Цветник Амелии

Перед примеркой я за ночь изменила фигуру, поскольку давно уже планирую слегка изменить свою внешность. Наблюдая за действием суперсилы, я заметила, что в пассивном режиме она тратит довольно много энергии. Потенциальная возможность жить вечно рубится на корню необходимостью постоянно расходовать ограниченный объём. Он весьма велик, но ведь я трачу запасы также и в активном режиме. Если энергия закончится, то вместе с ней закончится и моя жизнь, а ведь я уже начала строить планы на ближайшую тысячу лет. Не хочется считать каждую каплю энергии эквивалентом отпущенного мне времени, но было бы неплохо сберечь то, что тратится вхолостую.

Фактически, если внести в организм изменения и закрепить их поддержку за естественными регулирующими механизмами, пассивный расход снизится. Одно только уменьшение площади поверхности кожи обеспечит неплохую экономию. Посчитав в уме выгоду, я решила, что было бы неплохо откатить возраст на год назад, вернувшись к пубертату. Для меня пик онтогенеза соответствует возрасту шестнадцати лет. С семнадцати начинается постепенное снижение активности и увядание.

Хотя внешне, полное созревание наступит года через три, это будет количественная, а не качественная высшая точка. После этого я закрепила возраст и добавила некоторые физиологические настройки. У организма есть прекрасные механизмы контроля собственных параметров, достаточно настроить их через геном и эндокринную систему.

Некоторые изменения я внесла только ради эстетики. В частности, подкорректировала структуру кожи и волос. Противные веснушки не стоят упоминания, так как их я свела ещё в первый день, как только вернулась домой. Ограничивало меня установленное мною же правило: внешность должна оставаться легко узнаваемой. Я решила сохранить в тайне ту лёгкость, с которой могу преобразовывать себя.

В числе наиболее важных вмешательств в своё тело, я запустила постепенное изменение скелета, с уменьшением массы и увеличением прочности. Помимо всего перечисленного мне показалось, что у меня слишком толстые щиколотки и икры. Также отрегулировала регенерацию, доведя до максимально доступного значения, присущего человеческому виду.

Теперь поддержка многих защитных функций тратит обыкновенные белки и углеводы, а не расходует резерв суперсилы. Это всё позволило снизить расход энергии, поскольку некоторые функции за ненадобностью деактивировались автоматически. Кажется, кроме экономии энергии у меня есть пунктик на управление суперсилами. У многих героев они работают самостоятельно и почти не контролируются. Мне же хочется абсолютного контроля над своей способностью.

Неконтролируемая часть биокинеза сократилась, но остаётся много неподвластного и всё ещё нерациональный расход энергии. Получившаяся в результате моих усилий более подростковая внешность, даже небольшая субтильность меня не пугают. Тело всё больше приближается к некоему внутреннему идеалу, что даёт психологический комфорт. Свой идеал я полностью не осознаю, но уже понимаю, что пол имеет значение. После декоративных изменений доставшееся мне тело так прекрасно, что мысль о смене пола вызывает фантомную зубную боль.

Стенсфилды – весьма респектабельная семейка. В Броктон Бей их можно было бы назвать местной аристократией. Родственники выражают мне сочувствие, по поводу потери такого богатого и перспективного жениха. Даже Виктория признаёт, что у нас трудно найти ещё одного такого шикарного парня, хоть и ревнует меня к нему до сих пор. На удивление, человеческие качества Дина признают первосортными абсолютно все, знавшие его. Вики сказала, что он стал так хорош из–за способности чувствовать эмоции окружающих людей. Либо он стремился соответствовать чужим идеалам, либо в соответствии с заветами Махатма Ганди, пытался изменить мир к лучшему, изменяя себя. Надеюсь, в следующей жизни он получит достойную награду.

