Страница 40 из 68
Посмотрев на часы, я ещё раз поправил рубашку и, взяв подарок, направился на выход из хаты Астрова.
- Сейчас меня подбросишь до ресторана, а дальше сразу за Адель.
- Да помню я, помню. Вот сдалось мне оно...
- Естественно сдалось. А ты как думал? Звание друга ещё заслужить надо, а не только языком трепаться.
***
Димас высадил меня и с недовольной рожей поехал за Владаровой. Ну а что? Сразу трёх зайцев убью. И Дима с Адель помирятся, и таксисты мутные на Аду не позарятся, и сама она больше не сбежит за тридевять земель, как два дня назад. Да я собственник. А что могу сделать? Влюблённых не судят.
В тот выходной, когда Адель сказала, что просто пойдут шоппиться с мелкой, я расслабился и начал разгребать бумаги на тату-студию. Мне позвонил Лёха и сказал, что если я продам всё помещение самостоятельно, то тот выделит мне семьдесят процентов от всей суммы выкупа (от туда и бабки на плюшки в день рождения Лисицы). Весь день как дурак искал единственный договор, как мне неожиданно позвонила взволнованная Янка и сказала о пропаже Адель. У меня, как земля из под ног, а сердце в пятки.
За те семь часов поиска я медленно жрал себя изнутри. Мысли о том, что с ней произошло что-то ужасное, тоже пустили свои клыки в ход и помогали дожирать мои остатки. В последний момент, когда Астров с сестрой уже хотели ехать в полицию, я настоял прочистить последний Богом забытый район города, ведь сердце просто не давало опускать руки и спустить всё на бестолковых челов в форме. И как же легко я выдохнул, когда понял, что моё погрызанное сердце не подвело меня, ведь я увидел эту клушу спящей под яблоней, на какой-то задрыпанной жизнью лавке.
Засыпал я, как самый счастливый человек. Даже несколько раз за ночь проверял её дыхание, ведь только потом очухался, что очень сильно сжал её хрупкие рёбра. А в шесть утра поехал готовить для Лисицы яркий день.
Пройдя внутрь ресторана, я накинул ветровку на стул забронированного столика и чуть осмотрелся. Вокруг сидели несколько пожилых и не очень пар. Напротив бабулька, пытаясь омолодиться, разукрасилась красной помадой, а рядом дед с заправленной салфеткой у горла ест какой-то дорогущий салат, кажется с улитками. Фу... Слева у позолоченного окна проходят деловые переговоры, а мимо меня пронёсся официант с бутылкой какого-то вина и полотенцем на руке.
Я к такому не привык, но для меня это и не ново. Отмечали здесь юбилей отчима первый и последний раз. Помню лишь крепкие рукопожатия его товарищей и жгучие синяки на спине от ремня, уже дома, после того, как я что-то не то при этих товарищах сказал. Незабываемое чувство, но это уже в прошлом. Всё равно ресторан я заприметил в тот же вечер. Тогда смотрел на это место удивлёнными глазами и думал «Вот будет у меня девушка, сделаю в этом ресторане ей предложение!». Для предложения может и рановато, малой, но для признания в без башенной любви самое время.
Я поправил ворот рубашки, которая была мне чуть малой, ведь я на немного больше Астрова, и вышел на улицу. Остановился я на невысоком крыльце. Чуть выдохнул и удивился, увидя пар изо рта. Странно, но я даже не чувствую этого холода. Прикоснувшись к руке, понял. У меня просто дикий жар, наверное переволновался. Ещё раз бросил взгляд на безлюдную улицу, уже хотел уйти обратно внутрь, но заприметил на стоянке до боли знакомый чёрный Ниссан, с которым есть явно не самые лучшие воспоминания. На лицо упало что-то крохотное и холодное. Я поморщился и, задрав голову вверх, уголки моих губ невольно стали подниматься, расплываясь в идиотской улыбке. Снег. Пялясь как дурачок на обычный ноябрьский снегопад, я и не заметил, как за мной уже стояла Димкина машина.