Страница 7 из 93
- Это хорошо. Тогда тебе задание: быть в заведении Щукиной и если кто из иностранцев там появится, а они там обязательно появятся, присмотреть за ними. Парням своим задание дай: пусть вместе с Архипкой и Антоном последят за иностранцами на улицах. Архипка с Антохой им расскажут что и как делать. А ты друг Платон с мальками поработай, с Гришкой Зотовым и его друзьями. Пусть тоже понаболюдают за ними в свободное время. Ну а я с полицией дело иметь буду. И вот вам по десять рублей на выполнение заданий. Тебе Архипка пятьдесят выдашь степкиным парням, тебе Платоха пятнадцать. Пять рублей для мальков.
Степан никак не отреагировал на то, что его парням будет платить Архипка. Значит первый шажок в приручении юных шакалов, остался для их вожака не замеченным. Ну и чудненько!
- А как мы этих иностранцев узнаем? – задал резонный вопрос Антоха.
- Я их вам завтра покажу. Они в гостинице «Империалъ» остановились. Наверняка завтра выйдут прогуляться или в трактир, тут-то мы на них и посмотрим.
Под вечер пошёл знакомиться с урядником Евтюховым. Встретил его с Гурьевым на пути в трактир, они шли ужинать.
- Здравствуйте ещё раз, Артемий Николаевич! – любезно поздоровался я и, дождавшись ответного приветствия, сказал:
- Представьте меня своему спутнику.
- Степан Ильич Евтюхов! А это, Степан Ильич, Забродин Алексей! Тот самый!
Евтюхов с нескрываемым интересом на меня посмотрел и неожиданно произнёс:
- Вот значит вы каковы, Алексей Забродин! Ну, тогда сделайте милость, разрешите наш с Артемием Николаевичем спор.
- И о чем же спор? – вежливо осведомился я.
Ответ поверг меня в изумление.
- Да вот поспорили мы с господином Гурьевым насчет вас. Я говорю, что это реинкарнация души, а он утверждает, что виной всему вещие сны. Ну так как, господин Забродин, кто из нас прав?
Ни фига себе, какие урядники в Тюмени водятся! И что отвечать этому продвинутому полицейскому?
- Однако! – произнёс я. – Разрешить ваш спор окончательно я не берусь. В какой-то степени вы оба правы. Но давайте поговорим об этом в трактире.
Когда сели за стол, то я, взяв инициативу в свои руки, заявил:
- Господа, поскольку я являюсь некоторым образом аборигеном сих мест, то позвольте на правах хозяина угостить вас и развлечь беседой. Любезный! – позвал я полового и обратился к гостям из Тюмени:
- Господа, вы что предпочитаете, коньяк или водку?
- Да мы не привередливы, – сказал, разглаживая усы, Евтюхов.
- Ну тогда коньячок. Любезный! Бутылку коньяка и закуску соответствующую, ну там балычок, лимончик и ещё чего либо. Ну а потом, что господа закажут.
Половой принёс заказанный коньяк и закуски, вытащил из бутылки пробку и хотел, было разлить коньяк по стопкам, но я остановил его:
- Благодарю, любезный! Дальше мы сами.
Читал где-то в той жизни, что в Азии почётному гостю хозяин сам в пиалу чай наливает, причем маленькими порциями. Это для того чтобы был лишний повод услужить гостю, проявить, так сказать, своё уважение. Поэтому в подражании хитрым азиатам я взялся сам обслуживать гостей и плеснул им в стопки коньячку скромную порцию.
- За знакомство, господа! – подняв стопку, отсалютовал я.
Выпив и закусив я обратился к уряднику:
- Вопрос ваш, Степан Ильич, несколько неожиданный и однозначного ответа не имеет, вернее это я не могу на него однозначно ответить. И прежде чем отвечать на него я, с вашего разрешения, сам вам вопрос задам?
- Извольте Алексей, – сказал Гурьев, а Евтюхов разрешающе кивнул.
- Скажите господа, верите ли вы в бога? – издалека начал я.
