Вещий сон

Глава 11

Pov: Адель

Этот день был супер странным, особенно, когда ты до последнего отрицаешь происходящее, думая, что это очередной страшный сон.
Деньги на похороны мне помогли собрать тётя, Лёха и к удивлению Семён Семёнович. Я оплатила лишь двадцать процентов от всей суммы.
Я никому не хотела звонить и сообщать об этом, а уж тем более, с кого то собирать деньги. Но к счастью, мне помогли.

С кладбища меня домой отвёз Лёха. Ехали мы в компании моей тёти Саши и Семёна Семёновича на переднем сиденье. По дороге мне приходилось успокаивать тётю. В попытках избежать тем про маму, я начала разговор о своём коте, которого мы отдали ей много лет назад.
– Как Тиша поживает?
– Ой, Тишка поживает хорошо, только болеет много, – вытирая слёзы своим бежевым платком, прошептала тётя Саша. – Возраст никого не щадит. Но бегает как конь!
От понимания, что Тиша ещё жив я даже немного улыбнулась. Живучий котик. Как же я скучаю по нему...
– Может приедешь как нибудь? Увидитесь хоть с ним. Он ведь тоже по тебе скучает.
– Обязательно приеду, – пообещала я тёте.
Следующий диалог тёти был не со мной, а с Семёном Семёновичем. Я перестала их слушать ещё на теме каких-то лечебных трав в аптеке по хорошей скидке.

Разглядывая тучное небо и жилые дома, я опять вспомнила Власа. Он всё таки приехал, но наверное, не хотел задерживаться, хоть потом и остался. Я удивилась, ведь наш прошлый разговор, явно задел его, в чём я до сих пор виню себя. Не стоило устраивать весь этот концерт.

Весь оставшийся вечер, а потом и ночь, я пролежала на диване в гостиной. Сутра напилась успокоительного, которое сделало из меня овощь. Ни спала, ни ела, ни пила. Хотелось, как писалось бы в драме «раствориться и слиться с вечностью». Думала о маме, о нашей прошлой квартире, о детстве, о Тише Да о чём угодно, но без особых эмоций. Так и прошла вся ночь, а утром я всё таки уснула.

Встала я из-за жуткой жажды, уже вечер другого дня. Ноги и руки ватные, кажется, не стоило столько спать.
Внутри меня максимально пусто, словно энергию кто-то высасывает с неутолимой жаждой. Хочется одновременно и спать и плакать и выпить чего нибудь покрепче. Но нельзя. Я обещала маме больше не пить.
Где-то во дворе играл рэп и смеялись дети, солнце уже ушло за горизонты, а осенний сквозняк заставил закрыть окно в спальне.

Всё веселье началось когда я пошла в душ. В ванной меня начали тревожить воспоминания с того дня, и меня всю трясло. Делая глубокий вдох и выдох, я встала под ледяные упругие струи душа, которые частично приводили в чувства.
После очередной тонны умывалок для лица, я принялась чистить зубы.
Всматриваясь в пустые, бездонные серые глаза в зеркале напротив, мне всё больше и больше было от них противно. Пальцы сжимали зубную щётку всё сильнее и сильнее. В конце концов, я просто замерла, пристальнее вглядываясь в своё лицо.
Сама того не замечая, я взяла щётку, как нож перед нападением. Жар ударял в голову, пульс участился на столько, что я ощущала стук собственного сердца, и когда по щеке покатилась первая слеза, я с криком замахнулась и ударила концом щётки по зеркалу.
Осколки стекла полетели по углам ванной комнаты, я лишь нехотя повернула лицо, чтобы ничего не попало в глаза. От зеркала осталась лишь серая пластиковая платформа с единичными кусками оставшегося зеркала и клея.
В ушах звенело сиреной, а сердце стучало более бешеным ритмом. Не помню как, не знаю зачем и почему, но я подняла средний осколок стекла, лежащий у моих ног. Осмотрев его, моими руками будто кто-то завладел, и пальцы со стеклом приближались к внутренней стороне левой руки. Я ничего не понимала, будто голову погрузили в металлическую посуду, а после ударили по ней со всей дури. Грудь вздымалась. Вдох, выдох, вдох.

