Страница 8 из 20
Мне хотелось бы иметь ребёнка, но воспитывать его одной, когда нет собственного жилья, это ещё то испытание. Разве что я могу вернуться домой, где мне будет помогать мама, но мне бы не хотелось в свои двадцать шесть сидеть у неё на шее.
Так, ладно, мне будет о чём подумать, но не сейчас. Пока я должна решать проблемы по мере их поступления и верить в лучшее.
В Москве время словно ускорилось. Я созвонилась с владельцем студии, оставшись довольной осмотром и сразу же заплатив за первый и последний месяцы. Потом написала Вите, когда мне будет удобно заехать за вещами, на что он ответил краткое «хорошо». И, как я и хотела, он меня не караулил в квартире, так что я смогла спокойно забрать свои пожитки.
Ну как спокойно, мне было грустно и на меня постоянно накатывали воспоминания, которых за два года скопилось очень много. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что наше расставание с Витей это что-то неправильное, если ни сказать сверхъестественное. Я его любила и была счастлива с ним, а он так жестоко со мной поступил. За что?
Почему мужчины так боятся открыться и первыми высказать всё, что их не устраивает в отношениях? Что их останавливает? Или они думают, что мужчины не должны открываться и показывать свои переживания? Какие глупости! Как раз из-за этого семьи и разрушаются, когда один держит всё в себе, а второй делает вид, что ничего не замечает и терпит. А ведь если бы не Ира, то я бы как раз таки и терпела, убеждая саму себя, что Витя скоро одумается и исправится.
Убедившись, что я ничего не забыла, я пробежалась по квартире прощальным взглядом, снова ощутив всколыхнувшуюся в груди грусть. Вот и всё, я ухожу и больше никогда сюда не вернусь.
Хорошо ещё, что у меня было слишком много забот, чтобы тратить своё время на прошлое, иначе бы я оказалась надолго выбитой из привычной мне колеи. А так я была погружена в свои хлопоты, записавшись к гинекологу, сдав все анализы и надеясь, что хотя бы с ребёнком будет всё хорошо.
– Так вы не беременны, – сухо произнесла Мария Витальевна, сняв очки и положив их на стол.
– Как… не беременна? Я же делала тест и он показал две полоски.
– Иногда тесты врут, такое бывает, – пожала плечами женщина, что-то записывая в свой журнал.
– А реакция на алкоголь? Меня ещё и постоянно тошнит и я чувствую слабость. Да и месячные опаздывают на несколько дней.
– Вы в последнее время не нервничали? Может у вас было сильное перенапряжение или нервный срыв?
– Мне муж изменил и…
– А, ну всё понятно.
Мария Витальевна снова что-то записала в свой журнал, пока я глупо хлопала ресницами, пытаясь понять что к чему. И хотя я была далеко не глупой, но именно сейчас я не могла сложить два плюс два.
Я не беременная. Как-то всё это странно. А я уже привыкла к мысли, что у меня может быть малыш.
– Алина Константиновна, ну что вы смотрите на меня как на девятое чудо света? Думаете, что я вам вру?
– Нет… просто как-то это неожиданно.
– А вы что, планировали с мужем ребёнка?
– Ещё нет.
– Ну вот и всё. К тому же вы сами сказали, что он вам изменил. А зачем вам дети от блядуна, правильно? Так, вот ваша карточка, жду вас на плановом осмотре. Всего доброго.
Мария Витальевна всунула мне в руки мои документы и подтолкнула к двери.
И честно, я ещё никогда не чувствовала себя настолько заторможенной и сбитой с толку. Я даже не знала, радоваться мне или нет, потому что никак не могла разобраться в своих ощущениях.
Глава 8
Развод с мужем не оказался таким уж сложным, как я успела себе представить. Вернувшись в Москву, Витя снова вёл себя нормально, без этих своих странных закидонов, которым я не могла найти оправдание. Так что никаких неприятностей и, тем более, нервотрёпки, меня не ждало.
– Так что ты решила насчёт ребёнка? – с лёгким волнением, которое ему не удалось скрыть, спросил Витя, стоило нам только выйти из загса.
