Страница 53 из 93
- Да, разумеется! Я просто оговорился. Но над моим предложением вы подумайте. Оклад я вам положу тот же плюс премия. Кроме того, если организуем предприятие по изготовлению моторов, то возьму вас в совладельцы.
- Предложение интересное, но надо подумать, - неуверенно сказал Тесслер.
- Думайте, Семён Аркадьевич. Кстати вы напишите, какое нам оборудование нужно для производства моторов. Я в столице постараюсь заказать или сразу купить.
- Список составим, да и без списка, Владимир с Иваном Гехтом знают, в чём у нас нужда, - сказал Семён Аркадьевич и как-то странно замялся.
Я хотел было уже распрощаться с ним, но он обратился ко мне со странной просьбой:
- Алексей, как вы посмотрите на то, что я сделаю предложение Дарье Александровне Зотовой?
Изумлённо на него уставившись, я тупо спросил:
- Предложение? А разве вы не женаты?
- Я – вдовец! – оповестил он.
- Ну так вы у Дарьи Александровны и спрашивайте.
- Она согласна, но сказала, чтобы я с вами поговорил.
Вон оно что! Дарья женщина в себе не уверенная и после внезапной смерти мужа и болезни несколько отчаявшаяся, но получив от меня поддержку, стала воспринимать меня как старшего родственника. Повторное замужество её немного пугала и она искала некие моральные гарантии.
- Это для меня несколько неожиданно. Дарья Александровна напоминает мне мою … мать, - соврал я, - Я поддержал её в тяжёлое для неё время и видимо, поэтому она так и сказала. Я ни в коем случае не против вашего с ней союза. Единственное моё условие - это не причинять ни ей, ни её детям зла, – несколько напыщенно и пафосно сказал я и мысленно добавил: «Иначе я с тебя шкуру спущу!», но вслух говорить этого не стал.
- Помилуйте, Алексей, о каком зле вы говорите? – воскликнул Семён Аркадьевич.
- Да это я просто так, к слову! – произнёс я и окинул инженера своим фирменным взглядом, от которого тот слегка поёжился.
Так в суете сборов прошло полторы недели. Я успел сделать почти всё. И вот, наконец, весь наш цыганский табор находится на палубе парохода «Сильный», и капитан Роговский с неодобрением смотрит на нашу пёструю компанию. Лишь ученик капитана юнга Антон Савельев обрадовался нам с Архипкой. Он сначала расспрашивал нас о своих родных, а потом повёл показывать паровой двигатель. Он с энтузиазмом неофита стал рассказывать нам устройство паровой машины и всего парохода. Было видно, что Антоха нашёл себе дело по душе и года через три-четыре будет у нас свой в доску капитан, тем более, что я был намерен расширять пароходную компанию. Капитан и совладелец нашего пароходства был озадачен поисками еще одного корыта с паровым двигателем.
О путешествии по железной дороге в царской России. https://dzen.ru/a/XOrTCx_DLwCzipOQ
Основной паровоз ушедшей эпохи https://dzen.ru/a/XToC2wk-WgCy8UnS
История железных дорог России. 1881-1890https://dzen.ru/a/ZRMnpjISKRuYhP_T
Глава 20
Санкт-Петербург встретил нас мелким дождём и порывистым ветром. Отправив женщин в сопровождении Ярошенко и Сухова в гостиницу, мы всей толпой на четырёх извозческих экипажах отправились по адресу, который я взял у своих староверов. Это был склад одного из наших столичных партнёров. Там сдали на хранение обстоятельному мужику с окладистой бородой наше имущество и поехали в туже гостиницу, что и наши дамы. Себе, как руководителю экспедиции я взял не дорогой, но отдельный номер, остальные же заселились по трое.
Утром следующего дня я в сопровождении Гурьева и Евтюхова был уже в кабинете заместителя директора Департамента полиции, Мещерякова Арсения Владимировича.
- Добрались? – отметил странным вопросом наше появление в его кабинете. – Ну, здравствуйте господа!
Вежливо ответив на приветствие, я сел напротив его стола в удобное кресло, а Гурьев и Евтюхов, по установившемуся правилу, притулились на стульях, стоящих у стены.
- Рассказывай, Алексей, что вы с собой привезли, а то вон Артемий Николаевич докладывал, что вами сделан самолёт и вы на нем уже летаете. Вы случайно его не привезли с собой в столицу?
- Ну, самолёт – это слишком громко сказано, - ответил я. – Настоящий самолёт у нас появится не ранее чем через год, а пока это только первый ещё очень сырой прототип. Правда вполне летающий прототип. И Артемий Николаевич его уже самолично опробовал, хотя в воздух ему подняться, пока не удалось.
Мещеряков посмотрел на Гурьева и тот подтвердил:
- Так точно, Ваше Превосходительство! Я делал проездки по аэродрому и совершил несколько подскоков. Большего пока Алексей мне не разрешил.
- Подскоков? Что такое «подскоки»? – спросил Мещеряков.
- Подскоки – это когда аппарат поднимается на пять-шесть метров и после того, когда на этой высоте пролетит десятка два метров, садится. Подскоки необходимы для отработки навыков управления самолётом. Полёты же у нас совершили Архип Назаров и Екатерина Балашова.
- Барышня? – удивился Мещеряков.
- Вы же её видели, когда смотрели наши полёты на параплане.
- Ах, эта! – вспомнил Арсений Владимирович. – Отчаянная девица!
- Отчаянная! – согласился я. – Главное талант у неё к управлению, что парапланом, что самолётом. Но самолёт мы в столицу не привезли, хотя полёты продемонстрируем.
- На параплане! – догадался Мещеряков.
- На паралёте, - сказал я и добавил – Это тот же параплан, но с мотором. Кроме того покажем прыжки с парашютом.
- А это что такое? – осведомился Мещеряков.
- Парашют – это, в первую очередь средство, спасение пилота, если самолёт начнёт падать с большой высоты. Описывать его я не буду. Сами увидите. Кроме того мы привезли и радиотелеграф. Готовы продемонстрировать его в действии, но без вашей помощи нам не обойтись, что с полетами, что и с радителегрфом.
- Хорошо! – сказал Мещеряков. - Сейчас мы с тобой, Алексей, пройдем к Петру Николаевичу и там решим все вопросы. А вас господа, - обратился он к Гурьеву и Евтюхову, - я благодарю за службу, и можете сегодня быть свободными.
Те с готовностью встали и, синхронно обозначив поклон кивком головы, вышли из кабинета. Мы же с Арсением Владимировичем прошли по широким коридорам сначала в приемную, где за столом сидел подтянутый офицер, который, поздоровавшись, указал на дверь кабинета директора Департамента полиции со словами:
- Вас ждут!
- Так вот ты каков, Алексей Забродин, «вселенец», предсказатель и изобретатель.
Такими словами обратился ко мне Пётр Николаевич Дурново, после необходимой процедуры представления меня высокому начальству.
- И что же нам теперь с тобой делать? – внимательно разглядывая меня, изрёк Директор департамента полиции.
- Понять и простить! - не смог удержаться я от цитирования. Но, разумеется, господа высокие начальники моего юмора не поняли, поскольку телевизор они не смотрели.
- Понять постараемся, а вот прощать не за что! Ничего противоправного за тобой пока не замечено! Ну, разве что предсказания твои подстрекательские.