Страница 35 из 93
Я, конечно, немного стебался, называя барнаульские предприятия, реально существовавшие в том мире до «перестройки». С другой стороны, а почему бы мне и не назвать так свои заводики, которые я хочу здесь построить, после отмены кабинетских ограничений. Плохо, что не помню когда их отменили в том мире. А что если здесь ускорить этот процесс с помощью заместителя директора Департамента полиции господина Мещерякова? Скорее всего ничего не получится, но как говаривал один не безызвестный персонаж: «Попытка не пытка». А между тем, немного подвисший от моей технической продвинутости заместитель директора разродился вопросом:
- Что же ты собираешься выделывать на этих заводах?
- Выделывать - в смысле производить? – постарался уточнить я суть вопроса.
- Пусть будет производить, - согласился с моей трактовкой забавного слова «выделывать» Мещеряков.
- Моторный завод будет производить естественно моторы, в том числе и для самолётов. На «Трансмаше» будут делать первые в России автомобили. Прототип уже пытаются сделать местные инженеры. Радиозавод будет делать аппараты беспроволочного телеграфа.
- Но ведь вы его ещё не изобрели! Ты же говорил, что работы только начаты.
- Изобретут! Не сомневайтесь! Нечего там особо изобретать. Ничего сложного в той аппаратуре нет. Главное представлять, что это такое и вовремя тем изобретателям подсказать. Тут другая сложность. Работать на тех заводах будет некому. Какая никакая квалификация нужна. Поэтому у меня к вам будет предложение.
- Предложение? – неподдельно удивился Мещеряков.
- Да предложение и по профилю вашего ведомства. Одним словом я, предлагаю в окрестностях Барнаула организовать миникаторгу.
- Что! Каторгу! – не по делу возбудился большой начальник.
- Не каторгу, а миникаторгу. То есть малую каторгу.
- Что за фантазии? Зачем она вам?
- Вы не дослушали. На эту миникаторгу вы ссылаете заводских рабочих, техников и инженеров, которые выступают против существующих порядков. А здесь на месте мы их примем, немного подержим в скотских условиях, а затем предложим работу по специальности и вполне человеческие условия существования, особо отличившихся будем награждать. Например - еженедельным посещением борделя или ещё как-нибудь. Одним словом заставим их ударно трудиться на благо Империи.
- Однако! – только и смог вымолвить Мещеряков.
- Я ведь эту схему не сам придумал, - стал убеждать я большого начальника. – В том мире перед второй мировой войной такая схема была опробована и дала вполне положительный результат. Противники существующего порядка хорошо потрудились над его укреплением. Вот и нашим поборникам демократических свобод не худо будет поработать над укреплением монархии. Только всяких либеральных болтунов к нам ссылать не нужно. Так что подумайте над моим предложением.
Мещеряков покрутил головой поморщился и, наконец кивнул, соглашаясь подумать. Ну и то хлеб. Дальнейшее наше общение было прервано появлением урядника Евтюхова.
- Разрешите доложить, Ваше превосходительство! – четко произнес он.
- Докладывай урядник! – махнул рукой Мещеряков.
- Опоздали мы с Горловым.
- Как опоздали? – вскинулся большой начальник.
- Войдя в прозекторскую застали там доктора Соломатина, который кашлял и держался за горло, а на полу валялся труп Скварчелупе со скальпелем в шее. Доктор, когда прокашлялся и смог говорить, рассказал, что только он попытался сделать первый надрез, как труп ожил и схватил его за горло. Доктор оказался не робкого десятка и, спасая свою жизнь, воткнул свой скальпель в сонную артерию ожившего трупа. Одним словом прирезал доктор этого варнака Скварчелупе.
- Ну и слава богу! Главное доктор жив. Хорошо! Ступайте, урядник.
Подождав, когда урядник выйдет, Мещеряков обернулся ко мне. Я пожал плечами и произнес:
- Крепкие нервы у доктора Соломатина. Интересно, сможет он теперь делать вскрытия покойников?
