Решение найдётся

15. Клятва

Его Величество, правитель Империи Ардан — Джэйсон Кристиан Рионский выглядел блеклой тенью самого себя. С самого своего появления в этом мире, эта девчонка, сама того не понимая, умудрялась ломать все, кажущиеся незыблемыми, устои. Сценарий своей дальнейшей жизни он видел очень чётко. После неожиданной потери отца ему, как единственному наследнику, пришлось занять трон. Править империей было непросто, даже несмотря на наличие опытной отцовской команды, к которой примкнули Эрик и магистр Кастор. С личной жизнью всё как у любого среднестатистического наследника: не претендующие ни на что большее, периодически обновляемые фаворитки, получающие после разрыва не дешёвые подарки. В последние годы, конечно, советники намекали о том, что пора остепениться, обычно в старину для этих целей молодой принц выезжал в длительное путешествие по империи, где чаще всего и встречал свою избранную, но его путешествие, состоявшееся ещё при правлении отца, оказалось безрезультатным, а потом на него свалилась целая империя и поиски приостановились.

Несмотря на кажущееся благополучие, опытные министры ощущали наступление кризиса в империи, практически во всех сферах экономики, и каким-то образом справиться с ними предстояло ему и его команде. Дискуссии об этом не прекращались, предлагались самые разные методы решения, некоторые из которых казались совершенно абсурдными. Серьёзную проблему создавали некоторые лорды из старой команды отца, уверенные в том, что никакого кризиса не существует и не стоит создавать проблем на ровном месте. Более молодые члены совета, среди которых был и Магистр Кастор, были убеждены в том, что длительный период застоя приведёт к краху империи, особенно, учитывая тот факт, что несмотря на долгое существование страны, отношения между различными расами в некоторых регионах так и не наладились, и время от времени возникали межрасовые конфликты. О каком поиске избранной могла идти речь в таких ненормальных условиях?

Несмотря на все сложности правления империей, он был уверен, что именно его потомок станет самым сильным представителем его расы, следовательно, и самым сильным в этом мире. Большинство сильнейших рас этого мира: оборотни, эльфы и вампиры, инстинктивно принимали наиболее сильную личность как своего правителя, собственно, на этом и держалась власть в империи.

То, что его избранной окажется иномирная человеческая женщина стало для него полным шоком. Ему нужны сильные потомки, способные как взять на себя власть, так и удержать её. Какова вероятность, что от союза с человечкой родится сильный ребёнок, которого примут как правителя, сильнейшие расы этого мира? Эта напуганная, но настырная девчонка не вызывала в нём никакого влечения, его волк испытывал постоянную потребность быть с ней рядом, защитить, но не более того. Его человеческую ипостась она откровенно бесила, не такой он видел свою избранную. Думая об избранной, он видел кого-то вроде леди Камиллы, истинную леди, трепетную и интеллигентную, что лишний раз не поднимет взор, осознающую, насколько ей повезло стать спутницей самого императора, в отличии от этой человечки, всегда смотрящей прямо в глаза, словно бы она ему ровня. И этот её наблюдающий, оценивающий взгляд! Хотелось показать ей наконец её место.

Показал! Идея повести её в башню и всё высказать, пришла спонтанно, поддался эмоциональному порыву. О сказанном пожалел в ту же минуту, но слова лились сами собой, он выплескивал давно накопленное раздражение как на неё саму, так и на явно осуждающих его близких. Прорвало. Магистр Кастор и Эрик прямым текстом заявляли, насколько он не прав, что пора к ней приглядеться, что она вполне достойна и так далее в том же роде.

Он чётко помнил то мгновенье, когда её взгляд потух, этот момент до сих пор преследует его в кошмарах, когда он снова и снова переживает тот злополучный день. Этот взгляд, потерявшего надежду и веру в лучшее, насильно вырванного из детства ребёнка, он уже видел раньше, видел в своём отражении, в то мгновение, когда понял, что мамы больше нет, и жизнь никогда не станет прежней.

