Страница 51 из 93
- В прошлый раз вы отказались от кандидатуры этой девушки по своим собственным соображениям. То есть, даже если подтвердится или будет опровергнута информация о гемофилии, ничего не поменяется. Так зачем нам подставляться?! Может лучше поискать другие кандидатуры в невесты наследнику и уже их проверить?
- Ну что же, ваше предложение не лишено интереса. Однако постарайтесь всё же и Алису проверить.
- Я постараюсь, Ваше Величество! Разрешите идти?
- Ступайте, Пётр Николаевич. Хотя подождите! Ответьте ещё на один вопрос!
- Я весь внимание, Ваше Величество.
- Может вызвать этого «вселенца» в столицу?
- Я думаю, что пока рановато. Вот если что-то из его предсказаний сбудется, тогда и можно будет и вызвать.
- Хорошо! Так и сделаем.
Спецслужбы Александра IIIhttps://nashahistory.ru/materials/specsluzhby-aleksandra-iii
Гео́ргий Порфи́рьевич Суде́йкин (11 [23] апреля 1850, Смоленская губерния — 16 [28] декабря 1883, Санкт-Петербург) — подполковник Отдельного корпуса жандармов, с 1882 года инспектор Петербургского охранного отделения.
Глава 19
Шагая привычной дорогой к полицейской управе вместе со ставшим уже почти родным, городовым второго разряда Горловым Игнатом Степановичем, о причинах вызова в управу расспрашивать его не стал. Лишь подумал, что видимо весточка мне из стольного города Санкт-Петербурга пришла. А вот о томских утырках Шаркунове и его помощниках расспросить сам бог велел.
- Игнат Степанович, а что твой приятель Рожнев о ховринских постояльцах говорит?
- Так нет их. Уехали. – сказал Горлов равнодушно.
- И давно уехали?
- Так давненько. Как раз после того как в Томске убили хруновского приспешника. Кажется Голубев его фамилия.
- А не Голубцов случаем? – уточнил я.
- Во! Правильно! Голубцов! – вспомнил Игнат.
- И откуда же вам это известно? – даже остановился я, и ещё не веря услышанному, стал расспрашивать я Горлова.
- Так господину Граббе месяца полтора назад депеша из Томска пришла от начальника следственного отделения Жернакова. Он там пишет, что в убийстве подозревают Петухова Макара по кличке «Гребень». Вот нас всех и расспрашивали про этого Гребня и его подельников.
- А почему вас?
- Этот Гребень был помощником Сыча, его «правой рукой». Когда Сыча голубцовский охранник придушил, то Гребень и ещё два варнака в бега подались. Вот нас господин Кабанов и расспрашивал про этих варнаков. Хотел томским следователям помочь.
- Ну и как, помог?
- Да где там! Хотя может быть и кое-что узнал. Нам не докладывают.
- Понятно! – произнёс я.
Это что? Выходит проблема с томскими уголовниками рассосалась? Или нет, и у Голубцова остался приемник, который в курсе всех дел убиенного? Но это вряд ли! Не тот человек был покойный, чтобы своими руками готовить себе конкурента. А вот что он докладывал своему шефу Хрунову это вопрос! Додумать не успел, потому что мы пришли.
В кабинете помощника исправника Граббе находился ещё и Артемий Гурьев, скромненько сидевший у стенки. Поздоровавшись с начальством и кивнув Гурьеву, которого уже сегодня видел, я вопросительно взглянул на Карла Оттовича.
- Присаживайтесь, господин Щербаков, - назвал меня новой фамилией Граббе.
Когда я утвердился на стуле, стоявшем возле начальственного стола, тот подал мне пакет с сургучной печатью, которая свидетельствовала, что пакет не вскрывали.
- Читайте! – коротко произнёс помощник исправника, подавая нож для вскрытия печати.
