Страница 90 из 117
— Приманить кусочки на бОльший остаток? — спросил Мальсибер. — Да, пожалуй, — благодарно улыбнулся он. — Я попробую. По идее, должно сработать... ну и, может, змеи их учуют.
— Сквозное зеркало возьми, — предложил Блэк, — чтоб до тебя дозваться можно было.
— Я бы взял, — сказал Мальсибер с сожалением, — если бы было. Не уверен, правда, что оно там будет действовать — но я попробовал бы.
— А не было бы, так я бы не предлагал, — огрызнулся Блэк, протягивая ему небольшое зеркальце, — парное я Гарри отдал.
— Спасибо, — Мальсибер взял зеркальце и заглянул Блэку в глаза. — Я надеюсь, что верну. Я не знаю, как там течёт время — я его там не ощущаю вовсе. Так что могу задержаться. Ну что, — он оглядел их и вернувшегося Гарри. — Нам, наверное, пора. Незачем тянуть. Блэк, давай ловушку.
Блэк молча протянул ему кувшин и шагнул к Гарри, крепко беря крестника за плечо.
— Гарри, — Мальсибер поставил кувшин на землю и встряхнул кадуцей, будя его. — Обещайте мне, что даже если я оттуда не вернусь, вы не попытаетесь пойти за мной. Вас не будет — дверь захлопнется, и мы там застрянем навсегда уже вдвоём. Обещаете?
— А если я опять тебя потеряю? — спросил Гарри.
— Значит, потеряете, — жёстко сказал Мальсибер. — До тех пор, пока вы здесь, в этом мире, у меня будет шанс отыскать дорогу, а у вас — меня дозваться. Не нужно делать этого всё время — достаточно просто в одно и то же время каждый день звать меня. Но отсюда. Обещайте мне. Пожалуйста.
— Потому, что иначе за тобой туда пойдем мы с Трэверсом, — так же жёстко добавил Блэк, — так что считай, сколько жизней будет стоить твоя поспешность.
— Гарри? — вопросительно и требовательно произнёс Мальсибер, и тот крайне неохотно проговорил:
— Ладно. Обещаю.
— Вот и славно. Ну, увидимся, — подмигнул Мальсибер — и поднял крышку у ловушки.
Оттуда сразу вырвалось чёрное облако — но едва оно оторвалось от горлышка, две золотых змеи метнулись к нему и вцепились в него с двух сторон, почти сразу оплетя его своими тонкими телами. Крылья на конце кадуцея затрепетали всё быстрее — а затем Мальсибер вместе с ним и с призраком пропал, словно растворившись в воздухе.
— А теперь ждём, — Блэк почти силой усадил крестника на широкую скамью и сел рядом.
Едва Мальсибер ступил в тот серый мир, где единственным цветным и тёплым пятном был кадуцей и змеи, как чёрное облако, что они держали, превратилось в странное подобие то ли младенца, то ли взрослого мужчины, обожжённого и изуродованного. Остановившись, Мальсибер вынул из кармана нож и уверенно уколол его острым концом средний палец своей левой руки. Капля крови, упавшая на ту странную поверхность, что Ойген для простоты называл для себя "землёй", светилась ярким красным светом — словно лампочка или драгоценный камень в солнечных лучах. Мальсибер облегчённо улыбнулся и прижал палец к ладони, унимая кровь.
Странный взрослый младенец огляделся — и захныкал, испуганно и жалобно.
— Не плачь, — успокаивающе проговорил Мальсибер. — Скоро всё закончится. Не плачь.
Существо — полупрозрачное, но значительно плотнее призрака, больше напоминающее туман — продолжало плакать и беспорядочно махать тоненькими и неестественно длинными ручками. Мальсибер двинулся вперёд, вполголоса утешая того, кого уже не знал, как называть, и время от времени останавливаясь, чтобы уронить на землю каплю своей крови. Теперь за ним тянулась неровная сверкающая красным цепочка этих капель, отчётливо различимая в серости здешнего мира.
Как ни странно, на сей раз Мальсибер очень быстро вышел к валунам на берегу реки — и растерянно остановился рядом. Чтоб извлечь из чаши последний кусочек души, ему требовался кадуцей — но что будет, если змеи выпустят свою добычу? Постояв немного, он сделал то единственное, что пришло ему в голову: притянув к себе туманного полумладенца, приобнял его левой рукой и, прижав к себе, осторожно проговорил:
— Отпустите. Я держу его.
