Страница 38 из 120
Мику, почувствовав её недовольство, слезла с неё и отвернулась к стене, замерев.
Алька, поняв, что сильно обидела подружку, обняла её сзади, попыталась повернуть к себе, но та не поворачивалась, слегка всхлипывая.
- Мику! Ну прости, я спать хочу! И мне это… Хреново что-то… Давай, утром? Ладно? – Мику не отвечала, продолжая всхлипывать. Алекс погладила её и снова стала засыпать, решив помириться с девочкой утром.
Утром Алька проснулась, сходила в туалет, напилась минеральной воды и, почувствовав себя немного лучше, вернулась в свою комнату, где, свернувшись клубочком, спал её любимый котёнок.
- Мику! Любимая моя! Проснись! – она развернула клубочек, начала целовать, добралась до стоячка, и тут открылась дверь и вошла Катя:
- Девчонки, пора вставать! Ой! – она быстро вышла, закрыв дверь, и Алекс тяжело вздохнула:
- Придётся вставать! – Мику тоже напугалась, закрылась, поджав ножки. Настроение снова упало, вместе с члеником.
Надев только бельё и прихватив с собой комбинезончик, прокралась в туалет, оттуда в ванную, там привела себя в порядок, посмотрелась в зеркало, с мрачным удовольствием поняв, что расчёсываться пока не надо, косички ещё держат форму.
Одевшись, пошла на кухню, где кто-то уже шевелился.
- Привет! – улыбнулась ей Оля, что-то помешивая в кастрюле. – Садись, позавтракаем, пока Алекс с Катей беседуют. Сейчас, только отнесу им пельмешков… - Оля ловко выудила дуршлагом пельмени в миску, сдобрила их сливочным маслом, перемешала и набрала в две тарелочки. Поставила их на поднос, туда же поставила хлеб, графинчик с чем-то, Мику хотелось, чтобы это была не водка, а уксус, к пельменям, и ушла.
Вернувшись, спросила:
- Ты что будешь? Пельмени, или вареники сварить? – Мику промолчала, ковыряя вилкой пельмень. В глотку ничего не лезло, комок мешал. Света говорила, что они с Алькой утром, проснувшись, счастливые до безумия, будут вдвоём завтракать пельменями и варениками, а получилось… Получилось, что получилось. Мику уже забыла радость вечернего секса, на уме осталась только ночная неудача, она расстроилась опять, до слёз.
- Ты чего? – удивилась Оля. – Кто тебя обидел? Неужели Алекс? Такого не может быть! Я же вижу, она очень тебя любит!
- Оль! – вытерла слёзы Мику. – Принеси мне, пожалуйста, мой рюкзак? – Оля, без слов, сходила за рюкзаком Мику. Мику достала салфетки, вытерла глаза и высморкалась, потом поднялась и вышла в прихожую. Оля вышла за ней.
- Зачем ты это делаешь? – спросила она девочку. – Девушки сейчас поговорят, и мы с Катей уйдём!
- Не говори никому, что я ушла, ладно? – попросила она Олю. Та печально кивнула:
- Насильно мы никого не держим, но ты совершаешь ошибку.
- Спасибо, Оль! – Мику поцеловала подружку в щёчку и вышла из квартиры.
Вчера она плохо запоминала дорогу, надеясь на Альку. Совсем не думала, что сегодня пойдёт домой одна, но направление помнила, и скоро вышла к дороге, прямо на остановку, перешла дорогу и села на лавочку, пытаясь вспомнить, каким автобусом сюда приехали.
Надув губы, обижалась на Альку, вспоминая вчерашний день, когда её заставили прислуживать за столом, грубую Вику, которая обещала выпросить её у Альки. Вчера не поняла, зачем, теперь было понятно, что Алька отдаст её для ночных утех Вике.
Мику совсем расплакалась, поняв это и вспомнив, как оскорбила её ночью Алька, посмеявшись над маленьким размером членика Антошки.
В это время кто-то обнял её сзади.
- Антошка! Ты чего?! – рядом села Алекс, заглядывая ей в лицо. – Ты почему ушла? Антошка, прости меня, пожалуйста! Пошли назад, а? Мы с Катей о тебе говорили, между прочим, она же не знала, что ты мальчик… Она разрешила нам вступить в клуб! Пошли, она уже ушла на работу, и Оля с ней, мы одни будем! Я попрошу у тебя прощения за ночное своё выступление, мне плохо было, от вина. Честное слово, больше не буду пить! Пошли? – но Мику отрицательно трясла своими растрёпанными косичками.
