападения Левиафана?

– Да мэм, – решила я быть немногословной.

– Хорошо, хорошо. Но с воспоминаниями к тебе не вернулась старая личность. Почему так?

– Они похожи на фильм о человеке похожем на меня, но не воспринимаются как личные, – ответила я.

Мне уже удалось достаточно узнать о триггер–событиях и изменении личности у кейпов переживших их. Раньше я боялась телепатов, как в фильме «Люди–икс». Знания об этом мире оставляли желать лучшего. К счастью, меня обследовали только старые добрые психологи. Это позволило мне придумать удовлетворительные ответы на ожидаемые вопросы.

– Отлично! – Пиггот воскликнула после того, как сверилась со своими записями. – Мираж, ты стала хорошим оперативником и отличным пополнением команды Стражей. Но тебе, кажется, разонравилось лечить людей…

– Вам кажется мэм, – не согласилась я. – Мне по–прежнему нравится лечить людей, но с улучшением понимания устройства человеческого организма у меня изменился подход к лечению.

– Я слышала, ты заинтересовалась наукой. Тем не менее, ты должна знать, что у каждого кейпа есть долг перед обществом. Обычные люди воспринимают вас как надежду человеческой расы, даже допускают мысль о вашем превосходстве над ними. Они не считают вас выродками или мутантами. Это доверие порождает большую ответственность, не так ли?

– Об ответственности мне известно, мэм.

– Хорошо, но в чём заключается Ваша ответственность перед человечеством? Сейчас я говорю о лучших из кейпов, о супергероях. Вы могли бы по примеру злодеев реализовать свой потенциал в бизнесе, промышленности, сфере услуг. Но вы вместо этого выходите в патруль. Ты сама делала обходы города, участвовала в стычках с кейпами наконец, ты лечила Славу и понимаешь, какой это риск.

– Да, это было достаточно шокирующим опытом…

– Я хочу, чтобы ты помнила, что этот риск – цена для всех кейпов и в первую очередь для вас, героев. Только принимая удар на себя, защищая общество от таких угроз как паралюди и Губители, вы можете рассчитывать сохранить свой высокий статус.

Откровенность директора СКП показала мне две вещи: во–первых, она высоко оценила мою зрелость и интеллект, не став парить мне мозг вульгарной пропагандой; во–вторых, судя по доводам подобранным Пиггот, психологи посчитали меня циничной сукой. Её упоминание моих увлечений дало понять, что Хендрикс уже начал вызволять меня из лап СКП.

Несмотря на манипулирование и давление всё, что сказала директор было истиной. В Штатах достаточно хорошо относятся к кейпам, если сравнивать в целом по планете. Покупают это хорошее отношение супергерои, вынужденные за небольшую плату заниматься опасной работой, которая не всем по душе. В этой стране до появления профессии супергероя, самой героической была профессия пожарного. Все здесь считают вполне естественным, что герои жертвуют собой ради незнакомых гражданских.

Лично меня, место в Стражах пока устраивает, но я не считаю карьеру в геройской организации самой завидной. В Протекторате неплохой соцпакет, но далеко не предел мечтаний для того, кто способен неплохо зарабатывать самостоятельно. Главное преимущество организации – защита кейпов от посягательства с любой стороны, будь то преступники или федеральные власти. Ну и известность для тех, кто мечтал прославиться и стать кумиром молодёжи.