Ты не такая! Да, я майор спецназа

Прикосновения Лисьэна будто бы проникали мне под кожу, я их чувствовала каждой клеткой своего тела. Почувствовала, как он повернул голову, глядя на наши руки, и я повторила его движение. Руки светились, и сейчас их пронизывали нити, которые выходили из инфополя и шара, который образовался над нами. Свет вокруг нас становился все больше и ярче и двигался все больше, увеличивая скорость. Мне казалось, мы сливаемся воедино.

Внезапно корабль тряхнуло, мы оба упали на холодный пол корабля, но даже это не смогло разорвать нашу связь. Внезапно звуки корабля, скрип и гул двигателей растворились в тишине, заставляя наши сердцебиения звучать, как одна мелодия. Я улыбнулась, смотря в его глаза, которые светились так же, как и мои, отражая ту бесконечную бездну, что окружала нас.

На глянцевом, холодном полу космического корабля, мерцающем разнообразными цветами, два существа, казалось, забыли обо всем мире. Они падали вместе в мир, где нет законов физики — только их объятия, полные огня, и шепоты, полные нежности.

Сильные руки Лисьэна обняли мою изящную талию, притягивая плотнее к себе. Наши дыхания сливались, создавая нежную симфонию страсти в тишине окружающего пространства. Мягкие мужские губы медленно коснулись моей шеи, вызывая мурашки по всему телу, я тихо дышала, чувствуя, как его дыхание обжигает мою кожу. Он поднял взгляд, наши глаза встретились, затуманенные страстью, я поняла, что между нами есть нечто большее, чем просто желание. Мои руки скользнули по его мускулистым плечам, погружаясь в волосы мужа, притягивая его обратно к себе — мне нужны были его губы. Корабль вновь тряхнуло, и вокруг нас стали расходиться поля, как круги на воде.

Вот только нам было все равно — его губы нашли мои и поцеловали с такой страстью, что я не могла не ответить ему с такой же, будто сейчас она была одна на двоих. Вокруг нас мир казался малозначительным — лишь кучка металла, теряющаяся в бескрайности вселенной. В этот момент мы стали архитекторами своих собственных вселенных, строя замки из чувств и эмоций, которые не могло разрушить касание телами холодного пола.

Этот холод на секунду отрезвил меня, и я осознала, что уже не только без балахона, но и без кофты, в одних штанах и белье. Лисьэн тоже уже был без верхней части формы и красовался передо мной великолепно накачанным торсом, половина которого была покрыта матрицей. Сейчас она вся светилась, и я протянула к ней руку — и на моей руке сейчас тоже светилась матрица. Но меня это не волновало, единственным моим желанием было коснуться пальцами и губами этого накачанного торса. Рукой я наконец-то коснулась его и застонала от удовольствия вместе с мужем, чья кожа была настоящим тактильным блаженством. Я проводила пальцами по тугим накачанным мышцам, поверх которых была просто нежнейшая шелковая кожа, которая манила постоянно касаться. Я приблизилась к нему настолько, что могла провести кончиком носа по этому мужскому шедевру, от которого так умопомрачительно и возбуждающе пахло мужчиной, в сдержанности которого прятался безудержный ураган удерживаемых там годами эмоций страсти.

Его руки тоже не замерли на месте, пока я наслаждалась им. Он взял мою грудь в свои сильные, крупные, но такие нежные ладони и, зажав сосок между пальцами, сильнее сдавил его, от этого удовольствия я не смогла сдержать стона и укусила его в шею. Лисьэн зашипел от легкой возбуждающей боли и, схватив меня свободной рукой за волосы, отодвинул от себя и с каким-то жутким первобытным голодом и рыком впился вновь в мои губы. После этого мы будто сорвали сдерживающие нас цепи и стали срывать с себя остатки одежды.

