Страница 46 из 67
— Молодец, — раздался в наушнике голос Каору, теперь почти довольный. — Постойте так немного. Уверена, Казума не пропустит такое… представление.
Рин зажмурилась. Боже…
…
Я шёл к дому Рин быстрым шагом. Её телефон был недоступен. Наверное, села батарейка. Может, она решила заглянуть домой? Сделаю сюрприз, встречу! Уже предвкушаю её смущённую улыбку…
Но чем ближе подходил, тем отчётливее чувствовал что-то странное на душе. Не знаю, как это объяснить. Просто мозг стал складывать кусочки пазла и информировать меня неприятными мыслями. Я подошёл к лестнице и почему-то бросил взгляд на ту самую парковку.
И замер.
Нет…
Это же шутка, да?
Там, у машины, стояла Рин. Тонкая фигура, длинные волосы, которые еле трепал ветер. И она обнимала какого-то мужика.
— Какого х… — воздух застрял в горле.
Глаза сами сузились, а разум отказывался принимать то, что видел. Высокий тип в костюме, Рин, прильнувшая к нему так близко, что казалось…
Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось.
За что? Почему…
Внутри стало пусто и холодно, как будто воздух разом вышел из лёгких.
Это… уже было.
В памяти вспыхнула та сцена — Рин с другим парнем на этой же парковке, их силуэты в свете фонарей. Тогда я стоял в стороне и решил уйти. Потому что она не принадлежала мне. Потому что я не имел права.
Но сейчас…
Сейчас всё иначе.
Секундное оцепенение прошло, разум взорвался, а ноги сами сорвались с места. Я бросился к ним через всю парковку. Дыхание вырывалось рваными глотками, а сердце колотилось так, будто хотело проломить рёбра.
— Эй, ты! — прорычал я, хватая этого ублюдка за плечо и разворачивая к себе.
Тот повернулся медленно, его выражение лица оставалось каменно-спокойным, но в глазах читалось что-то вроде досады.
— Что за херня⁈ Вы чё тут делаете⁈ — моё дыхание сбилось, голос звучал громко, хрипло. Я зыркнул на Рин, которая стояла неподвижно, будто застыла на месте. — Рин… ты…
Мой взгляд встретился с её глазами. Она была мертвенно-бледной, губы подрагивали, во взгляде читалось нечто такое, от чего моё сердце сжалось ещё сильнее — боль, вина и отчаяние.
Нет. Только не говори, что это правда. Не говори, что ты…
— Ты предала меня? — прошептал я, голос дрогнул, как бы сильно ни пытался держать себя в руках.
— Казума… — выдохнула она, но не двинулась с места, не сделала ни шага навстречу.
Я оттолкнул этого верзилу и хотел уже подойти к ней, чтобы всё выяснить, как…
— Хидэки, — сказала Каору в наушнике охранника. — Проучи его. Даже если придётся немного помять.
…Как этот мужик рванул на меня с такой скоростью, что я едва успел прикрыться от его тяжелого удара.
— Сука! — выругался я, уворачиваясь от второго замаха. Ударил ему в брюхо. От всей злобы. Нихрена се, у него там не мышцы, а бамбук! Но он всё-таки прочувствовал и чутка прогнулся, но не упал — вместо этого его глаза сверкнули, и он хрипло выдохнул:
— Хорошо держишься, паренёк. — процедил он хрипло. — Но ты не понимаешь, с кем связался.
— Давай! — рявкнул я, понимая, что передо мной какой-то профи. Это тебе не со школьниками драться, Казума.
Снова столкновение — его кулак вскользь задел мою скулу, я ответил ему прямым в лицо, отчего он отступил на шаг. Недооценил ты меня, дядя.
Краем глаза я видел Рин. Она стояла, вцепившись в рукава пальто, бледная как смерть.
— Рин! Уходи отсюда! — крикнул я, но она не двигалась.