Я не спеша вскрыл пакет и прочитал довольно краткое послание от Мещерякова: «Приезжайте. С собой возьмите Новых Феодору и ваши изобретения, а также необходимых для демонстрации полётов и радиотелеграфа людей. Для оказания помощи, вас будет сопровождать господин Гурьев. В Тюмени к нему присоединится урядник Евтюхов». И подпись Мещерякова.
- Прочли? – спросил Граббе. – тогда давайте пакет, он вам не нужен. – Деньги на переезд получите в кассе. О тратах составите подробный отчёт. Начинайте готовиться к поездке и не тяните. Артемий Николаевич вам будет всячески помогать.
Это надо же! Даже командировочные выписали! Недурно! Поняв, что меня выпроваживают, я сказал:
- Разрешите вопрос, Карл Оттович?
Тот поморщился и хмуро произнёс:
- Задавайте!
- Что-то случилось с Николаем Александровичем? Я имею ввиду царского наследника.
Граббе, не переставая хмуриться, удивлённо на меня посмотрел:
- Вам что-то известно, господин Щербаков?
- Неизвестно, но я предполагаю, что Николай Александрович в Японии получил травму.
Помощник исправника с минуту меня разглядывал и наконец, с неохотой произнёс:
- Сообщили, что наследнику сумасшедший японский полицейский нанёс удар саблей по голове. К счастью, Николай Александрович остался жив.
«Ну, это вопрос сложный, К счастью! Скорее, к несчастью, Ники остался жив» - подумал я. Нет, ведь предупреждал же! Неужели Дурново с Мещеряковым не поставили царя в известность о возможном покушении на наследника в «Стране восходящего солнца»?! Нет, вряд ли чиновники проигнорировали предсказание. И наверняка Николай был предупреждён. Скорее всего, высокопоставленный мажорчик предупреждение проигнорировал, вот и получил саблей по голове. Хотя в нашем мире ума это ему не прибавило, скорее наоборот, посмотрим, как здесь обстоятельства сложатся.
Между тем недовольный помощник исправника продолжал:
- До наших обывателей сообщение о покушении на наследника ещё не дошло, а сверху уже прислали предписание не допускать волнений по этому поводу. Так что и вы, Алексей, не распространяйтесь об этом происшествии.
Вот в чём причина плохого настроения помощника исправника. Надо препятствовать выражению патриотических чувств у довольно состоятельной категории городских обывателей, а опыта такого нет. Хотел предложить кое-какие меры для выполнения данного предписания, но вовремя прикусил язык и пообещал молчать как рыба. Попрощавшись с Карлом Оттовичем, вместе с Гурьевым вышел из кабинета.
Оказавшись, на улице спросил:
- Ну что, Артемий Николаевич, будем собираться в дорогу? Кстати, вам, как лицу официальному придется вести переговоры со всякого рода чиновным людом. Надеюсь вам выдали соответствующий документик?
- Документик есть! – подтвердил мои догадки Артемий.
- Вот и чудесно! - весело произнёс я. – До Тюмени мы доберемся на пароходе нашей компании, благо он через день-два будет в Барнауле. А в Тюмени нам, пожалуй, нужно забронировать целый пассажирский вагон. Вот это и будет вашей главной задачей. Справитесь?
- А куда деваться. Отсюда дам телеграмму в тюменское управление полиции, думаю, препятствий в бронировании и аренде вагона не будет.
- Отлично, Артемий Николаевич, я на вас надеюсь.
Распрощавшись с Гурьевым, пошёл уговаривать Савватеевну. Та ехать сначала отказалась, но когда я сказал, что едем большим цыганским табором, и Екатерине Балашовой отводится в демонстрации полётов важная роль, то к процессу уговоров подключилась и Катька. Совместными усилиями нам удалось склонить упрямую ведунью к путешествию. И как я предвидел, тут же встал вопрос одежды. В чём ехать, по словам женщины, у них с Катькой было, а вот в чём рассекать по столице, тем более встречается с высокопоставленными особами, то такой одежды не было.