Вещий сон

Глава 20

Вначале я думала, что Астров живёт где-то в самом центре, в какой-нибудь новостройке. Но когда через тридцать минут таксист свернул к частным домам и остановился у кирпичной двухэтажки, я округлила глаза.

Массивный железный забор ограждал территорию, на которой стоял дом, гараж и, кажется, баня. По всему заднему двору был высажен газон. А на доме из тёмного кирпича весело несколько камер наблюдения.

– Ой, я боюсь... – Раздался писк сзади меня.
Яна перебирала пальчиками локоны волос, смотря в землю. Я подошла к девушке и взяла её за руку.
– Ну мы же не машину пришли угонять. – Я ещё раз кинула взгляд на гараж из того же кирпича. – Хотя... Если заклеить камеры...
– Владарова! – Рассмеялась та и поправила свою розовую шубку. – Как я выгляжу?
– Тигрица!
– Фух... Тогда пошли. – Рябинина вздёрнула нос и направилась к забору.

Встав у входной чёрной двери, девушка уже хотела нажать на звонок, как из открытого окна мы услышали:
– Дверь открыта, заходи! – послышался басистый голос Димы.
С явно трясущимися руками Яна открыла дверь и прошла в прихожую, я пока что осталась на улице.
– Привет, Ян. А я тут это... Вот убираюсь, – смущённо, но гордо произнёс Астров.
– Приветик, Дим. Ну да... Дело святое, – похихикала та.
– О чём поговорить хотела?
Брюнетка ничего не успела сказать, как на порог влетела я.
– Ну привет, Астров. Сюрприз! – крикнула я, и смущённая улыбка тут же сплыла с лица Димы. Сразу видно, мне здесь не рады. А когда меня это останавливало?
– Адель? А ты что тут забыла?
– Поговорить пришла. Где у тебя кухня? – Дима пальцем показал за правый угол. – За мной.
Я взяла этих голубков за плечи и повела за собой.

Внутри у Астрова было ещё круче, чем снаружи. Рельефные серые стены, чёрная глянцевая мебель, которая так и блестела от дневного солнца, и много-много зеркал. Сразу видно, любит себя мальчик.

– Так. А вот теперь, когда я собрала вас обоих, тебя Отелло Астров, – указала я на парня, – и тебя Дездемона Рябинина. Я вас слушаю. Почему никто не хочет мне рассказать биографию Косарёва? Что в ней такого ужасного? Может он порошком торгует? Или человека убил? А может... И не одного?!
Ребята переглянулись, и неожиданно Астров стукнул по столу кулаком. Грохот, только что, вымытой посуды раздался эхом по всему дому.
– Не смей так говорить о нём. – Внезапно зарычал он. – Влас... Самый святой человек, которого я только знаю.
– Да! – закивала Рябинина. – И мы правда почти ничего не знаем. Я вот... всю жизнь жила отдельно от родителей и брата, у бабушки. Там была гимназия, в которую я ходила. А после случившегося... – У Яны по щеке покатилась слеза, и Астров притянул девушку к себе. – А после случившегося мы наконец стали жить вместе. Только... Он стал другим.
– После чего? Что случилось? Может я помочь чем могу? Почему вы молчите?
– Если Косарёв поймёт, что тебе нужно это рассказать – расскажет. – Услышала я твёрдый голос Димы. Никогда не видела их такими серьёзными.
– Супер! – Нервно рассмеялась я. – Просто шик!
Мне нравится человек, о котором я вообще ничего не знаю! Правильно, а зачем? Лучше сидеть и мечтать, что он в прошлом был принцем на белом коне, а сейчас обычный тату-мастер на чёрном мотоцикле.

Тяжело вздохнув, я психанула и направилась на выход.
– Адусь, ты куда? – выкрикнула девушка из кухни.
– Домой.
– Ада, давай я с тобой! – Взволнованно прокричала та, но её перебил Дима.
– Да пускай уже едет куда хочет. Ненормальная! Бедный Влас... Как ко мне не придёт, так на неё только жалуется. И как он её терпит?
– Зачем ты это говоришь? Она же всё слышит! – шикнула на него Яна, а меня как током пробили.
– Это правда? – прошептала я, а Астров лишь, зло и коротко рассмеялся.
– Я ему говорю, давай номер другой дам, та выпендриваться так не станет. А он... – будто не мне объяснял тот и театрально махнул рукой.