В глазах белело, а кусок стекла был уже впритык к коже.
«Всего одна секунда, одна доля секунды, один момент и всё прекратится, осталось только ввести и провести», смеясь, уверял внутренний голос,
Я сделала последний глубоки вдох, и...
– Владарова, нет! – услышала я приглушённый крик, сквозь гулкий звон.
Ели повернувшись, в коридоре я увидела... Власа? Что с ним? Его вид меня пугал ещё больше, ведь он смотрел на меня так, будто прям перед ним лежит уже труп.
– Какого чёрта?.. – только и успела прошептать я. Влас находился уже рядом со мной.
Сзади я чувствовала жар его груди, он обхватил меня со спины, вынимая из рук стекло. Всё было будто в эффекте замедления и расплывания. От его прикосновений не хотелось даже сопротивляться. Его пальцы тряслись не хуже моих, а дышал он, кажется, тяжелее меня. Но, похоже, старался этого не показывать.

Pov: Влас

Вспомнив об обещании другу, я собрался и погнал к нему. Плачет, наверное, над своим мотом, сидит.
– Астров, давай ключики от гаража, пойду твою малыху лечить, – открыв двери частного дома друга, прокричал я.
– Ой, явился не запылился, – усмехнулся Димас, выходя в коридор. – Не парься, сам уже всё вылечил, пока ты с девчонками своими разбирался.
– Ты? Сам? – с удивлением переспросил я.
– Ну, да. А ты думал, я вообще рукожоп последний?
Я лишь закатил глаза. Никогда ведь ничего сам не делал.
– Пошли на кухню, поговорим хоть.
– Поговорим? С тобой? – опять не понял я.
– Да, со мной, – передразнил меня Астров. – Или ты меня уже за друга не считаешь?
– Хлебасос свой закрой. Не друг он мне, ага, – возразил я. – Не надейся, чудила.
– Так бы сразу, – усмехнулся Дима.

На кухне я увидел прям лакшери ужин. Чипсы и сухарики. Рядом украшает всё это ещё не открытая бутылка пива.
– Выходной сегодня? – спросил я, садясь за стол.
– Ага, – промычал он, открывая бутылку, – будешь?
– Ты меня поговорить позвал, а не пиво хлебать.
– Тоже верно... – бутылка нехотя ушла под стол. – Давай, рассказывай. Чего в жизни у тебя вольной нового?
– Нового... - задумался я. - А, ну вот Янка сейчас у меня живёт. На днях к подруге своей переедет, видите ли ей так...
– Мой дорогой, мне абсолютно по одному месту, с кем и где ты живёшь, – перебил меня друг. – С девушкой у тебя той что?
Я замешкался. С кем, с кем, а с Димасом обсуждать это я уж точно не планировал.
– Да так. Повздорили чутка.
– Братан, да на тебе лица не было. Глаза бегали как у таракана. Сейчас-то всё путём?
Не знаю через какие манипуляции промыли мой мозг, но Астрову удалось вывести меня на чистую воду.
– Димас, ну я же сам в такой ситуации был, знаю, что ну одному никак. Всё ей предложил, а она... – возмущённым тоном пожаловался я другу.
– Влаха, ты даже деньги девушке впихнуть нормально не можешь! Ты-ж не лох педальный, в конце то концов! – прокричал на меня друг.
– Так в том то и проблема, что другая бы взяла и убежала, а она орёт, что сама, сама.
Друг помялся и почесал затылок.
– Без отца росла, что-ли? – вдруг спросил он.
– Вроде бы, – вздохнул я.
Дима знатно обматерил меня, мол, что сразу то не сказал?. И принялся разъяснять мне психологию девушек.

Был ли у него опыт общения с ними? Колоссальный. В школе мы были, по всеобщему мнению, не уроды. В средних и старших классах многие вешались на Димаса, когда я скромно стоял в сторонке. Да, мне тоже предлагали погулять, дать свой номер или ник в соцсети. Но я, в отличии от Димы, отказывал. Был очень скромным и затерянным. Астров же бился во все тяжкие, молясь на свою внешность.
С детства мы достаточно высокого роста. Он голубоглазый брюнет, с острыми чертами лица и манящей девочек, белоснежной улыбкой. Повзрослев, телосложение у него было среднее, худощавое, но пресс и бицепс имеется. Он всегда выставлял своё тело напоказ, надевая обтягивающие футболки и серые брюки. Я же прятал мышцы за толстовками.
Когда мы стали гонять на байках, я начал раскрываться.
Разъезжая по вечернему городу, мы ловили кучу взглядов и визгов от шикарных девиц. Некоторым не отказывал в повторной встрече, записывая им свой номер, но всё это было не серьёзно. Так. Хотел утешить свой пубертат, который начал проявлять хоть какой то интерес к противоположному полу. Через несколько таких девочек я забил на эту тему и стал кататься в своё удовольствие, не обращая внимания на восхищённые взгляды. Ну, а Дима до сих пор не может угомониться, бегая с одной свиданки на другую.