Страница 41 из 67
Ладно, не моё дело, сами разберутся.
Я развернулся, направляясь обратно в сторону спортзала.
— Казума-кун, — окликнула Акане, и в её голосе прозвучала та особая нотка, которую я слишком хорошо помнил.
Я на секунду остановился, но не обернулся. Не хотел видеть выражение её лица — оно всегда говорило больше, чем следовало.
— Что?
— Ты всё ещё такой… прямолинейный. Даже если это не в твою пользу.
Я усмехнулся, продолжая идти вперёд.
— А ты всё такая же… — бросил я через плечо. — Ядерное солнце.
Акане ничего не ответила, но я кожей чувствовал её взгляд, следящий за мной до тех пор, пока не свернул за угол.
Ладно, Казума. Ты сделал своё дело. Кенджи — уже не твоя ответственность. Иногда людям нужно самим дойти до точки, чтобы понять, что же их сжигает.
Коридор вывел меня обратно к шумному спортзалу. Я вдохнул полной грудью воздух, наполненный криками болельщиков и флюидами спортивной борьбы. Возвращаемся к нормальной программе.
— Ямагути! Где ты был? — донёсся звонкий голос Мияко, которая сидела на трибуне и махала мне. — Ты чуть не пропустил самое интересное!
— Не волнуйся, я уже всё увидел, — пробормотал я себе под нос, поднимаясь.
Больше, чем хотелось бы.
Юкино тоже поднялась на трибуны и уселась прямо рядом со мной и Мияко. Выглядела уставшей, но гордо держала спину и пила воду небольшими глотками, как будто участвовала не в школьной эстафете, а пробежала марафон за Олимпийскую сборную Японии.
— Неплохо для второгодки, — произнёс я, не отрывая взгляда от волейбольной площадки. — Второе место — это, конечно, не первое, но для человека, который держит всех на расстоянии, как будто у неё аура поражения холодом, результат впечатляющий.
Юкино медленно повернула голову в мою сторону с выражением лица, в котором читалось что-то среднее между «ты мне надоел» и «я сейчас тебя придушу подручными средствами».
— Что ты сказал?
— Хвалю, — ответил я невозмутимо. — Не каждый способен занять второе место так уверенно. Было почти похоже на первое. Почти.
Юкино сощурилась и с притворной улыбкой произнесла:
— Ой, спасибо, дорогой сосед. Так приятно слышать похвалу от человека, чья главная спортивная победа — это не захлебнуться в лапше во время ночного похода на кухню.
Я фыркнул, оценив остроту.
— Ах, так ты следишь за моими достижениями? Приятно знать, что у меня есть фанаты.
Юкино едва заметно покраснела, но тут же парировала:
— Слежу, чтобы не пропустить когда ты срегрессируешь в каракатицу. Учитывая твою любовь к горизонтальному положению и сомнительному графику сна, это лишь вопрос времени.
— Мм. Хорошо вышло, — признал я её остроумие.
Мияко, наблюдая наш словесный пинг-понг с нескрываемым интересом, усмехнулась и, как обычно, вставила свои пять иен:
— Подождите-подождите… Это что сейчас было? Ямагути Казума хвалил кого-то? Это вообще законно? Может, стоит записать на видео — вдруг потом не поверим, что такое вообще произошло.
— Да, это удивительно, — тут же подхватила Юкино, глядя на меня с преувеличенно невинным выражением лица. — Пожалуй, надо бежать в мэрию и подавать заявление на памятную доску. «Ямагути Казума и его комплименты» — редчайшее явление современности.
Я вздохнул и лениво покосился на обеих.
— Вы ещё долго будете упражняться в остроумии, или позволите мне посмотреть матч?
Мияко расплылась в улыбке.
— Просто странно слышать от тебя похвалу. Обычно ты либо издеваешься, либо молчишь, как истукан. Может, это первый шаг к новой жизни?
— Не волнуйся, — усмехнулся я, сделав паузу, — комплименты — исключительно одноразовая акция. Специально для второго места.
— Я тебя убью… — прошептала Юкино так, что я почувствовал лёгкий холодок по спине.