Мы ни на секунду не хотели расставаться друг с другом, и даже минимальное расстояние между нами уже вызывало дискомфорт. Я как кошка терлась своей грудью о его, могучую и сильную, по моим бедрам скоплением влаги между ног собиралось бешенное возбуждение. Член Лисьэна, высвобожденный из плена тесной одежды, упирался в мое бедро очень крепким возбуждением. Наши тела были настолько тесно прижаты друг к другу, что я не могла пропихнуть руку, чтобы дотронуться до него. Муж на несколько секунд приподнялся, и я смогла дотронуться до него — он застонал очень громко, не сдерживаясь, и сбросил мою руку. Его глаза уже не светились — они сияли настолько сильно, что было невозможно в них смотреть.

Он прижался своими губами к моим и раздвинул ноги коленом, прислонив к моим нижним губам головку члена, и медленно, будто издеваясь, стал водить ей вверх и низ. Я не могла терпеть эту ласку, я хотела, чтобы он уже был полностью погружен внутрь меня, потушив первобытный пожар, который вызывал внутри меня. Он продолжал мучить меня, не отвечая на мои призывы, и вот тут он явно просчитался, думая, что я уступлю ему. Я отвлекла его внимание лёгким укусом за плечо, и сама резко насадилась наполовину. Я уже была настолько возбужденной и готовой к его проникновению, что это было легко и приятно. Он рыкнул и уже сам толкнулся до конца, когда наши тела соединились окончательно, через них стал проходить ток, меня трясло, его выгибало, и я чувствовала, как половина моего тела горит огнем, и по нему что-то движется, слегка покусывая.

Лисьэн пришел в себя и, посмотрев на меня, сделал первый умопомрачительный толчок. С каждым толчком росло удовольствие, которое уже звенело в воздухе от влажных ударов наших тел друг о друга. Сколько продолжалось это страстное безумие в ярко светящемся шаре — не знаю, но, когда оргазм появился на горизонте, вокруг все пространство запульсировало и завибрировало. Пульсация была синхронизирована с движением наших тел. Когда нас одновременно пронзил оргазм удовольствия, вокруг нас что-то будто взорвалось, и взрывная волна разошлась по кораблю, погружая все вокруг нас в темноту, а мы упали на холодный пол голыми, но такими удовлетворёнными телами.

Глава 60

Только насладиться расслаблением и негой после такого сильного оргазма нам не дали и пары минут. Вокруг хлопками стали открываться порталы, и появились все мужчины «мои» и отцы, по которым я еще не успела соскучиться. Я привстала и, схватив балахон, прикрыла себя — одеться как-то не успела, ведь они появились с боевыми пульсарами и в боевой форме, только Аразар был в полуформе.

— Что произошло? Кто напал? Дочь, ты в порядке? — задавал вопросы Аразар, приправляя их очень грозными рыками.

— Когда напали? — одновременно спросили мы с Лисьэном и стали крутить головами в разные стороны, ища врагов, вот только кроме нас тут никого не было.

Все застыли, не понимая, что происходит, а через минуту раздался ржач Ларака, который только что по полу не катался, так его накрыло. Отцы вначале смотрели на него непонимающе, а потом до всех стало происходить, что никто не нападал, это мы с Лисьэном тут другими вещами занимались.

— Так, поздравляю, сынок, но может ты уже запустишь вновь все на корабле? — сидя на полу и вытирая слезы смеха, сказал Ларак.

— Это мы сделали? — видно такого и Лисьэн не ожидал, да и не знал, что это возможно.

— Ну, если Ирана под балахоном еще кого-то прячет, то попроси его! — никак не мог успокоиться Ларак.

Лисьэн натянул быстро штаны и вновь приступил к работе, через минуты все зашумело, а потом включился свет и остальные приборы. А вот я зашипела от того, что на моей спине что-то прямо горело, и наконец-то посмотрела на себя. Отцы тоже были в шоке в очередной раз, видимо, у меня миссия в этом мире такая — отцов шокировать.

Теперь мое тело украшал такая же большая, на половину тела, татуировка, как и у Лисьэна. Она была на лице, руке теле и ноге — аж до самой пятки.

— Это еще как? — все на что меня хватило.

— Как такое возможно? — спросил Раахат, который теперь оказался рядом и осматривал меня, а вот Малах осматривал спину.