Красный волк

– Господин Кел-шин! – окрик капитана в одно мгновение привел раана в чувство – столичная выучка взяла свое, и, поворачиваясь к не вовремя влезшему в разговор офицеру, господин Кел-шин больше не выглядел растерянным, а только слегка раздраженным.

– Что? – спросил он, резко одернув края мундира.

Капитан указал вверх, Ун запрокинул голову и сразу все понял. С севера по розовому рассветному небу ползла медленно, но неотвратимо приближалась черная точка.

– Вот же настырный старик, – прошептал господин Кел-шин. – Я думал, он будет здесь только к полудню. Капитан!

– Слушаю, господин Кел-шин.

– Долго сюда добираться от посадочной площадки?

– Я должен буду отправить к Птице автомобиль, – сказал капитан почти виновато, – в одну сторону получается десять минут…

– Значит у нас не больше четверти часа, – господин Кел-шин скрестил руки на груди, цыкнул, но потом ни с того, ни с сего негромко хохотнул, – ну что ж, может быть, все и к лучшему. Пусть майор ждет здесь. В конце концов, я чертовски занят и должен исполнять свой долг. Ун ведь у нас во всеоружии не просто так, – он слегка дернул Уна за капюшон маскировочного плаща. – Что ж, думаю, это судьба. Я еду с ним. Капитан, мы же вернемся часам к шести?

Ун едва не застонал. Как жаль, что ему никогда не давались все эти столичные игры в тонкие намеки. Будь иначе, он бы смог сейчас ненавязчиво разъяснить господину Кел-шину что и как здесь работает, и при этом не выставить его полным идиотом при норне. Как «проверяющему» высокородному стоило бы знать, что в патрули отправляются не «до шести» и даже не до ужина, а на несколько дней, и что сегодня они с отрядом проедут совсем недалеко – до лисьей развилки, а оттуда пойдут пешком через лес, чтобы проверить несколько ловушек, перед тем как отправиться к побережью. К счастью, и капитану, не в меру удивленному, хватило ума не пускаться ни в какие объяснения, вместо этого он выбрал неприкрытую спасительную ложь:

– Да, разумеется. Господин Ун вернется около пяти. Он сейчас отправляется в десятый лагерь. Там надо будет забрать...

– Отлично! Вот мое новое распоряжение. Старика можете никуда не посылать, но передайте, что я велел ждать меня здесь, – господин Кел-шин хлопнул в ладоши и довольно улыбнулся, наверное, уже представляя, какое лицо будет у майора, когда ему доложат, что столичный гость уехал всего лишь несколько минут назад. – А кстати этот... как его... Варран тоже тут? Он поедет с нами?

Варран не сказал ни слова, когда Ун отыскал его в общей палатке, чтобы сообщить, что выходной отменяется, и собрался быстро, как будто слышал сигнал тревоги. Что ж, для несуществующего задания лучшего напарника было и не найти. Другой бы мог начать ныть, жаловаться от досады и случайно проговориться, что никаких дел в десятом лагере у них нет и все это лишь дешевое представление для важного начальства, но только не Варран. Если бы еще господин Кел-шин не настоял, чтобы водителем с ними поехал его полусорен – так все это можно было бы даже назвать приятной прогулкой.

Ун все же хотел предложить не тащить Лина с собой, но, подумав еще немного, понял, что это было бы большой ошибкой. Не стоило бросать полусорена один на один с местными норнами. О веках рабства у серошкурых они помнили слишком хорошо, а найти повод для драки проще, чем кажется. И если бы такая драка случилась, Ун бы не поставил на полусорена и пол-империя.

«И о чем я только думаю?» – Ун поморщился, когда «Бык», старый и без того дребезжащий, налетел на очередную кочку, и покрепче вцепился в винтовку, стоявшую между колен. Какое ему дело до того, что бы там случилось с ублюдком? Его собственное будущее теперь покрылось туманом неопределенности, вот о чем следовало волноваться.