Я не сразу ему ответила, вместо этого снова удивившись, какой же чудесный сегодня день. Несмотря на то, что уже начало сентября, в воздухе всё ещё пахло летом, а небо настолько голубое, что от него было трудно оторвать взгляд. Хочется о чём-то помечтать и сделать что-то немного безумное. И, конечно же, не думать ни о чём плохом.
А ведь в день нашей свадьбы было пасмурно и ветрено, я неудачно запнулась у загса, поломав каблук на новых туфлях, да и с кольцами произошёл коллапс. Тимур, свидетель моего мужа, которому он доверил кольца, забыл их дома.
И теперь мне кажется, что все эти знаки говорили о том, что мне с Витей не по пути. А сейчас вон, словно сама природа радуется моему разводу, нашёптывая, что всё у меня будет хорошо и моя жизнь только начинается.
– Алина? – нетерпеливо окликнул меня Витя, заставив обратить на себя внимание.
Сегодня он был необычайно серьёзным и собранным, а разговаривал так и вовсе словно заранее заученными фразами. Ещё и проявлял ко мне уважение, то дверь открыл, то стул пододвинул, ещё и комплиментов нараздавал. Я и не ожидала от него ничего подобного. Лучше бы он по джентльменски проявлял себя в браке, а никогда мы забирали свидетельства о разводе.
Повернувшись к бывшему, я посмотрела в его серые глаза и почему-то улыбнулась. Наверное, от облегчения, что вот и всё, я теперь свободна и никак не завишу от этого мужчины.
А он сегодня прямо принарядился ради такого случая. Пришёл в хорошем костюме, гладко выбритый и с уложенными волосами.
Мне кажется, или на нашей свадьбе он и то выглядел хуже?
– Нет никакого ребёнка. Я ошиблась.
И да, до этого момента я ничего не рассказывала Вите о своей неоправдавшейся беременности. Мне было не до этого, да и он больше ничего у меня не спрашивал. Я вообще уже стала думать, что он об этом забыл.
Витя недовольно нахмурился и покачал головой, скрестив руки на груди. Ух, какой серьёзный мужчина. Вот только его авторитет на меня уже не действует. Витя может сколько угодно хмуриться и играть бровями, но я останусь абсолютно равнодушной к нему.
– Ты же мне сейчас соврала, да? Алина, послушай, может я и не был хорошим мужем, но я всё-таки не такой подонок, которым ты меня могла посчитать. Поэтому не надо строить из себя гордую и независимую, и врать, что ты не беременна. Я готов платить алименты и, если ты разрешишь, буду участвовать в жизни нашего ребёнка.
Я молча выслушала Витю, пытаясь понять, что кроется за его словами. Просто он только сейчас озаботился этим вопросом, ничего не сказав своим родным, а сейчас пытается доказать мне, что готов взять на себя ответственность за ребёнка. Ему что, понадобилось так много времени, чтобы прийти к подобному умозаключению?
– Ну? Почему ты молчишь? Ответь мне хоть что-нибудь.
– Но я уже ответила. Я не беременна. То была ошибка. Показать тебе справку от гинеколога?
– Ты мне не врёшь?
– Нет. По части обмана это ты у нас главный. Так что расслабься и беги в новую жизнь со своей Ирочкой. Пусть она подарит тебе ребёнка.
Не прощаясь, я ушла, оставив Витю стоять у загса. И пока я ни села в машину, я чувствовала на себе его тяжёлый взгляд. Похоже, ему очень сильно не понравились мои слова, но это уже его проблемы.
Витя поступил отвратительно по отношению ко мне, ни испытав ни вины, ни угрызений совести. Мне кажется, он до сих пор так и не понял, как больно мне было от его предательства. И я не удивлюсь, что своим великодушным предложением платить мне алименты, он делал мне одолжение. Якобы, посмотри, Алина, я готов взять на себя ответственность даже после нашего расставания.
Дурак! Не надо желать другим людям ничего плохого, но я бы хотела, чтобы в качестве урока, Витя тоже пережил предательство. Только прочувствовав на своём опыте, каково это, он сможет прийти к определённым выводам и переосмыслить своё отношение к людям, которые его любят.