Страница 28 из 67
— Хорошо, — Ая-сан отложила бумаги и торжественно сложила руки перед собой. — Как вы знаете, впереди майские состязания. Командные соревнования между классами за звание лучших в году.
По классу прокатилась волна шёпота, но она властным жестом восстановила тишину.
— Только что получила подробности. Мы участвуем в трёх видах соревнований: эстафета, перетягивание каната и волейбол.
С задней парты донёсся ленивый голос:
— А где шахматы? Или, может, соревнование по сну?
— Если бы такие дисциплины существовали, ты бы точно стал чемпионом, Ринтаро, — парировала староста, вскинув бровь.
Класс взорвался смехом, а она продолжила:
— Волейбол. Шесть человек. Участники: Кенджи, Харука, Азуми, Рёта, Сатоми и Хина.
— Сатоми? — прошелестел чей-то шёпот. — Она же даже мяча боится!
— Именно поэтому её и поставили в команду. Чтобы научилась, — отрезала староста.
Я усмехнулся, слушая распределение. По крайней мере, меня пронесло. Волейбол никогда не был моей сильной стороной.
— Следующее, — продолжила она. — Перетягивание каната. Восемь человек: Казума, Ринтаро, Акира, Такеши, Сачико, Мисаки, Акане…
— Акане? — удивился кто-то из середины класса. — Но она же в параллельном.
— У нас объединённые команды для этого соревнования, — пояснила староста. — И с ней из параллельного будет ещё Исикава Мияко.
— Что? — я приподнял бровь, уставившись на неё.
Староста посмотрела на меня с едва скрываемым раздражением:
— Что? Имеешь что-то против?
— Нет, — пробормотал я, откидываясь на стуле.
«Против? Как я могу быть против! Мияко и Акане в одной команде со мной — это же просто мечта. Только если мечта вдруг превратилась в кошмар!»
Класс снова заболтал, а я только нахмурился.
— Это ещё не всё, — начала Ая-сан, постукивая стопкой бумаг по столу с интонацией, которая обычно предвещает что-то действительно интересное. — Майские состязания в этом году будут… особенными.
По классу снова прокатилась волна шёпота. Кто-то на задних партах обречённо простонал:
— Только не говорите, что нас опять заставят петь гимн…
— Тихо! — оборвала староста, одним взглядом заставив замолчать самых активных болтунов. — Решением директора и завуча наши состязания будут проводиться не между классами.
— А между кем? — донёсся любопытный голос с задней парты.
Староста выдержала театральную паузу, явно наслаждаясь всеобщим вниманием:
— Между нашей школой… и старшей школой Карагиши.
В классе воцарилась секундная тишина, а затем разразился настоящий хаос.
— Что⁈ Против Карагиши⁈ — Ринтаро вскочил со своего места так резко, что опрокинулся стул. — Да они же монстры!
— Именно так, — подтвердила староста, поправляя очки с видом человека, объявляющего приговор. — Старшая школа Карагиши — одна из сильнейших спортивных школ Токио.
— И мы должны с ними соревноваться? — Хина подалась вперёд, её обычная уверенность сменилась тревогой. — Да они нас размажут!
— Именно поэтому, — продолжила староста, её голос стал жёстче, — было принято решение объединить классы в команды. Мы будем выступать единым фронтом против их сборных команд.
— Это какая-то шутка? — протянул Рёта, растерянно ероша волосы. — Может, первоапрельская с опозданием?
— Нет, — отрезала Ая-сан. — Директриса хочет, чтобы мы показали себя. Спортивные состязания — это не только демонстрация силы, но и проверка командного духа. Так она сказала.
Я сидел у окна, наблюдая за разворачивающейся драмой.
Командный дух? Прекрасно. Особенно с такими командными игроками, как Акане и Мияко. Да уж, будет весело.