Ун уставился в затылок Варрана, сидевшего впереди рядом с Лином и что-то негромко рассказавшего тому о маршруте. На сидевшего же рядом, по левую руку от него, господина Кел-шина он старался не смотреть. Как же хотелось, чтобы высокородный вдруг забыл об их прерванном разговоре. Но пускай молчание и продержалось довольно долго, в конце концов неизбежное все-таки произошло. Ун почувствовал ладонь на своем плече, повернулся и тут же отпрянул, ударившись затылком об окно – бледное болезненное лицо господина Кел-шина оказалось совсем близко.

– Она ведь тебе не нужна, – прошептал высокородный.

– А? – не понял Ун и на всякий случай крепче вцепился в винтовку.

– Текка, – брови господина Кел-шина взметнулись в неподдельном возмущении, словно ни о чем другом, кроме ведьмы, никто бы и подумать не мог. Он подался еще ближе.

– Зачем она мне, – сказал Ун, уже почти вжимаясь в дверь, а про себя подумал: «И зачем она вам?»

Этого ответа вполне хватило, господин Кел-шин выдохнул, отодвинулся, не в меру драматично запрокинул голову и пригладил темно-красные волосы.

– Я все перепробовал, – сказал он с таким облегчением, словно наконец-то мог разделить тяжкую ношу, которую до этого много дней тащил в одиночку. – Ун, пойми, я ее уговаривал, я просил, я столько ей всего предлагал! Жизнь в Столице! Разве этого мало? Лучший дом. Я даже уже выбил для нее разрешение на въезд. А это было сложно, знаешь ли, даже для меня. У Текки за душой нет ни единого документа.

Господин Кел-шин замолчал, в один момент вид у него стал испуганным, он коротко рассмеялся, почти виновато:

– Ха, ты не подумай! Я ничего не просил у нее взамен. Клянусь тебе, ничего. Я лишь хочу, чтобы ей было лучше! Разве здесь жизнь? Вот скажи, разве это жизнь? – он стукнул костяшками пальцев по окну, запачканному пятнами раздавленной мошкары. – Там столько возможностей. Да что я рассказываю! Сам же знаешь. Столица! В Столице все иначе. А Текка никак не соглашается ехать. Но ты, – в этот раз высокородный ткнул пальцем в грудь Уна, и хотя лицо его не изменилось, но жест получился почти угрожающим, – ты что-то о ней знаешь. Я вспомнил, как она за тобой ходила. Хвостом ходила!

Ун скосился на Варрана. Норн притворялся глухим и не оборачивался. Да, господину Кел-шину определенно очень повезло с выбором. Будь тут кто другой, то этот его бредовый разговор уже завтра пересказывали бы по всему лагерю. Норны были верны, но порой слишком любопытны и падки на слухи.

– Когда я вспомнил, ну, как она за тобой ходила, то сразу понял: поедешь ты, тогда и она не откажется. И я был прав. Только намекнул, что буду инспектировать твой лагерь, так она сразу попросилась со мной! И в Столицу уехать согласится. Ун, я бы смог ее уговорить! Клянусь тебе. Дали бы мне еще один месяц! Всего один! Но у меня не осталось даже недели и оправдания для задержек тоже закончились. Я и эту проверку-то еле согласовал. Пришлось написать, как важно нам посмотреть на пограничные посты свежим взглядом... Какой же бред. Отец согласился, но потребовал, чтобы после я сразу возвращался. Так что, Ун, надеюсь, ты не станешь отказываться от отпуска.

У любого другого последние слова прозвучали бы как дружеская просьба, но господин Кел-шин выдал ее с тем нажимом, какой бывал и не во всех приказах.

– Я поеду с вами, – сказал он, и тут же был награжден широкой и счастливой улыбкой.

– Ха-ха! Я знал, что ты согласишься! И не волнуйся насчет службы. Когда тебя оправдают, сможешь делать, что хочешь. Даже вернуться сюда. Но... кхм... На место получше. А пока развейся! Подыши столичным воздухом. Вспомни, как раанам жить положено.

Ун кивнул. Как можно было отказаться от такого щедрого предложения? Он ведь не хотел добавить в свою коллекцию неприятелей еще одного важного раана. Хотя было ли дело только в страхе перед чужой властью? Если подумать, наверное, все происходящее к лучшему: он поможет высокородному, заодно побывает в родном городе, увидит племянника. А потом вернется обратно с новыми силами, в конце концов, вышки никуда не разбегутся.