Малыш и Те-которые...

Глава 39

Первым из вытащенных из Азкабана сидельцев решили расколдовать Долохова, поскольку только он не давал никакого Обета.

— Только не кидайтесь сразу на него! — попросил Мальсибер. — Дайте мне с ним поговорить!

— Говори, — разрешил Спейп. — Но при нас.

Мальсибер укоризненно вздохнул, но спорить не стал и, положив вытащенный из кармана камушек на пол, указал на него палочкой и сказал:

— Финита!

Камень дрогнул, его контуры расплылись, он стремительно увеличился в размере — и через пару секунд на его месте стоял высокий худой мужчина с грязной бородой и волосами, в которых седых было куда больше, чем тёмных. Его полосатая роба и штаны протёрлись и разорвались в таком количестве мест, что, казалось, только магия и удерживала ветхую ткань от полного распада.

— Привет ещё раз, — сказал ему Мальсибер.

— Надо же, — мужчина обвел быстрым взглядом комнату, в которой очутился, словно мгновенно фотографируя всех находившихся там людей, посмотрел на камин, дверь и окна, на палочки в руках магов и криво ухмыльнулся.

— И зачем я вам понадобился, господа хорошие?

— Ни зачем, на самом деле, — признался Мальсибер. — То есть мы, конечно же, придумали, зачем, но, сказать по правде, мне просто очень хотелось тебя оттуда вытащить.

— Вот как, — мужчина улыбнулся одними губами (глаза остались насторожёнными и холодными), — весьма признателен. Остальные остались там — или их тоже кому-то захотелось вытащить?

— Захотелось, — кивнул Мальсибер. — Собственно, поэтому меня там и не превратили в таракана, полагаю, — улыбнулся он. — Потому что нам и вправду нужна помощь — и нам кажется, что лучше тебя с ней никто не справится. Мы забрали всех — и хотя они и принесли обет нам не вредить, мы же понимаем, что любой обет можно обойти.

— Лестрейнджи, — понимающе кивнул мужчина, — вернее, Родольфус и, возможно, Беллатрикс. С Руквудом, думаю, вам придётся придумывать что-то самостоятельно. Кстати, — он снова улыбнулся, и Гарри словно холодом обдало, — а с меня вы Обет брать не собираетесь?

— А ты согласишься? — весело спросил Мальсибер. — Потому что в остальном ты угадал. Ну, и Роули, возможно, если его вдруг занесёт.

— Роули? — бывший узник иронически покачал головой. — Вот уж кто не проблема. Дружок бывший с ним легко справится, — он перевёл взгляд на Трэверса. — А я соглашусь — гнить заживо в Азкабане не предел мечтаний, так что тем, кто меня вытащил, я сильно обязан. И я не люблю оставаться в долгу.

— Тогда, если ты не возражаешь, начнём с меня, — сказал Мальсибер и, убрав палочку, встал рядом с Долоховым и протянул вперёд свою правую руку. — Северус?

Снейп — как ни странно, молча — подошёл к ним и, коснувшись кончиком палочки их соединённых рук, начал ту же процедуру, что Гарри только что много раз наблюдал в Азкабане.

— Ну, а теперь, господа, — Долохов, только что принесший последний Обет мрачному и злому как голодная мантикора Блэку, широко улыбнулся всем своей волчьей улыбкой, не затрагивающей глаз, — могу я расчитывать на горячую воду и чистую одежду?

— Да! — Мальсибер щёлкнул пальцами, вызывая эльфа. — Он тебя проводит — и воды здесь много. Не экономь. Чистую одежду тебе тоже подберут — не обещаю, правда, что она будет новой и модной, но чистой и удобной — наверняка.

— А я так рассчитывал перещеголять Малфоя! — сокрушённо покачал головой Долохов. — И опять не судьба. Благодарю, — он коротко кивнул и подошёл к эльфу, который мгновенно исчез вместе с ним.

— Он жуткий, — сказал Гарри тихо.

— Жуткий, да, — согласился с ним Мальсибер. — Но при этом абсолютно нормальный и слово будет держать искренне. И это он ещё не знает, что мы задумали, — добавил он довольно.