Почему он был к ней так жесток? Может и раньше в ней он видел себя самого, того себя, которого давно уничтожил за ненадобностью, кого презирал и стыдился за слабость.

Она прыгнула! Пробурчала что-то о каком-то решении и исчезла.

С той минуты всё снова изменилось. Бесконечные поиски, найденная кровь на шарфе, с которым он больше не расставался, многочасовые просмотры кристаллозаписей с её участием, выученные наизусть. Как же он не видел насколько интересна эта девушка! Её рассуждения, то, как она спокойно и свободно общается со всеми как с равными, с охраной, слугами, лордами, не делая никаких различий, как изучает новое, как морщит лоб, когда что-то идёт не так, как готовит странные блюда на кухне… Всё в ней было прекрасно. Почему он не видел этого раньше? Волк внутри застыл и ни на что не реагировал, его молчаливая боль не утихала ни на секунду.

И вот она здесь. Такая спокойная и такая чужая. Хотелось подбежать к ней, обнять, вдыхать её всё ещё детский аромат, прижать к груди и вымаливать, вымаливать, вымаливать прощение. Вместо этого он замер истуканом, хорошо Эрик был рядом и вовремя сориентировался. Эрик прав, пусть она ищет своё решение, пусть пытается "перекинуть" избранность на кого угодно, он сделает все, чтобы завоевать её. За эти месяцы просмотров записей он изучил её как никого другого. Он должен справиться.

Алия вместе с Францем пошли в её старую комнату, приветствуя, шокированных встречей, знакомых охранников и горничных. В комнате всё было так же, как в тот день, когда она покинула дворец. Её вещи всё так же висели в гардеробной, её книги и блокноты с ручкой лежали на столике. За столь длительное время эта комната никому не понадобилась? Впрочем, тем лучше, она слишком устала, чтобы ещё тратить время на обустройство. Франц зашёл в комнату вместе с ней.

— Расскажешь где всё это время была? Как жила?

— Да, как-нибудь расскажу, но пока не могу. Я кое-что предложила Его Величеству, если он согласится на мои условия, я смогу рассказать, если же нет, то…

— Ищешь пути отступления? Опять убежишь? — нахмурился Франц.

— А ты бы на моём месте, после всего сказанного, остался? — посмотрела ему в глаза.

— Ну обидел он тебя, назвав мерзкой человечкой, понимаю, обидно, но разве это повод прыгать вниз? Ты могла убиться, мы тебя оплакивали, неужели не понимаешь? — весельчак Франц, был непривычно суров.

— Ты это серьёзно? Ты правда думаешь, что я могла бы так рисковать своей жизнью только из-за какого-то оскорбления? А что именно тебе рассказали по поводу разговора в той башне?

— Только то, что ты застала императора с его фавориткой и разозлившись, он обозвал тебя мерзкой человечкой.

— Какой краткий пересказ событий. — усмехнулась Алия — Его Величество Император заявил, что я — грязная мерзкая человечка, недостойная быть рядом с ним и, максимум, на что я гожусь, это рожать ему детей, которых мне не будет позволено даже взять на руки. Моих детей будет воспитывать достойная оборотница, что займёт место рядом с ним. А мне предстоит оставаться в этой башне до конца своих дней.

— Этого не может быть! Ты, возможно не так поняла!

— Скажи мне Франц, кто в здравом уме согласился бы на такое? Я решила, что если спасусь то обязательно найду какой-то выход из этой ситуации, если же нет — быстрая смерть в водопаде всё же лучше, чем то, что мне было предложено.

— Не могу в это поверить. — Франц присел на диван.

— После всего этого ты, наверное, понимаешь; я не могу чувствовать себя здесь в полной безопасности, поэтому при малейшем намёке на заточении, я, конечно же, постараюсь убежать.