Страница 46 из 46
Ритка тут нарисовалась. От куда? Не видел её.
Все кружится. Как в тумане каком-то. Медсестра ко мне подходит, бумаги мне сует, а я не соображаю.
— Че за херь?
— Подпишите согласие.
— На что?
— На вмешательство, на переливание крови. Вот тут ещё нужно галочку поставить и роспись. Кто в приоритете мать или ребенок?
— Я не понимаю?
— Кого в первую очередь спасаем мать или ребенка? — Взрываюсь. Ору что-то. А она мне, успокойтесь говорит. — Подпишите.
— Обеих. Обеих моих девочек.
Тут Ритка передо мной нарисовалась, как зарядит мне по морде. Я включился сразу. Картинка четко, мозги варить начинают.
— Богдан, думай.
— Дашка молодая, ещё родит. — Антоха херню какую-то несет. Не слушаю.
— Не слушай его. Ты сам знаешь всё. — В лицо мне смотрит. Я бумаги хватаю.
— Дочку сначала, а Дашка у меня сильная, она ещё поборется.
Папку ей отдаю, она за двери уходит. Я в коридоре стою не знаю, что делать.
— Пойдем Богдан. Они выйдут. Пойдем, сядем.
На стул падаю. По сторонам смотрю. Зверь сидит в углу, охрана его. Мои пацаны подскочили. Антоха мне воду протягивает, жадно глотаю. Назад наклоняюсь, глаза закрываю. Сижу и мысли сраные из башки выгоняю.
Минут сорок наверно прошло. Врач вышел.
Я подскакиваю, все его окружаем.
— Дочка у вас. Три пятьсот. Дышит сама, хоть и недоношенная. — Порадоваться не успеваю. Другое интересует.
— Даша как?
— На операционном столе произошла отставка сердца…
Земля из-под ног ушла. Воздух не вдохнуть, будто кончился весь. Писк в ушах. Доктор продолжает:
— Сразу реанимировали. Стабильна. Переливание сделали. Дышит сама. В сознание пока не пришла, отвезли в реанимацию. Немного понаблюдаем и переведут в палату.
Шаг назад делаю. Антоха мне что-то говорит, а я по коридору иду.
— Майор, куда пошел?
— Щас Антох. Щас приду. Пять сек дай мне.
Еле до улицы добираюсь. Воздух вдыхаю. Вроде бы и поплакал, но не выходит. Просто иду. Прямо. Иду и иду. До лавки дошел, где с Дашкой сидели. Сел на лавку. Сижу. Голову вниз опустил.
Лицо руками закрыл, накатило…
Глава заключительная
ОНА
Глаза открываю. Тихо так. Прокручиваю в голове последнее, что помню. Мысли гоню, не хочу принимать реальность.
Голову опускаю, животика нет моего, а значит прокесарили.
Сколько время?
Темно на улице. Ночь? Вечер? Где все?
Палату оглядываю, Богдан вижу. Сидит так смешно, спит.
Немного откашливаюсь, чтобы сказать.
— Майор, подъем! — выходит не громко, но он как подскочит. Я смеюсь, смеяться больно немного.
Ко мне подбегает, глаза полны ужаса. Ни слова не говорит, целовать меня начинает.
— Напугала ты меня, кукла.
— Да ты вроде не из пугливых был.
— И я так думал. А у нас теперь дочка есть.
— Где она?
— Медсестра утащила. Сказала принесет скоро. Дашка, она такая красивая, прям как ты. На меня вообще не похожа. Я ее взял, смотрю, а она злится, я тебе реально говорю. Вот такими же глазищами дикими, как у тебя смотрит. Мне точно сын нужен. Я че с вами двумя делать буду? И Тома еще эта. Три получается. Засада полная.
На Богдана смотрю, смех не сдерживаю. Он, как Антоха тогда, все подряд несет. Переволновался бедняга.
— Чем там дело закончилось? Ну в доме том?
— Все нормально. Поговорили и разъехались. — Знаю, что врем мне, но делаю вид, что поверила.
— А со мной что было?
— Тоже ниче страшного. Это тебе сделали, как его, кесарево. И все, вот проснулась. Док говорил к утру, а ты сейчас.
— А сколько время?
— Двенадцать доходит.
Тут медсестра в палату заходит. Сверток мой дорогой несет.
— Вы пока ляльку свою держите, а я доктора позову. Вас осмотреть нужно.
Доченьку мне рядом положила, спит она, так сладко. А я взгляд от нее оторвать не могу. Идеальная просто. Совершенство мое.
— И как, у нас с тобой, такое чудо получилось?
— Не знаю Даш, тут больше твоя заслуга. Как ты меня назвала? А «донор спермы», на всю жизнь запомнил.
— Хватит говорить плохие слова при ангелочке, ей еще рано такое слышать. И не зли ее мамочку.
— Понял я, понял.
К личику ее приближаюсь, целую. Сладкая наша девочка.
Доктор пришел. Ужасы мне рассказывал, но я не слушала. Все мое внимание она забрала. Ушел.
— Дашка, я сгоняю домой? В душ мне надо, очень. А я тебе Тому ща пригоню, она там в коридоре сидит. Ей тоже не терпится. Я быстро, пол часика и вернусь, ладно?
— Давай.
Ко мне подходит и снова целует. А у меня душа на разрыв от счастья бесконечного. Кажется, пять минут назад я свой живот гладила, а теперь вот она моя жизнь рядом сопит.
…
Люди не меняются. И Богдан тоже не изменился, а и не зачем. Он покорил меня тогда и продолжает делать это каждый день.
Иногда вспылит, повысит голос, но тут же замолкает. Он все понимает и очень старается. Я это вижу, мы все видим…
Мы все-таки переехали в тот дом. Он и сам уже пожалел не раз. Бегает, играя в догонялки с маленьким метеором. А когда в гости приходит Максимка, так и вовсе гонки за первенство.
Они с Антохой без дела сидеть не смогли, что-то мутят. Говорят, что законное, верю. Отец контролирует, если что.
…
— Спит? — спрашиваю у Богдана.
— Спит. — Томкина сегодня смена. Пусть она ее ночью развлекает. Я вчера задолбался. Не, я ее, конечно люблю, но она по круче тебя мозги делает.
— Ученик превзошел учителя. — смеюсь, а Богдан злится.
— Я тебе сейчас покажу, кто кого превзошел.
— Ой, напугал. Мне не страшно…
— Раздевайся кукла, Майору поиграть захотелось…
Конец