- И косички у тебя растрепались… - хмуро сказала Алька, осторожно приглаживая волосы на голове подружки.
- Посади меня на автобус, - попросила Мику, - я не помню номер…
- Ладно, - вздохнула Алька, - провожу тебя.
- Я сама…
- Нам по пути, мне к родителям надо заехать. Они тоже хотят поздравить меня с днём рождения. Надеюсь, ты не забыла, что обещала быть моим подарком?
- Не забыла, - прошептала Мику, думая, что поступает по-свински, но свою обиду не смогла пересилить.
Подошёл их автобус, они сели на свободное место, поехали.
Как отличалась эта печальная поездка от вчерашней, где они обнимались и счастливо целовались!
Мику отвернулась к окну, Алекс приобняла её одной рукой, не решаясь даже поцеловать.
Ехать было долго, Мику постепенно успокоилась, уже ругала себя за несдержанность, но Алька не делала попыток к сближению, и Мику думала, что подружка тоже сильно на неё обиделась.
Наконец приехали, вышли, и Алька, взяв Мику за руку, отвела её на детскую площадку, где уже собралась вся компания Мику, с Витькой во главе. Мику заметила, как радостно загорелись его глаза, даже издалека было видно.
- Ну вот, и твой друг тебя ждёт! – вздохнула Алька, погладила девочку по голове и пошла в свою сторону.
Мику смотрела ей вслед, и вдруг с ужасом представила, что Алька уходит от него, навсегда!
Она побежала следом, с криком:
- Алька!!! Подожди!!! – Алька обернулась, и Мику повисла у неё на шее, наклонила к себе, начала быстро целовать:
- Алька! Я люблю тебя! Очень-очень! Прости меня, пожалуйста! Не бросай меня! Я на всё согласен! Алька!!!
- Ты чего, глупый? – шептала Алекс, сама растрогавшись до слёз. – Не бросаю я тебя! Ты мне нужен, я тоже очень люблю тебя! Просто мне надо сейчас к родителям, я обещала.
- Поехали к тебе? – с надеждой спросила Мику.
- Не могу. К Кате уже поздно, а к родителям я пока не готова тебя привести, прости.
— Это ты меня прости, дурака. Придёшь ещё?
- Конечно, милый! – Алька подняла Мику за попу, держала и целовала в мокрые глазки любимую подругу, без которой жизнь для неё уже теряла смысл.
27.
Расставшись с Мику, Алька пошла в магазин. Ей на самом деле надо было приготовить праздничный ужин для своих родителей.
Отец от них ушёл давно, оставив трёхкомнатную квартиру, ушёл тихо, без скандалов, даже без ссор. Вот он был, и вот его нет. Мама объясняла девочкам, что он жил с ними до тех пор, пока дети в нём нуждались, любили его, а когда у них наступил сложный подростковый возраст и они начали фыркать на замечания родителей, он просто исчез из их жизни. Оказывается, они с мамой уже были в разводе, так что никаких судов и деления имущества не было.
Алька тогда сильно плакала, винила во всём себя и свою несдержанность по отношению к отцу, с которым иногда ругалась по поводу невыученных уроков или долгих гуляний по вечерам.
Альке нравились посиделки с парнями, одевалась в джинсы и кожаную куртку, каталась с ними на мокиках или даже великах, пробовала пиво и сигареты. Когда приходила домой, с запахом, мама кричала на дочь, которая уже тогда вымахала выше мамы, а дочь раздевалась и, отодвинув маму, проходила в свою комнату, ложилась на кровать, надев наушники с музыкой или переписываясь с друзьями. Отец только облегчённо вздыхал, увидев живую и здоровую Сашеньку, он так называл Альку, и её это всегда бесило. Не всегда, конечно, лет до 12 она жутко любила своего папочку, а потом как-то стала отдаляться от него, особенно когда поняла, что она не мальчик, а девочка, то есть, после первых месячных.
С тех пор она стала его стесняться, появились от папы секреты, шепталась с мамой и старшей сестрой, но не перестала вести себя по-пацански, вызывая сильное беспокойство у мамы. Папа был спокоен, уверен был, что его любимая Сашенька перебесится.