Страница 22 из 81
— Он ведь возглавлял ФСБ, но как-то недолго. Потом поддержал Хасбулатовский мятеж и поплатился карьерой.
— И да и нет. Карьерой он поплатился отнюдь не за Хасбулатова. А именно за то, что озвучил эту проблему на съезде народных депутатов. Проблему целенаправленного демонтажа сложившихся экономических систем, таким образом, что отдельные фрагменты и целые отрасли попадают в руки коммерческих структур — на первый взгляд — совершенно не связанных. И это объявляется едва ли не победой рыночной идеологии над идеологией социалистического планирования. Вот она — вожделенная свободная конкуренция. Так вот, Баранников нащупал нити, эти независимые вроде бы структуры связующие, и пытался даже обнародовать кое-какие договоренности, позволяющие уже очень скоро обрести классических монополистов, диктующих условия не только рынку, но и государству в целом. Недослушали. Ельцин, говорят, разгневан был страшно, понятно, что костерок умело и целенаправленно разжигали и пламя поддерживали. Понятное дело, убрали его быстро и — должен признать, сработали сукины дети красиво.
Тогда же на съезде Баранников резко протестовал против выделения Погранслужбы из состава КГБ. Резоны были. Но речь сейчас не о них. По ней, по погранслужбе — ударили страшно и показательно. Дабы убедить Ельцина, да и всех сомневающихся — в том, что ни ФСБ, ни лично Баранников с ситуацией на границе не справляется. Спустя несколько дней после выступления Баранникова на 12-ю погранзаставу Московского погранотряда на таджикско-афганской границе напали талибы. 250 человек против 45 пограничников. Демонстрация явная и очевидная. Наши, впрочем, продержались одиннадцать часов, и восемнадцать человек выжили. Но с погибшими обошлись по-варварски, вернее, вполне по-талибански. Отрубленные головы, распоротые, выпотрошенные тела. Повторюсь — это была демонстрация. Но в тот момент афганцам она была совершенно не с руки.
— Если вы сейчас скажете, что это наши нарождающиеся олигархи в борьбе за сладкие куски государственного пирога — я все равно не поверю.
— И правильно сделаете. Куда им такое. Позже, кстати, мы выяснили — координировали действия отряда моджахедов из страны. Ну, скажем так, — имеющей возможность осуществлять координацию посредством космических технологий. А наши олигархенычи… Некую роль они все же сыграли. Есть у меня сегодня вполне достоверная информация один министрик, к счастью, бывший и — что редкость — изрядно опозоренный перед отставкой, поспешил отчитаться перед кормильцем о докладе Баранникова, тот — поделился с друзьями, один из друзей — посоветовался с опекунами из Вашингтона. Он, разумеется, не хотел резни, и отрезанных голов, и — вообще — крови. Всего лишь не хотел терять лакомый кусок оборонки, который ему уже был обещан. А Баранников — напомню — предостерегал именно против этого. За что и поплатился. А ни за какого не за Хасбулатова. Отрезанные головы пограничников — неспособность организовать работу службы — посерьезнее будет. — А Ельцин?
— Что Ельцин — был ли он в курсе этой схемы? Разумеется, нет.
— Почему же не доложили потом, когда все стало ясно? И про страну, которая осуществляла координацию посредством космической связи. И про олигарха-стукача. Пусть и невольного.
— Совершенно бесполезное занятие. Во-первых, Баранников изрядно портил картину Коржакову, который стремился к созданию собственной — самой мощной, информированной, наделенной небывалыми полномочиями спецслужбы в стране. И практически преуспел в этом деле. Во-вторых, рядом с Ельциным, в самом ближнем кругу в тот момент находились люди, которых претензии Баранникова по реформированию экономики затрагивали лично и персонально. Потому как именно они и должны были распределить пирог именно так, чтобы не то, чтобы самые сладкие, но самые долгоиграющие куски достались отобранным, подходящим кроликам. Понимаете зачем?
— Чтобы дотянуть до нефти.
— Умница. Кролики мыслят поверхностно — это мы уже выяснили и доказали. Их интересует сиюминутная прибыль. Быстро. И много.
