Ты не такая! Да, я майор спецназа

— Да бл. ть, что же на нас то одно, то другое сыпется, даже вздохнуть некогда, — произнесла я, потирая лицо руками.

— Дочь, иди лучше к Малаху, а я возьму Вилейна, Алекса и пойдем на мостик, а, возможно, придётся наведаться в Дом Совета — искать способ, что делать с Ираем, ведь он теперь явно не тот, кем был зарегистрирован. Ларак и Лисьэн пойдут заканчивать ремонт и уберут то безобразие, что вы вчера с ним натворили, — раздал, как всегда, всем команды Аразар.

Меня, нежно обняв за талию, Алекс сквозь тьму перенес на нижний уровень, на котором я раньше точно не была. Тут была низкая температура, и располагалось несколько камер с решётками толщиной с мою руку и пробегающим током, не говоря о жутком количестве различных оков, которые торчали, казалось бы, отовсюду: из стен, из потолка, из пола.

Пленник был только в одной камере, и сейчас там вместе с прикованным к стене, как бабочка, Малахом, находились Раахат и еще новые наагаты, которых я не видела раньше, и эльф, вот его я точно не ожидала тут увидеть.

— Принеси мне, пожалуйста, мой балахон жнеца смерти, не стоит никому меня пока видеть, — вампир смог обернуться за какие-то несколько секунд, я даже шага с места сделать не успела.

— Держи, ты уверена, что хочешь быть тут? С тобой останутся только спящий Ирай и два отца, — голос вампира был действительно тревожным.

— Да, я тут сделаю все возможное, а вы постарайтесь там. И узнайте, куда делся тот дракон, который давал мне гражданство, не помню имени — Аразар знает, я уверена, без него не обошлось, — говорила ему, пока одевала накидку, и успела вовремя, только надела — наше присутствие заметили.

— Кажется, я знаю, о ком ты, но Аразар выяснил — Ранар улетел тогда же, когда и тебя похитили. Нам предоставили подтверждение, что его вызвали в Совет, так что он тут якобы не причем, но я с тобой согласен, эта драконья жопа здесь точно замешана, — он поцеловал в меня в висок и, попрощавшись, исчез.

Я смотрела на то, как шипел и выкручивался Малах, хоть и был прикован максимально. Трое наагатов, включая моего отца, пытались его сдерживать и постоянно что-то вкалывали, беря какие-то образцы. Эльф тоже не стоял в сторонке и прыгал, как кузнечик, уворачиваясь от Малаха. Через какое-то время он, вроде, поуспокоился и повис на цепях, а все, кто был с ним, сейчас уходили. Тут же появился Гарах и стоял рядом со мной, ожидая, что нам скажут.

— Отец, ну что? — совершенно не соблюдая приличий и не замечая остальных, я бросилась к Раахату.

— Прости, дочка, но порадовать мне тебя нечем. Ирай своим ядом свел с ума и без того слишком взбешенный и активный гормон наагата. Малах и до этого с трудом поддавался препаратам, а сейчас вообще их не чувствует, как только они попадают внутрь — его организм их в секунды выпаривает. Все, что могли, мы сделали для него, пока я больше не знаю, чем ему помочь. — у отца был голос, полный отчаяния.

— Простите, но мы действительно не знаем, чем помочь — он не реагирует ни на магию, ни на вещества, что мы ему вводим, — сказал эльф прекрасным голосом, у него отсутствовала высокомерность, которую я привыкла видеть на лицах его сородичей.

— Если мы ничего не придумаем, то он умрет через два дня в лучшем случае, — сказал наагат, который стоял рядом, отвечать им я не хотела.

— Гарах, ты не проводишь гостей, я хотел бы поговорить с Ираной, — сказал Раахат, гости хотели еще что-то сказать, но отец прервал их. — Не сейчас, возможно позже.

— Конечно, провожу прямо сейчас, — сказав это, Гарах огромной стеной стал отгораживать нас от остальных, пока все не вышли.

— Почему ты их прогнал? — не заметить этого было невозможно.

— Потому, что сейчас точно не самое лучшее время, чтобы знакомить тебя с ними и вести светские беседы, да и женихов и без их сыновей тут класть некуда.

— Тут ты прав, конечно, — я была с ним полностью согласна.

— Что там с Ираем? — спросил меня Раахат, усаживая на свой хвост, мы уже успели отойди к дальнему углу.

Мы хотели отойти еще дальше, но как только я пропала из вида Малаха, он начал вновь греметь цепями и пытаться вырваться. Поэтому мы приняли решение сидеть так, чтобы он мог меня видеть, и так нам обоим было спокойно.

Устроившись поудобнее на хвосте, я стала рассказывать обо всём, что произошло с Ираем. Очень многие моменты Раахат переспрашивал и иногда даже смотрел у себя в коме или делал заметки. Видимо, проводив гостей, Гарах успел зайти на кухню и позаботиться о том, что бы я могла поесть.

— Какая же я голодная! — учуяв запах еды, произнесла я, как раз к тому моменту уже все рассказала Рааху.

— Конечно, моя милая! — Гарах присел рядом с нами и приготовился меня кормить, как маленького ребенка.