— Успокойся, соседка, — ответил ей с таким же тоном, чтобы никто не услышал, и добавил с ухмылкой: — Просто иногда я занимаюсь благотворительностью.
Юкино покраснела ещё сильнее, но промолчала, делая вид, что завязывает волосы потуже.
— Соседка? — удивлённо повторила Мияко, приподнимая бровь. — Что-то вы оба ведёте себя как… хм, забавная парочка.
— Ой, не начинай, Мияко, — поспешила ответить Юкино, снова включая режим фальшиво-невинной улыбки. — Просто Ямагути-кун сегодня в ударе и решил быть добрым. Видимо, перенапряжение на канате всё-таки сказалось на его мозговой активности.
— Возможно, — добавил я с ленивой улыбкой, не спуская глаз с волейбольной площадки. — Возможно.
Игра учителей подходила к концу. Последний мяч был отправлен через сетку, но уже без особого накала — обе команды выглядели, мягко говоря, «уставшими морально и физически». Взрослые люди явно пожалели о своём решении изображать спортивную молодость перед кучей школьников.
Судья свистнул, объявляя о ничьей.
— Победила дружба! — торжественно провозгласил он, на что зрители разразились бурными аплодисментами, а кто-то даже начал скандировать: «Молодцы! Молодцы!»
— Вот и они нашли способ не ударить в грязь лицом, — пробормотал я, лениво хлопая в ладоши.
— Учителя подали нам пример настоящего дружеского соревнования, — с издёвкой добавила Мияко.
— Да уж, — кивнул я. — Настолько дружеского, что обе стороны решили не заморачиваться с победой.
На площадке среди учителей я поймал взгляд Рин. Она стояла с рукой на бёдре, тяжело дыша, прядь волос прилипла к щеке. Лёгкая усталость на лице нисколько не портила её — наоборот, сейчас она выглядела даже милее. Я едва заметно кивнул ей, будто говоря: «Неплохо, молодец.»
Рин прищурилась и сдула непослушную прядь с лица лёгким выдохом, взгляд в этот момент красноречиво отвечал: «Это было сложнее, чем кажется!»
Я чуть поджал губы и посмотрел на неё так, будто говорил: «Я поцелую тебя, и всё пройдёт.»
Губы Рин едва дрогнули в улыбке, и она отвела взгляд, краснея совсем чуть-чуть. Через мгновение она уже повернулась к своей коллеге по команде и что-то ей сказала, хихикнув, но её глаза снова украдкой скользнули в мою сторону.
В этот раз Рин провела кончиками пальцев по губам, как бы стирая с них пот после игры. На первый взгляд обычное движение, но я прекрасно понял, что она имеет в виду.
«Рин. Рин. Рин…»
Я невольно усмехнулся и перевёл взгляд на трибуну.
— Чего лыбишься? — сразу же спросила Мияко, подозрительно щурясь.
— Радуюсь жизни, прикинь, — ответил я невозмутимо.
— Угу, конечно, — протянула она, но продолжила наблюдать за волейбольной площадкой, не докапываясь дальше.
Юкино тоже бросила на меня короткий изучающий взгляд, но промолчала, увлечённая тем, как Кенджи и Харука готовились к матчу с Карагиши.
Следующей была волейбольная игра между нашими одноклассниками и второгодками из Карагиши. Кенджи, Харука, Азуми и остальные из команды стояли у сетки, выглядя на удивление собранно. Харука и Азуми переговаривались, настраиваясь на игру, а Кенджи, как всегда, выглядел так, будто готов защищать честь школы с пылом героя сёнэна.
— Хороший настрой, — пробормотал я себе под нос, меняя позу на более удобную.
— Ты сказал что-то? — спросила Мияко, сидевшая рядом.
— Наши похоже заряжены на победу.
Свисток судьи дал сигнал к началу матча.
Игра оказалась не такой уж и плохой. Сначала наши выглядели слегка растерянными — Карагиши, как и ожидалось, играли мощно и слаженно. Их подачи были быстрыми, а атаки — агрессивными.