Страница 57 из 67
Юкино кивнула, хотя Харука не могла этого видеть.
— Конечно, передам. Спасибо, что позвонила.
— Береги его, хорошо?
— Берегу, — тихо сказала Юкино, закончив звонок.
И убрав телефон, на мгновение замерла, облокотившись на край стола. Вздохнула. Пальцы нервно теребили край полотенца.
«Харука права. Казума сейчас другой. Но что я могу сделать? Как помочь тому, кто даже не хочет, чтобы его трогали?»
Юкино посмотрела в сторону лестницы. Её сводный брат всё ещё был там, за закрытой дверью. Такой далёкий и в то же время такой близкий.
…
Через двадцать минут Юкино разложила удон по тарелкам и поставила на стол. Казума уже сидел напротив, смотря в пустоту. Лицо было холодным, бесстрастным, как высеченным из камня.
Она молча села, стараясь не выдавать свою тревогу. И они приступили к ужину. Ели молча, в тишине, только тихий стук палочек о тарелки нарушал эту пустоту.
Юкино краем глаза украдкой наблюдала за ним. Казалось, он ел не потому, что был голоден, а просто потому, что так нужно.
Внезапно Казума нарушил молчание, произнеся бесцветным голосом, если такой вообще существует:
— Завтра я съезжаю.
Юкино замерла. Рука остановилась в воздухе, так и не донеся порцию удона до рта.
— Почему? — её голос дрогнул, совсем едва-едва. — Ты не должен уезжать. Это твой дом. Давай я съеду, если… если мешаю.
Казума покачал головой, взгляд оставался холодным, отстранённым.
— Дело не в тебе, Юкино. Расслабься.
Она медленно положила палочки на стол, крепко придавив их пальцами, чтобы не выдать дрожь в руках.
— В Рин? — её голос был едва слышным, но она не могла не спросить.
Казума взглянул на неё. В его тёмных глазах не было ни гнева, ни боли — только ледяное спокойствие, от которого по телу Юкино пробежали мурашки.
— И теперь не в ней. Между нами всё кончено.
Эти слова прозвучали как удар. ОН ПРИЗНАЛСЯ! Ещё и так прямо! Юкино открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Поняла, что сейчас любые слова будут лишними. Казума ведёт себя совсем иначе. Будто другой.
Казума снова взял палочки и принялся доедать удон, словно ничего не случилось. А Юкино сидела напротив, чувствуя, как в груди жжёт нечто. Некое новое ощущение, которое и не понять сходу.
«Между вами всё кончено? Или ты пытаешься убедить в этом самого себя, Казума?» — подумала она, опуская взгляд на свою тарелку. Но так и не сказала больше ни слова. Не нашла смелости…
Утро.
Юкино проснулась не от привычного звука будильника Казумы, не от его утренних упражнений, которые всегда начинались слишком рано, и даже не от его пошлых шуток через стену.
Она просто открыла глаза и услышала… тишину.
Непривычную. Пропитывающую воздух, как густой туман, и почему-то тревожащую сильнее любого шума.
Села на кровати, моргнула пару раз, пытаясь прогнать остатки сна, и взглянула на часы.
«Поздно. Уже слишком поздно для того, чтобы он не начал будить меня своими идиотскими шутками.»
Её взгляд переместился на стену, за которой находилась его комната. Что-то было не так.
— Казума, ты проснулся⁈ — позвала она, но ответа не было.
Тогда она встала, накинула кардиган и подошла к его двери. Осторожно постучала.
— Эй, Казума, ты у себя?
Всё та же тишина.
«Может, уже ушёл в школу?» — подумалось ей, но в глубине души понимала, что это не так.
И медленно открыла дверь.
Его комната была идеально убрана. Кровать застелена, полки пусты. Ни одного признака того, что её сводный брат был здесь ещё несколько часов назад.
Это зрелище ударило её в грудь.
«Он уехал… Как и говорил. Так быстро…»
Её глаза метнулись к столу, где обычно лежали его книги и манга. Пусто. Даже его любимая чашка исчезла.
— Казума, ты действительно это сделал, да? — прошептала она, сжимая дверную ручку.
И медленно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ноги были как ватные, но она заставила себя дойти до кухни.
На столе её ждал завтрак — ещё тёплый чай и её любимый рис с омлетом. Рядом лежала записка.
«Спасибо за всё, Ю. Береги себя.»
Юкино схватила записку, почувствовав какую-то странную горечь. В очередной раз посмотрела на слова, будто те могли объяснить причину его ухода, но ничего подобного. Скомкав в руках листок, она опустилась на стул и закрыла глаза.
«Глупый, сводный братец…»
Казума стоял у подъезда небольшого многоквартирного дома, разглядывая облупившуюся табличку с номером. Здание выглядело скромно, если не сказать старомодно, но внутри была та аура, которую он искал: аура уединения.
— Вот, это здесь, Ямагути-сан, — бодрым голосом произнёс арендодатель, мужчина лет сорока с приподнятым настроением и уже готовой ручкой в руках.
Казума последовал за ним внутрь. Лестница скрипела под шагами, а стены были украшены трещинами и облупившейся краской. Но для Казумы это было неважно. Он искал место, где никто не будет задавать вопросов.
Они поднялись на второй этаж, и арендодатель открыл одну из квартир.
— Добро пожаловать, — с широкой улыбкой сказал он, распахнув дверь.
Квартирка оказалась небольшой: одна комната, крохотная кухня и санузел. Обстановка была подстать скудной — деревянный стол, пара стульев, старый диван и небольшая кровать у стены. Окно выходило на улицу, и оттуда был вид на ближайший парк.
— Не так уж и плохо, — пробормотал Казума, осматриваясь.
— Она требует небольшой уборки, конечно, здесь полгода не было жильцов, — сказал арендодатель, улыбаясь. — Зато всё функционирует исправно. Вода есть круглосуточно, газ проведён, электричество работает. Интернет подключите сами, если нужно.
Казума подошёл к окну, взглянул на ветви деревьев, раскачивающиеся под ветром, и кивнул.
— Договор можем подписать прямо сейчас?
— Конечно! У вас залог с собой?
Казума достал конверт с деньгами и протянул арендодателю. Тот быстро пересчитал сумму и кивнул, доставая бумаги.
— Вот договор. Посмотрите, если всё устраивает, можете подписывать.
Казума сел за стол, пробежал глазами текст. Всё было стандартно: месячная оплата, правила проживания, штрафы за нарушение.
Он взял ручку и поставил подпись.
— Отлично, — произнёс мужчина, забирая бумаги. — Ключи вот. Добро пожаловать в ваш новый дом, Ямагути-сан. Если что-то нужно, вы знаете, где меня найти.
— Спасибо, — коротко ответил Казума, приняв ключи.
Арендодатель ушёл, а юноша остался в пустой квартире. Просто стоял в центре комнаты, глядя в окно.
«Новая жизнь, да? Если что-то в ней и изменится, так только если изменюсь я сам. Точнее, сброшу маску… Что ж, мир, встречай плохого Казуму, я иду.»