Вопрос для обоих был столь же неожиданным, как и мне про реинкарнацию, но среагировали они на него по-разному. Если Гурьев с откровенным изумлением уставился на меня, то урядник, понимающе хмыкнув, сказал:
- Разъясните суть вашего вопроса господин Забродин.
- Да всё просто! Едва я расскажу вам о том, что со мной произошло, то наверняка вы захотите узнать и причины произошедшего. Так вот, если вы искренне и глубоко верите в существование некого всемогущего разума имя, которому Бог, Аллах, Яхве и так далее, то вас вполне должно удовлетворить объяснение, что всё это промысел божий.
- Ну что вы господин Забродин! Мы же с вами живем в просвещённом девятнадцатом веке. И в вере совсем не фанатичны, а Артемий Николаевич так и вовсе атеист. Не так ли, Артемий Николаевич? – насмешливо произнёс Евтюхов.
- Не так, Степан Ильич! Совсем не так. Доказательства существования бога, не выдерживают критики, как, впрочем и доказательства обратного. Признание существования бога или его не признание есть вопрос веры, а не научного знания. И я ещё не определился, какую сторону занять, – возразил уряднику Гурьев
- Ну что ж, господа, я понял вашу позицию и убедился, что вы люди рациональные и не будете изгонять из меня беса, как это чуть было не сделали жителя нашего села. Приходской священник отец Серафим – добрейшая душа, чуть ли ни весь запас святой воды извёл, обрызгивая меня в церкви и доказывая пейзанам, что я чист перед лицом господа и в экзорцизме не нуждаюсь.
- Вот в чём дело, - засмеялся Евтюхов. – Уверяем вас, господин Забродин, что изгонять из вас бесов мы не будем. Мы по другой части. Так что там насчет нашего спора? Вы как-то неопределённо выразились.
- Так и ситуация господа неопределённая. Вот вы, Артемий Николаевич, прошлым летом у нас в селе были и обо мне расспрашивали, видимо задание такое от начальства получили. Наверняка вам рассказали, что почти до тринадцати лет я был убогим мальчишкой. После того как шаровая молния меня пометила, то разительно изменился. Но это всё внешние проявления, внутренне же моя жизнь разделилась на три части. В первой я тринадцатилетний подросток, у которого в детстве убили мать и отца. На его глазах убили. Досталось и ему, выжил благодаря Феодоре Савватеевне. Затем шаровая молния и в голове у меня появился старик.
- Как это появился? – недоверчиво спросил Гурьев.
- Как появился, я могу только предполагать. Но тельцем мы командовали по переменке. Днем чаще он, но ночью мне снились очень отчетливые сны из чужой жизни. Возникало такое впечатление, что сны, в мою пустую голову, переливают память этого старика. Продолжалось это довольно долго, пока однажды проснувшись утром, я некоторое время не мог понять кто я такой. Но, в конце концов, всё пришло в норму. Раздвоение на старика и подростка исчезло, и я стал другим человеком.
- Как это возможно? – с изрядной долей скепсиса спросил Евтюхов. – И кем же теперь вы себя ощущаете?
- Ну, раз я сижу здесь с вами и коньячок потребляю, значит возможно. А насчёт того, кто я теперь, размышлял довольно долго. Ничего конструктивного не придумав, решил для себя, что теперь я подросток, заполучивший в качестве некого бонуса, память и знания старика.
- Что-то не похожи вы на подростка, - сказал Гурьев.
- Мне пятнадцать с половиною лет, выгляжу я на восемнадцать-девятнадцать, а ощущаю себя ровесником Степана Ильича. Правда к этому ощущению пришёл не сразу и успел наделать довольно много глупостей. Одну, мы сейчас вместе с вами и расхлёбываем. Однако господа мы слишком увлеклись разговорами. Любезный! – подозвал я полового. – Что у вас сегодня на ужин?
- Да много чего. Есть борщ, котлета, курица запеченная, -принялся перечислять блюда половой.
- Заказывайте, господа! – обратился я к полицейским, а сам принялся наполнять стопарики неплохим коньяком.