- Сможет! – усмехнулся Мещеряков и сказав, что ему надо всё обдумать, поспешил со мной на сегодня распрощаться.
Василий Васильевич Верещагин, Письмо матери , 1901 год (Нарисовано во время поездки в САСШ)
Глава 14
Вопреки прогнозу Савватеевны я провалялся ещё три дня. На благотворительный концерт в пользу общества «хлопобудов» не попал. Жаль конечно, но ничего не поделаешь. Зато было время поразмышлять. С засланцами Голубцова надо было что-то делать, пока они тут не накуролесили. Может и правда попугать? Но с начала нужно с Горловым поговорить. Он уже наверняка наведался вместе с Савелием Рожневым к этим утыркам. Ладно, это не горит.
На третий день моего затворничества меня снова навестил Мещеряков. До этого он явно пообщался с Савватеевной и это пошло ему на пользу, вернее не столько ему сколько мне. Ведунье удалось немного промыть мозги большому начальнику, и он не стал слишком на меня наезжать. Договорились, что он посмотрит, на сколько сбудутся мои предсказания относительно высочайших особ и если всё срастётся, то вызовет меня и знахарку в столицу. Я сказал, чтобы он слишком не спешил и что года через полтора я буду готов продемонстрировать столичным жителям летательный аппарат и привезти образец беспроводного телеграфа.
Потом меня навестила Сара-Серафима и отчиталась по благотворительному концерту. Женский комитет поработал на славу и концерт удался. Денег для «Общества попечения о начальном образовании» собрали больше десяти тысяч. Разволновавшийся Василий Константинович Штильке закатил речь. Отметились так же речами Господин Мещеряков и начальник Алтайского горного округа Журин. Я ещё раз пожалел, что мне не удалось поприсутствовать на столь знаменательном мероприятии и посмотреть на местное начальство в расслабляющей обстановке.
Проинструктированная мною заранее, Сара сумела заначить пару тысчёнок на прокорм артистов, и была полна энтузиазма и дальше нести не слишком высокую культуру в городские массы. Спросил её как там дела у нашей художницы. Оказалось, что и Дарья Александровна тоже имеет успех, как художник и даже получила заказы от местных купцов и чиновников на портреты, чему немало способствовал выставленный в зале портрет красавицы Аннушки.
Правда ложку дёгтя в эту елейную патоку внес некий, хвативший лишнего купчина, и начавший приставать с недвусмысленными предложениями к звезде нашего «балета» Адели Жемчуговой, ещё недавно отзывавшейся на имя Фроська Метёлкина. И только совместными усилиями моих парней и городового Горлова удалось успокоить перебравшего горячительных напитков купца. Поэтому Сара всерьёз обеспокоилась безопасностью своих артисток.
- Серафима Исааковна, я тебя услышал, - постарался успокоить партнёршу по шоу-бизнесу. – Решим мы и эту проблему.
- Хорошо бы, а то твои ребята могут только напортить если не того кого можно отлупят, - произнесла Сара и стала прощаться.
- Выздоравливай! – наклонилась и поцеловала в щёку. Потом повернулась и вышла.
- И что это было? – пробормотал я вслух.
«Действительно. Что это было? Хорошо хоть не в лобик поцеловала» - ухмыльнулся я. Пора, пожалуй, и встать, но вошедшая Савватеевна заставила меня снова выпить отварчика, от которого я вырубился и проспал до следующего утра.
Проснулся вполне здоровым и бодрым. Вставать было лень и, нежась в постели, вдруг вспомнил свой сон о мамонтах. А что если они в этой реальности ещё не вымерли окончательно и где-нибудь бродят по северной тайге. Надо будет у деда поспрашивать. Вдруг он что-то про них слышал. А если слухи подтвердятся, то и экспедицию организовать, а там и общество по спасению мамонтов замутить. От этой мысли развеселился, ведь под это дело можно не хило денежек срубить.