После услышанного я чут ли не развалилась на мелкие осколки. Терпит? Жалуется? Номер другой?
Проходя мимо одного из зеркал, я повернулась и глянула на себя. Такой красной от злости я ещё не была.
Кинув на кухню ядовитый взгляд, я выбежала из этого грёбаного дома и вышла за ограду.
Заказывая такси, я заметила, что на одной из камер наблюдения загорелась красная лампочка и камера стала поворачиваться на каждое моё движение.
– Следят, – прошептала я и протянула к камере руку со средним пальцем.
Пускай выкусят. Больше им никто на меня жаловаться не будет. И терпеть им больше меня не придётся.

В такси все слова и тон Димы раздавались эхом у меня в сознании, разрезая всё изнутри.
И зачем я только приехала сюда? Зачем мне это всё было нужно?.. Хотя... Оно и к лучшему. Теперь я знаю правду. Влас терпит меня. Прекрасно.

– Остановите вот здесь, – указала я таксисту на незнакомый старый двор сталинки.
Дядечка молча высадил меня в этом дворе и уехал обратно к трассе.
Не знаю где я. Вроде бы это самое начало города. Мне настолько не хотелось домой, что я готова была сидеть прямо здесь. Что я и сделала.

За полуживым домом под старой яблоней стояла сколоченная древняя лавочка, и к ней дополнялся такой же обшарпанный столик.
Как только я уселась на лавочку, телефон в заднем кармане джинс начал вибрировать от звонков. Это был незнакомый номер, но, клянусь, нутром чуяла, что это была Яна. Так и не ответив, я выключила телефон полность и, наклонив голову на яблоню, закрыла глаза. Сердце жадно защемило от чувства... Что это? Разочарование? Хм, а я уже и забыла, какого это. По щеке скатилась первая предательская слеза, которую я не стала вытирать.

Вспоминая, как Влас относился ко мне, трудно было представить, что он терпел мои выходки. И вообще, о каких выходках идёт речь? Может Астров соврал? Да, нет. Яна же при этом даже не возразила, а наоборот подтвердила его слова. О Боже, какие же они все лицемеры! Я ведь ещё и живу стена к стене с этим придурком... А как же рада была, а!
Я посмотрела на стаю перелётных птиц, направляющихся в сторону солнца, и опять закрыла глаза.

– Она здесь! Вот она! – услышала я вдалеке мужской крик вперемежку с гулом машины, и приоткрыла глаза.
По всей видимости я уснула, потому как на улице была полная темнота и лишь на меня кто-то светил фонариком.
– Семь часов её искали! Семь! – послышался другой вздох.
– Дима, это не важно! – пропищал женский зарёванный голос.

Фигура с фонариком бегом направлялась ко мне. По началу я была в ступоре. Кого искали семь часов? Меня? А когда признала в фигуре виновника торжества – Власа, я пулей вскочила с лавки и начала уходить в сторону старой аллеи.
– Не смей подходить! – не знаю почему я так бурно отреагировала при виде парня, но в груди всё предательски защемило, а ноги готовы были уронить меня на землю.

Любого другого я бы послала и сама приняла, если это можно назвать так, лицемерие и предательство. Но не от него. Я доверяла Власу, как никому другому из своего скромного окружения. А сейчас выясняется вот что. Больно.

Я уже не шла, а пятилась назад, ведь конечности и вправду не слушались.
– Да не подходи же ты! – пропищала я Косарёву, который был в трёх метрах от меня.
– Пошли домой! – чужим голосом закричал тот. Его тон ломал меня ещё больше. Такое ощущение, будто он сильно переживает. Но я-то знаю правду.
– Какой дом? О чём ты? Это не дом, это годюшник! – Крик перерос в нервный смех.
Услышать такое о человеке, которому ты доверяла всецело, просто унизительно. Только это не поняли проживающие в этой сталинке бабушки и дедушки, которые вышли на свои балконы, смотреть на всё это, как на спектакль.

Влас, как будто через силу, но исполнил мою просьбу. Встал на расстоянии, тяжело глотая ртом воздух.
Я наконец-то задним ходом упёрлась в дерево и села прям на землю. Лицо было мокрым от слёз, по этому я закрылась руками. Не хочу, чтобы он видел мою слабость.