Мужик вытер кровь с разбитого носа и снова бросился в атаку. Удар. Попал, сука. В голове аж треснуло. Силен гад. Я пошатнулся, но устоял. С разбитой губы хлынула кровь. Плевать. Мы только начали.
— Хватит! — вдруг вскрикнула Рин.
Мы оба замерли. Мужик неохотно остановился, но его взгляд был всё ещё напряжённым. Я вытер кровь с подбородка и снова посмотрел на неё.
— Рин… — мой голос прозвучал тише, но в нём было всё — боль, недоумение, отчаяние.
Она посмотрела на меня, и на её лице отразилась такая боль, что я на мгновение забыл, как дышать.
— Прости… — её голос был едва слышен, как тихий ветер в ночной тишине.
Я всматривался в её глаза, пытаясь найти хоть что-то — намёк, объяснение, знак. Что угодно, кроме этой ледяной стены, которой она отгородилась от мира. От меня.
— Что ты несёшь? За что простить? — прошептал я, чувствуя, как в горле встаёт ком.
— За нас.
Эти слова прозвучали так чуждо, что я едва узнал её голос.
— Рин, не надо. Ты не можешь так просто…
— Не могу? — она оборвала меня резко, когда-то ясные голубые глаза потемнели. — А кто ты такой, чтобы указывать мне, что я могу, а что нет?
— Что…
Она сделала шаг назад.
— Ты думаешь, что особенный? — её голос звучал отрывисто, колко, как удары ножом. — Ты просто… мальчишка. Ничего больше. Даже не знаю, что на меня нашло, когда я решила…
Она не договорила, но мне хватило и того, что услышал.
Словно кто-то взял и воткнул клинок мне прямо в сердце. Глубоко, беспощадно и так точно, что дыхание остановилось.
— Рин… — я шагнул к ней, но она вскинула руку, останавливая меня.
— Не приближайся. И не смотри на меня так.
— Так? Как? Как будто я тебя люблю? — голос сорвался на шёпот. — Мы же обещали… обещали любить друг друга вечно. Помнишь?
Рин отвела взгляд, и на её лице промелькнула тень боли. Но она тут же спрятала её, возвращая холодное выражение лица.
— Любить вечно? — она хрипло усмехнулась, и это была худшая из всех её улыбок. Пустая и мёртвая. — Ты правда поверил в это? Казума, ты просто ребёнок, который придумал себе сказку. Но у сказок нет счастливых концов. Запомни это.
— Рин… хватит… — мой голос звучал надломлено.
— Между нами ничего нет. Никогда не было, — каждое её слово падало на сердце, как удар топора. — Забудь меня. Просто исчезни из моей жизни.
Она повернулась к мужчине, стоявшему в стороне.
— Хидэки, поехали.
Я хотел что-то сказать, закричать, остановить её, но ноги не слушались. Стоял, как вкопанный, а сердце колотилось так, что вот-вот разорвётся.
Рин села в машину, не бросив на меня ни единого взгляда. Дверь захлопнулась с глухим стуком — как крышка гроба над всем, во что я верил.
— Рин! — какой-то неконтролируемый крик отчаяния вырвался из груди хриплым, надорванным звуком.
Она не обернулась. Чёрный седан медленно тронулся с места, растворяясь в темноте, оставляя после себя лишь тающий след фар.
Я стоял в полном молчании. Мир вокруг исчез. Ничего не было — ни ветра, ни звуков города, ни машин. Только пустота, заполнившая каждую клетку моего существа.
Это неправда. Это не может быть правдой.
Опустил голову и провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть эту реальность. Но реальность не стирается. Она остаётся, царапает, убивает.
— Мы же обещали… любить друг друга вечно, — прошептал я, глядя в пустоту, где ещё недавно была машина с той, кто значила для меня весь мир.
Никто не ответил. Только холодный ветер дул мне в спину. Она ушла.
И я не смог её остановить.