Ты не такая! Да, я майор спецназа

Лисьэн оказался замечательным рассказчиком и достаточно много успел рассказать, я даже не заметила, как Ирай под эти разговоры успел скормить мне несколько пирожных. И когда я это заметила, эти двое уже заговорщицки переглядывались. Видимо, за моей спиной и прямо у меня под носом назревал сговор, ну посмотрим, что из этого выйдет, учитель мне все равно нужен.

В гостиной появились Гарах и Вилейн, которые и сопроводили меня к выходу, можно было подумать, я потеряюсь по дороге. Да и мой новый знакомый научил меня ориентироваться в системах корабля так, что бы легко можно было найти схему корабля и не заблудиться. Так что теперь я была обладательницей сего чуда, правда пока пользовалась я ей, как обезьяна гранатой. Схема нашего корабля была очень большой и многоярусной, с каким-то просто безграничным количеством различных отсеков. Только когда этот план корабля попал в мои руки. и я попыталась разобраться в нем, поняла, какую громадину создал папа Ларак, и с еще большим уважением смотрела на него. Он это заметил и теперь периодически улыбался сам себе.

Мне хотелось пройтись, посмотреть по сторонам и на местных жителей. Но нам, оказалось, нужно было очень быстро лететь на шаттле в административный корпус совета, где меня нужно было зарегистрировать уже сегодня. Так как если я не пройду регистрацию в течении часа, то буду считаться незаконным переселенцем. А таких ловят и отправляют на неблагополучные планеты.

Попрощавшись с Лисьэном, мы загрузились в два шаттла на магнитных подушках и полетели. В полете у меня тоже не получилось ничего посмотреть, так как шаттл был полностью закрыт, и тут был только искусственный свет. Шаттлами управляли искусственные интеллекты, которые не испытывали перегрузок от полетов на больших скоростях целыми днями. Потому я просто уселась поудобнее и стала думать, что же меня ждет в этом мире. Пока мне было известно, что у меня есть отцы и, хочу я или нет, у меня будут мужья.

Глава 37

Мы подлетели, и, прежде чем выйти из шаттла, отцы надели на меня огромный бесформенный балахон белого цвета. Помимо большого и глубокого капюшона тут была вуаль, которая полностью закрывала лицо и увидеть меня было невозможно. А вот я видела прекрасно все, будто вообще не было никакой преграды. Отцы сказали, что это не только для моей безопасности, но и на случай, если вдруг мои способности Космияна придут в действие — никто об этом не узнает, ведь эта ткань не пропустит свет от рисунка наружу. Я не была против такой предосторожности, кто знает, может они действительно правы, оберегая меня.

Когда я вышла из шаттла, то ожидала привычное нам административное здание. А увидела три треугольника, которые соединялись между собой и уходили куда-то далеко в небо.

— Как много вопросов у вашего совета, раз ему нужно такое большое здание! — поделилась я своими мыслями.

— Да, тут ты права, вопросов очень много. Но также это символ власти, объединения. Как видишь, фигуры разных размеров соединяются и уходят высоко в небо. Это символизирует, что власть Содружества и Совета огромная и безграничная, так же, как и мощь, — пояснил мне Аразар, вот только в его словах я чувствовала несогласие с этим.

— Вот насчет бесконечной власти я не сомневаюсь, она во всех мирах одинаковая, — мы стали подниматься по ступеням, чтобы зайти через центральный вход.

Войдя в здание, я приготовилась к хождению по куче кабинетов с десятком бумаг, чтобы доказать каждому сидящему в кабинете, что я не лось, но все оказалось по-другому.

У входа за стойкой стоял андроид, который спросил, по какому мы вопросу, и принял какой-то бланк у всех отцов. Потом несколько минут молчал, видимо обрабатывая полученную информацию, и после сказал, на какой этаж нам подняться. С каждым шагом в сторону лифтов отцы становились все более отстраненными, и было похоже, что они идут на казнь, только непонятно почему. Задавать вопросы я не стала, это можно будет и после уточнить. Двери лифта открывались не в стороны, как у нас, а вверх. Мы зашли в большую стеклянную комнатку, дверь опустилась, отцы взяли меня зачем-то под руки. Дальше я успела только моргнуть, и мы уже оказались высоко в небе, и двери вновь открылись.