— А мы что-то задумали? — не выдержал Сириус. — Как интересно! Вытащили отъявленных мерзавцев из тюрьмы, повесили их себе на шею, осталось только Гарри на лбу рядом со шрамом мишень нарисовать!

— По-моему, мы хотели окончательно упокоить Лорда, — напомнил ему пребывающий в замечательном настроении Мальсибер. — Заберём чашу — и избавимся от Лорда навсегда. И я готов поручиться, что и Долохов, и Роули, и... да все — кроме Беллы — будут счастливы!

— И Родольфус, — саркастично уточнил Снейп.

— А ты знаешь — да, я думаю, он будет рад! — уверенно сказал Мальсибер. — Но мы же это узнаем скоро.

— Беллу надо лечить, — устало сказал Гарри, — у магов есть психиатры?

— Кто? — переспросил Мальсибер.

— Психиатры, — повторил Снейп едва ли не по слогам. — Специалисты по душевным болезням. Нет, у магов таких нет, — ответил он Гарри, — но я думаю, что специалистов мы всё-таки найдём. Книги есть... опять же, Руквуд. Я очень удивлюсь, если выяснится, что он ничем не сможет тут помочь.

— Если я сумею быть полезен — я всё сделаю, что нужно, — добавил Мальсибер. — Гарри, вы её жалеете? — спросил он понимающе.

— Да, — тихо сказал тот, — она же... не понимает ничего! И этот второй Лестрейндж тоже, хотя у него это выражено не так сильно. Даже у магглов сумасшедших не держат в тюрьмах!

— Басти... с ним вообще всё очень сложно, — погрустнел Мальсибер. — Надо с ним поговорить и понять, насколько всё серьёзно.

— А мы не магглы, — заметил Снейп. — Мы волшебники. У нас гуманизм пока что не придумали.

— Зато Лорда и тюрьму придумали, — неожиданно огрызнулся на него Гарри.

— Лорда никто не придумывал, — сказал Трэверс. — Он как-то сам образовался.

— Вполне самостоятельно, — поддержал его Снейп.

— Хотя лучше б его выдумали, — добавил Мальсибер.

— Да не было бы никакого Лорда, если бы вы к нему не кинулись с восторженным визгом! — зло сказал Блэк. — Сам он зародился, как же!

— Мы ещё в школу ходили, когда война уже была в разгаре, — возразил ему Мальсибер. — Тогда уж нужно упрекать наших родителей — хотя я не стал бы и, пожалуй, соглашусь. Без нас всё могло бы быть иначе. Но, так или иначе, его никто не придумывал. А нас можешь... ну, не знаю, что — побить?

— А что это изменит? — горько спросил Блэк. — Если я вас побью?

— Побьёт один такой, — ухмыльнулся Трэверс, — размечтался.

— Вдруг тебе от этого станет легче? — предположил Мальсибер. — Всё равно ведь они здесь, и все обеты принесены. Я думаю, всё будет хорошо — а Гарри точно ничего не угрожает. И давайте, наконец, вернём их всех — поговорить мы ещё успеем, пока они будут отмываться и переодеваться.

Блэк отвернулся в сторону, не желая отвечать.

— И кого следующего расколдовываем? — спросил Трэверс.

— Лестрейнджи пойдут последними, — безапелляционно заявил Снейп.

— Давайте тогда Гиббона? — предложил Мальсибер и почему-то с некоторой опаской и сомнением поглядел на Гарри. — Вы только не шутите по поводу его фамилии, пожалуйста, — попросил он.

— Это правда фамилия? — удивился Гарри. — Я думал — псевдоним, как у Лорда.

— Это одна из самых старых и уважаемых фамилий в волшебном мире, — со вздохом сказал Мальсибер. — Вы не представляете, как его дразнили в школе — причём начали это магглорождённые, — он поморщился. — Для волшебников эта фамилия слишком известна, чтобы даже тем, кто вообще знает о существовании такого вида обезьян, пришла в голову подобная ассоциация. Тем более, что, по-моему, о них никто прежде не слышал. Но потом, конечно, дразнились уже все — слухи быстро расходятся... а он бесился, и всё становилось только хуже.

Гарри тоже поморщился — его самого в школе порядочно изводили, пусть и не из-за фамилии.