— Раахат, все хотела спросить, как вы можете извлекать яйцеклетки женщин? — вроде бы задала вопрос обычный для лекаря, но реакция была необычной — он побледнел, глаза забегали, наполняясь виной.

Глава 67

— Расскажи уже ей, Раахат, так будет лучше, и она все поймет правильно, — обратился Гарах к наагату, отчего я еще больше перестала понимать, что тут происходит.

— Гарах прав, расскажи, сейчас я могу сама себе жути напридумывать, и от этого, поверь, легче никому не будет, — сейчас я смотрела на Раахата и даже от еды отказалась, отчего отец-эльбиг нахмурился.

Отец-наагат несколько раз вздыхал, открывал рот, пытаясь начать разговор, но вновь замолкал, и все это продолжалось минут пятнадцать. К тому моменту Гарах уже почти скормил мне завтрак, но лекарь все продолжал собираться с мыслями.

— Он — причина того, что у женщин могут изымать яйцеклетки, и они становятся бесплодными, а многие умирают. Но это он думает, что это его вина, хотя это не так! — не выдержав, выдал Гарах.

— Я сам бы все сказал! — зашипел Раахат.

— Да ты уже непойми сколько времени тут собираешься рассказать, за это время можно на другую планету переехать, просто расскажи, как все получилось, — последние слова Гарах уже говорил спокойно.

— Если бы все было так просто. Когда я был совсем молодым, то мои амбиции не знали границ, а учитывая, что меня еще и подбадривали, то я был готов сотворить очень многое. Еще в нашей академии Совета я был самым младшим, но при этом самым талантливым лекарем во всей академии. Еще до меня все лекари задавались вопросом, как сделать так, чтобы долгоживущие расы могли иметь больше детей. Ведь, чем больше живет раса, тем дольше у нее формируется яйцеклетка, которая может быть оплодотворена. Драконы могут ждать несколько тысяч лет, прежде чем произведут на свет первого ребенка. Эльфы, так как тоже живут долго, ждут по пятьсот и более лет, да, конечно, были и те, кому везло, и дети рождались раньше. Только такое радостное событие происходило очень редко, вот и в моей расе было тоже самое, поэтому и меня ожидали такие долгие годы ожидания, если я бы женился. Тогда я еще в это верил, в отличие от меня теперешнего, которому это уже и не надо. Поэтому я решил во чтобы то ни стало решить эту ситуацию и сделать так, чтобы тело женщины формировало яйцеклетки быстрее, и у меня это получилось к моменту окончания академии. Я смог создать вещество, которое в четыре раза уменьшало срок ожидания яйцеклетки для оплодотворения. При всем этом организм женщины не травмировался, за это я получил не только огромную славу, но и очень большие деньги, так как это вещество было нужно всем. Но Совет забрал эту разработку под свой контроль, заплатив мне, я был рад поделиться, ведь такое счастье должно быть для всех, а не только для меня. Вот только у Совета были и те, кто применил мой препарат совершенно по-другому: они начали экспериментировать на женщинах, у которых оставался уже маленький срок для отдачи яйцеклеток перед смертью. И тогда эти экспериментаторы решили сделать процесс намного быстрее, найдя лекаря, который на это согласился. Он усилил формулу и смог получать яйцеклетки еще быстрее, сохраняя жизнь женщине, но при этом она становилась вскоре бесплодной, и весь процесс был очень болезненным для нее. Только когда тот ученый захотел пойти дальше, Совет ему запретил, так как мучать женщин не хотел никто, даже ради таких целей. И вот тогда этот лекарь продал препарат пиратам, которые занимались похищениями и грабежами. Таким образом он смог продолжить свои опыты, не сдерживаемый рамками Совета. Он смог сделать препарат ужасающим. Пираты, получив такое оружие, конечно же нашли ему применение на черном рынке в нашем Содружестве. Об этом узнали, когда после похищения женщины стали возвращаться совершенно другими. Те, кого выкупали быстро, возвращались с уже частично забранными яйцеклетками, что наносило вред организму и репродуктивной системе женщин. Но также и были те, кого возвращали не просто бесплодными, но и в состоянии старости, настолько сильны были повреждения. Тогда же пропал и тот самый лекарь, который работал на Совет. А дальше хуже — стали находить тела женщин, которые были бесплодными, очень сильно обезображены и подвергались постоянному насилию. Это обнаружилось, когда на очередном рейде поймали корабль с пиратами, на котором производились такие изъятия яйцеклеток, вот там все и нашли. Совет вызвал меня, когда обнаружились подобные изменения уже у нескольких женщин — они хотели, чтобы я попробовал все исправить. Вначале мне дали все их анализы и данные до и после препарата, но самое страшное было — столкнуться с ними глаза в глаза. В них я видел ненависть к себе, ведь именно потому, что я изобрел тот препарат, они подверглись всему ужасу, что потом произошел с ними. Но я до твоего появления не мог это исправить. Но, возможно, благодарю твоей крови и крови Ирая, если та информация, что мы нашли, верна, мы сможем это исправить. Правда, пока не знаю — как, — вот такое я точно никак не готова была услышать.