После визита в ночной клуб, Виктория всё время смотрит на меня, как растаман на траву. Она ничего не говорит, но постоянно пытается прижаться бочком или взять за руку. Нет ничего глупее, чем отмораживаться рядом с влюблённой девчонкой, так что я подстраиваюсь под её гормональный фон. Всё остальное делает моя влюблённость, ведь наши чувства взаимны. Ходить всё время «датой» очень странно, но приятно, но странно…

На кладбище закатили шикарную церемонию, по высшему разряду. Хотя звали в основном кейпов, народу была тьма тьмущая. Присутствовали родственники, друзья, знакомые, сотрудники СКП и другие. Я подходила к родителям Дина в самый прайм–тайм, как один из ближайших родственников. Оттарабанила заранее составленную и заученную речь. У слушателей должно было сложиться впечатление, будто бы я и памяти никакой не теряла. Во время произнесения речи, использовала новую технику убеждения, через влияние на собственный организм. Каждый пассаж сопровождался вбросом в кровь веществ, каждое слово как будто звенело, переполненное эмоциями. Стоявшие поблизости и слышавшие – все плакали.

У тёти Сары и Кристэл сложилось мнение, что память ко мне почти вернулась. Вики одновременно и расчувствовалась, соболезнуя моему горю и одновременно забеспокоилась, нет ли между нами трещины. До конца церемонии, на всякий случай держу её за руку. Так то, от природы она грубовата, но сейчас её нервная система слишком раздражима.

– Смотри, к нам идёт директор СКП, – послышался возглас Виктории, когда мы уже собирались уходить за Пелхэмами. Я узнала директора Эмили Пиггот, которая направлялась в мою сторону. Подойдя, она поздоровалась со всеми и попросила меня отойти на пару слов.

– Эми, больница в которой ты практиковалась, смыта до основания и часть персонала погибла, а другие проходят реабилитацию, – начала Пиггот. – Однако, фонды сохранились и совет попечителей выделил средства для восстановления. Не собираешься ли ты вернуться на прежнее место, когда закончишь приходить в себя?

Я отрицательно покачала головой и не стала ничего отвечать. Подождав немного, директор продолжила:

– Это нам на руку. Стражи Броктон Бей в ужасном цейтноте. Мы не успеваем реагировать на нарушение порядка. Ты нам необходима.

В её голосе не было ни грамма просьбы.

– Мы решили мобилизовать тебя для работы в Стражах. Не советую отказываться. У Протектората в Броктон Бей ситуация критическая и мы готовы на всё, чтобы сохранить в городе порядок и законность.

Как замечательно, что они сообщили мне об этом заранее. Разумеется, я могла бы послать директора СКП с её хотелками, тем более высказанными настолько грубо. Но в её голос действительно было напряжение. Как я знала от мамы, прибывшие в Броктон-Бей волонтёры и спасатели успевают помочь только в самых тяжёлых ситуациях. Людей, нуждавшихся в помощи, остаётся настолько много, что прежний порядок навряд ли скоро восстановится. Половина городского населения до сих пор находится в убежищах, плохо приспособленных для жилья. В такой ситуации злить Пиггот было бы неразумно.

– Госпожа директор, из–за потери памяти я плохо понимаю, что происходит вокруг меня. Со своей суперсилой я тоже пока не освоилась. Неизвестно, сколько времени моя польза для вас будет под вопросом. Что скажут мои родственники и как вообще это будет происходить?

– Не переживай Эми, – Пиггот покосилась в сторону отца и матери, – мы уже всё обсудили с твоими родителями. Касательно службы в Стражах, тебе придётся работать по нашим стандартам. Наденешь маску и, когда нет особых инструкций, станешь ходить в патрули. Справишься с этим?

Раз уж родители поддержали директора, ситуация с финансированием Новой Волны хуже, чем я представляла. Избежать внимания контролирующих органов я даже не надеялась, но надо признать, что меня круто взяли в оборот. Хотя, меня это устраивает и что–то подобное я даже планировала. Сидеть в палате и лечить престарелым гражданам геморрой, мне кажется довольно скучным занятием. Тем более, если конец света на самом деле неизбежен. На данный момент это неплохое для меня предложение, вот только, «пахать на дядю» всю жизнь я не собираюсь и махну ручкой Пиггот, как только представится подходящая возможность.