Староста повысила голос, пытаясь перекричать поднявшийся гвалт:
— Напоминаю дисциплины: эстафета, перетягивание каната и волейбол. Все команды уже распределены. Теперь дело за вами. — Она сделала эффектную паузу. — Тренировки начинаются с сегодняшнего дня!
Класс снова взорвался обсуждениями. Староста попыталась восстановить порядок, стуча маркером по столу, но на этот раз даже её авторитета не хватило, чтобы усмирить волну эмоций, захлестнувшую аудиторию…
День в школе, как неудивительно, начался с уроков. Если бы скука могла быть материальной, я бы уже построил из неё башню и попытался сбежать. Первым была алгебра. Преподаватель, видимо, решил, что все мы гениальные математики, и предложил решить задачу, которая могла бы запутать даже суперкомпьютер. Признаться, мне просто было лень что-то решать, да и, вообще, думать. Азуми пыталась списать у меня, но когда я сдал пустую тетрадь, она посмотрел в мою сторону так, будто я предал её.
Потом была литература. Учитель прочитала стихотворение о несчастной любви и попросила поделиться мнениями. Кто-то из одноклассников заявил, что это про любовь к шаурме, потому что «ты её так сильно хочешь, а потом она тебя предаёт». Было смешно.
Когда последний звонок возвестил конец уроков, класс словно взорвался. Все начали собирать вещи с такой скоростью, как будто их ждал конец света, а не тренировка через три часа.
Я тоже покинул класс, влившись в поток спешащих домой учеников. На улице всё ещё бушевал тот же порывистый ветер, но уже не такой агрессивный, как утром. Оставалось всего три часа, чтобы переодеться, перекусить и попытаться морально подготовиться к предстоящей тренировке.
Телефон неожиданно завибрировал в кармане. Достал его и увидел сообщение от Рин.
«Что будешь делать?»
Быстро набрал ей ответ:
«Если ты не занята, то встретился бы.»
Ответ пришёл практически мгновенно:
«Тогда иди по тому адресу, где квартира Мегуми.»
Я хмыкнул, пальцы быстро пробежались по клавишам:
«Принял.:)»
Заскочив домой, торопливо переоделся, застегнул спортивный костюм, схватил со стола наспех сделанный бутерброд и уже направлялся к выходу, когда входная дверь открылась. На пороге появилась Юкино.
— И куда это собрался? — спросила она, окидывая меня подозрительным взглядом.
— По делам, — бросил я, откусывая бутер и засовывая ключи в карман.
— По каким ещё делам? — в её голосе звучало явное недоверие.
— Важным.
— Казума! — возмутилась она, но я уже выскользнул за дверь, махнув ей рукой на прощание.
…
Дверь квартиры Мегуми открылась с едва слышным щелчком, и на пороге появилась Рин. Длинные золотистые волосы спадали мягкими волнами, шёлковый халат небрежно держался на поясе, словно этот узел она завязывала вовсе не для того, чтобы что-то скрывать. Её взгляд был прямым, губы изогнулись в лёгкой полуулыбке.
— Добро пожаловать, господин, — произнесла она, чуть приподняв подбородок. Голос прозвучал низко, почти мурлыкая. — Вы хотите поесть, принять душ… или меня?
Я остановился, глядя на неё, и почувствовал, как уголки губ сами растягиваются в улыбке:
— Ты решила всё упростить до трёх вариантов? — спросил я, медленно наклоняясь ближе, встречая её прямой взгляд своим. — А что, если я скажу, что хочу всего сразу?
Её глаза блеснули, и она сделала шаг назад, словно приглашая войти, но при этом оставаясь настолько близко, что я чувствовал тепло её тела:
— Тогда начни с меня, — прошептала она тише, интимнее.
Я зашёл, закрывая за собой дверь, и склонил голову, разглядывая её с лёгким прищуром:
— Опасное предложение, Рин, — произнёс я, снимая кроссовки и не отрывая от неё взгляда. — Так и соблазняют на пожизненное.