— И проесть.
— Ну, проесть, вложить в новую скорую тему — не суть. Главное — нефти они пока не замечают. Так вот, надо дать им возможность продержаться на плаву и заматереть до той поры, пока нефть не окажется актуальной. Потому Баранников со своими экономико-патриотическими идеями оказался очень даже не ко двору. И не ко времени. Ну, и третье, наконец, Ельцин был в тот момент занят — зрел конфликт с Верховным Советом. Потому — как это принято было раньше — все подчинено было задачам фронта и победы. Правда, что это была за победа, вернее, чья это была победа — тема особая. Сейчас не об этом.
— А Ельцин вообще?
— Что — вообще. Был ли агентом влияния или лабораторным мальчиком? Нет, разумеется, ни тем ни другим. Вам ли не знать. Он был их королем, но — как водится в сказке — королем голым. Только — даже голый — он прекрасно подходил. Им подходил. А они — ему. Никто в целом мире не смог бы привести Ельцина к власти, возродив его из праха партийной опалы, кроме как радикальные демократы Межрегионалки.
— А они были — кто?
— Это сложно. Отчасти — те самые не завербованные официально агенты, о которых мы говорили вначале. Помните? Не агенты, единомышленники, действительно — единомышленники, откуда они берутся, единомышленники врагов, ну или противников — кстати, — мы непременно поговорим как-нибудь в другой раз, потому что это очень интересная и заслуживающая отдельного разговора тема.
Но в тот момент, критический — и с точки зрения экономики, и главное — идеологии, бездарно исковерканной тогдашней партийной номенклатурой, — никто кроме них не смог бы привести Ельцина власти. Не собрал бы и не вдохновил многотысячные митинги, не вооружил тезисами, не «влюбил» СМИ.
Впрочем, это была, безусловно, взаимная потребность. Ибо им необходима была фигура, фигуре — необходима была свита, которая — в конечном итоге — сделала из фигуры короля. Понимал ли это Ельцин? Безусловно. Потому так аккуратно, с исключительным аппаратным искусством отодвинул от реальной власти всех своих «творцов». От Яковлевых до Старовойтовой и Бурбулиса. Не говорю уже о Собчаке. Здесь надо отдать ему должное. Его звериному чутью и чувству момента. Он всегда, и совершенно точно притом, знал, когда нужно было ставить на либералов, а когда — наступало время Коржакова и товарищей. Когда можно расслабиться и «забить» на все, когда необходимо собрать себя в кулак и явиться вдруг миру — который уже поставил на тебе крест — не дрожащей развалиной, а вполне дееспособным и властным политиком. Когда разбрасывать камни и когда собирать. Последнее, кстати, можно сказать и о роли, которую он сыграл в новейшей российской истории. Безусловно, позитивной вначале. Когда было время разбрасывать камни, а вернее, расчищать завалы, образовавшиеся поле крушения СССР. Которое, кстати, вопреки расхожему мнению, отнюдь не его рук дело. А вот завал, который образовался после, расчистить можно было только так. По-медвежьи. По-ельцински. Не обращая внимания на щепки, не беря в расчет тех, кого они — эти щепки — разили насмерть. Круша и ломая все на своем пути. Иначе — на мой взгляд — тот завал было не расчистить. Не разгрести. Не освободить площадку для будущих строителей. Проблемы начались потом.
И уверяю вас — это были вовсе не шасси американского самолета, на которые он якобы публично мочился, не немецкий оркестр и не крепкий сон в Шенноне. Все это в конце концов — давайте будем честны перед собою — не что иное, как особенности русского национального характера. И пусть в нас сейчас бросит камень тот из русских, а вернее российских, кто ни разу не засыпал «мордой в салате».
Непоследовательность — вот, на мой взгляд, первая и главная слабость Ельцина на посту главы государства. Когда поднятые в воздух самолеты с бомбовым грузом на борту вдруг получают приказ возвращаться обратно. И дела нет тому, кто отдал приказ, что сесть с этим бомбовым грузом бомбардировщики не могут, и — значит — бомбы надо где-то сбросить. Впрочем, это уже частности.