Змеи, как ни странно, подчинились, а младенец и не думал вырываться — напротив, он вцепился в Ойгена своими обжигающе ледяными тоненькими ручками и почти перестал плакать.
Управляться одной рукой было неудобно, и на сей раз у него ушло немало времени на то, чтобы справиться с хоркруксом — хотя, казалось бы, всего и нужно было достать коробку с ядом василиска и ополоснуть в ней чашу. Наконец, ему это удалось, однако змеи почему-то не накинулись на выплывшее из него крохотное облачко, просто напряжённо наблюдая вместе с Мальсибером за тем, как оно плывёт к созданию на его руках.
А потом оно прилипло к его коже — и словно растворилось. Существо издало удовлетворённый звук — а потом внезапно вновь расплакалось.
— Как всё просто, — прошептал Мальсибер, убирая чашу и коробку с ядом и поднося создание к расщелине в камнях.
Ничего не происходило. Мальсибер обескураженно потёр лоб — и, присев на корточки и усадив свою странную ношу к себе на колени, вычерпал из небольшой лунки принесённую им сюда воду. А затем снова поднёс существо к щели.
А потом, словно заворожённый, Мальсибер наблюдал за тем, как из расщелины один за другим выплывают крохотные почти прозрачные облачка, впитываясь без следа в явно радующееся им создание. Которое менялось, всё отчётливее приобретая черты и очертания обычного, только небольшого, человека. Только вот его возраст Мальсибер так и не мог определить: тот казался ему разом и младенцем, и почти что стариком, и взрослым, в расцвете лет мужчиной.
— Если б и дальнейшее было так же просто, — прошептал Мальсибер, поднимая непонятное создание на руки — и только сейчас понимая, что совсем не ощущает его веса. — Что ж, пойдём искать, — сказал он, оглядываясь и встряхивая кадуцей.
Сколько странствовал Мальсибер по здешней серой пыльной тверди, он не знал. Яркие огоньки капель его крови отмечали его путь, так что заблудиться он не опасался — однако никаких следов оставшихся обрывков существа, что он так и нёс на руках, не было.
— Так слоняться можно вечно, — сообщил он обвившим его руку — ту, что держала Лорда — змеям. — Надо как-то приманить их... только я не представляю, как. Позови их, что ли, — попросил он странное создание, так и обнимавшее его своими ручками. — Я замёрз донельзя — меня надолго так не хватит.
Существо у него на руках зашевелилось и забормотало что-то странное, и в этом его лепете отчётливо слышались страдальческие и обиженные нотки.
— Погоди-ка, — вдруг сказал Мальсибер, осенённой неожиданной и, говоря по правде, дикой мыслью. — Давай мы вот что с тобой попробуем...
Он взял нож и без предупреждения полоснул им по руке создания. Оно громко и отчаянно заверещало, змеи зашипели, вытянулись и вдруг потянули его куда-то в сторону.
Мальсибер подчинился и двинулся туда. Шёл он долго, существо на его руках тихо хныкало, и Мальсибер совсем заледенел от источаемого им холода, когда увидел, наконец, парящие впереди него уже хорошо ему знакомые крошечные облачка. Сразу оба. Он пошёл быстрее, и когда оказался совсем рядом, те подплыли ближе, а затем, прилипнув к созданию на его руках, растворились в нём.
— Вот и всё, — сам себе не веря, прошептал Мальсибер — и, обернувшись, почти без удивления увидел совсем рядом с собой тёмную широкую реку, у берега которой стояла лодка.
Пустая.
Никакого перевозчика там не было.
Впрочем, может, так и должно быть?
Оглядевшись, Мальсибер подошёл к лодке и, в очередной раз сдавив свой палец, выдавил пару капель крови. Они упали на самый край берега, почти попав в воду, и Мальсибер почему-то испугался. Но нет, кровь осталась на земле. Постояв ещё немного, Мальсибер с усилием оторвал от себя свою странную ношу и осторожно опустил громко и испуганно зарыдавшее создание в лодку.