— Это как так быстро? — подняться более ста этажей вверх за одно моргание глаз — это уже шок.

— Ничего особенного, просто хорошая работа достижений инженеров и магии вместе, — ответил Ларак, только в его глазах сейчас был лед, и желание задавать дальнейшие вопросы закончилось.

Из лифта мы вышли в огромный приемный зал с дорогой обстановкой. Тут были высокие колонны, стены расписаны и украшены явно золотом. И после этого они говорят, что этот металл тут редкость. Этот большой зал был мебелью разделен на зоны. В некоторых мебель была дорогой, это было видно и невооруженным взглядом, она была около огромных дверей. А вот диванчики и кресла у лифта были попроще и не так удобны, сразу понятно, тут кому где предложат посидеть — таким образом указывают на его место. От этого теперь и у меня настроение упало, и даже любопытство осматриваться сошло на нет. Наоборот, хотелось уткнуться в пол и ничего не видеть, особенно эту социальную разницу, которую тут подчеркивали. К нам практически бежал молодой, очень красивый эльф, вот только мне не хотелось любоваться его красотой, было в ней что-то неестественное. А когда он стал раскланиваться и задавать вопросы, пытаясь рассмотреть меня, вообще стало мерзко, аж холодок пробежал по спине. Надо будет об этом спросить у Вилейна, что это было. Но я почему-то уверенна, что такая реакция у меня на неприкрытую лесть и враньё.

Заметив наконец-то, что настроение отцов все хуже и, особенно, когда они стеной загородили меня, эльф побежал сообщать о нашем прибытии в те огромные двери. Буквально через секунду он вылетел оттуда и склонился, прося нас пройти. Мне все это не нравилось с каждой минутой все больше, и поэтому вопрос, который был в начале «Почему отцы стали хмурыми и серьезными?» пропал сам собой.

В кабинете за огромным столом сидел статный мужчина. Его лицо было суровым, но приятным. Глаза были золотистые, как у Аразара, с таким же вертикальным зрачком. Он был темноволосым, с ухмылкой на губах, вот только взгляд его говорил совершенно не о веселье, он был серьезен и даже холоден. Я заметила, что у них с отцом-драконом есть что-то общее, только сказать, что точно — не могла. Но, оценив такую же дорогую меблировку и отделку золотом, предположила, что он тоже дракон.

— Ярких звезд! Аразар Эмино Шах, что привело тебя в стены моего здания? — спросил сидевший за столом мужчина.

— И тебе Ярких звезд, Ранар! О причине, по которой я вынужден посетить здание Совета ты и так в курсе, тебе уже доложили. Вот только почему ты принимаешь у меня регистрацию, вот в чем вопрос? — да, отец очень недвусмысленно опустил хозяина кабинета.

Еще на корабле отец рассказал мне, что среди драконов тех, кто ниже по положению, те, кто выше, называют по именам, подчеркивая таким образом превосходство. Такая традиция была очень давней и, видимо, сейчас отец воспользовался ей, чтобы показать, что он выше по положению. Да и тыкнул того, что это здание не его, как тот выразился, а Совета. Видимо, между ними пробежала совсем не маленькая кошка. Надеюсь, это не помешает тому, зачем мы сюда прибыли.

— Да ты прав, мне доложили, и я был крайне удивлен тому, что у тебя теперь есть дочь, — скрипнув зубами, ответил Ранар.

— Не только у меня, если тебе изменила память или тебя не до конца проинформировали, то Ирана не только моя дочь, но и моих побратимов. Она дочь так же является дочерью Старейшины Ванкалов Вилейна, он, как ты видишь, тоже прибыл с нами, — после того, как Араз это сказал. в кабинете очень резко стало холодно.