Страница 55 из 160
В какой-то момент она закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Повторила так несколько раз и снова их открыла. Но в этот раз её глаза потеряли всякие признаки потерянности. Это был жесткий взгляд человека, который привык с боем выгрызать у общества свое право на достойную жизнь. Она начала медленно осматриваться, будто оценивая окружение на всякие полезности, и остановила свой взор на, в этот момент разминающим её голени, мне.
Какое интересное выражение. Похожее я в прошлой жизни видел у мясника, когда он примерялся как бы сподручнее мясо разделать. Интересно, о чем она думает? Может о том, за сколько можно загнать импланты моего Прокси? Или, как бы меня незаметно использовать, вырубить и потом тихо свалить на поиски сына? Что же твориться сейчас в твоей голове Глория Мартинес?
Когда она уже, кажется, наконец с чем-то определилась и только открыла рот, чтобы начать говорить, в этот момент открылась входная дверь и в комнату быстро, даже не вошел, влетел Дэвид.
— Мама/Дэвид, — это все, что, со слезами на глазах, они успели сказать друг другу до того, как парень подошел заключил мать в крепкие объятья. Вслед за ним в квартиру тихо вошли я-Сиддх и Люси.
Картину счастливого семейного воссоединения никто нарушать не спешил. Но в конце концов, Глория сына мягко отстранила и начала, почти также «мягко», допрашивать на тему, как он тут без неё жил и почему академию бросил.
Дэвид мялся, Дэвид упирался, Дэвид пытался перевести стрелки, выставить себя ни в чем не виноватой жертвой, но в конце концов начал понемногу сдавать матери все полимеры. Даже про свои отношения с Люси поведал (хорошо хоть не в деталях), чем вовлек в разговор последнюю. Хотя, как разговор. Наблюдая за этим мягким допросом со стороны (даже с двух сторон!), я был вынужден признать, что в Глории погиб великий детектив, ибо все нестыковки, вместе с недосказанностями, она замечала враз и начинала мягко давить в ту сторону. А обнаруживая, что подходит к грани, после которой её скорее всего, хоть и вежливо, но пошлют, сразу давала заднюю и переходила на другую тему. А как она ловко несколько раз с разных сторон подходила к одной и той же «запретной» теме, при этом ничем себя не выдав жертв… то есть, собеседникам, я просто дивом даюсь. Талант!
И вот их беседа подошла к теме заработка Дэвида, к которой Глория смогла нормально подойти с третьей попытки (предыдущие два раза он кое-как отбрехался), но тут он оговорился что долг передо мной-Сиддхом за её лечение почти полностью погасил (что полностью соответствует истине) и так как женщина точно знала сколько стоит вызов Траумы вместе арендой оборудования, к которому она все еще подключена, то соскочить с темы в третий раз у него уже не вышло никак. Еще немного помявшись, парень признался, что все это время работал в команде Мейна, а иногда и просто под моим патронажем. Оговорку о прошедшем времени в слове «работал» она заметила и не преминула об этом спросить. Дальше пошел укороченный рассказ о последних событиях.
Немного взгрустнув из-за горькой судьбы нашего хромированного здоровяка, Глория произнесла что-то в стиле: «Ну, с такой жизнью, именно такого исхода и следовало ожидать». И перевела тему в очень, как оказалось, неудачную сторону. А если конкретно, то она сказала:
— Ну ладно. Раз я теперь очнулась, то ты можешь спокойно бросить заниматься всякой ерундой и вернуться в академию. Директор писал, что Танака-сама готов тебя простить и взять обратно. Правда здорово?
…
Мы с Дэвидом и Люси начали молча переглядываться между собой. Как-то тот момент, что в тот день, когда умерли Мейн с Дорио, на тот свет отправился еще и пресловутый «Танака-сама», парень в своем рассказе упустил. Как и не акцентировал внимание на том, что возвращаться в академию не собирается от слова совсем.
Глория также заметила перемены в выражении лица сына и с непониманием смотрела на наши гляделки. И когда, в какой-то момент Люси с Дэвидом скрестили свои взгляды на мне, кажется нашла виноватого.
— Или ты имеешь что-то против, а Сиддх? — с явной враждебностью в голосе произнесла Глория, устремив свой угрожающий взор в мою сторону. А я, от такой постановки вопроса, самую малость, прифигел. Это каким таким образом, я тут еще и виноватым оказался?
— Не понимаю сути вопроса, — с каменным лицом произнес я, — помогал я тебе как другу, а на сына твоего долг повесил, чтобы ему хоть немного ответственности привить. А то выглядел он так, словно я вам что-то должен и то, что пришел и начал все оплачивать — это вполне нормально и в порядке вещей. Напросился же он к нам в команду сам. Никто его туда не тянул. А вообще, — возникла у меня в голове идея как пакостью отомстить этим стрелочникам за данную подставу, — то как ты, вместе со своими детьми, будете отдавать долг, меня интересует меньше всего, — замолчал я, скрестив руки и ожидая закономерного вопроса. И я его дождался.
— Какими детьми? — выпучив глаза в удивлении уставилась на меня красноволосая женщина. Вот теперь я точно знаю в кого пошел Дэвид со своей привычкой при удивлении пытаться вытолкнуть глазные яблоки наружу. Никогда не устану повторять насколько забавное это зрелище.
— Ну как же, — пожав плечами и, как будто говоря что-то очевидное, начал я, — вот голубки уже живут, едят и спят вместе. Понятно, что скоро будет свадьба и у тебя вскоре появится не только дочка, но и, вполне возможно, что и внучок или внучка.
— Свадьба⁈ — повторил взгляд матери Дэвид.
— Дочка⁈ — почти одновременно произнесла Люси, лишь немногим недотягивая к своему парню в ступени офигевания.
— Внучки⁈ — еще больше (да куда уже там больше то⁈) округлив глаза произнесла Глория.
А я, воспользовавшись всеобщим ступором, аккуратно и незаметно покинул комнату вместе со своим альтер-его. Мне изначально не было смысла там находится, ведь у них там должен серьезный семейный разговор состояться. Нечего на нем посторонним присутствовать.
Вернувшись домой, я застал Ребекку что-то готовящей на кухне вместе с Сашей. Хороший знак. Похоже, после вчерашних поминок, ей стало еще немного лучше.
Зайдя внутрь, я присел за стол рядом с Лизой и, также вместе с ней, стал наблюдать за дивным танцем двух пар ягодиц, активно мастерящим что-то съедобное. Завораживающее зрелище если честно. Особенно в те моменты, когда танец становится синхронным. Эх, смотрел бы и смотрел. И судя по лицу, девушка, сидящая рядом, мои чувства разделяет едва ли не полностью.
Но, к сожалению, прекрасный танец подошел к концу, и наши любимые повара решили побаловать, не только наш взгляд, но и желудок. Честь им и хвала за это!
Сытно покушав я начал раздумывать над сообщением, которое получил от Реджины, пока ехал домой. Как я и просил, как только на Дзётаро Сёбо появился заказ — она сразу же мне об этом сообщила.
В этот раз, он перешел дорогу банде Шельм. Три девочки из их подзащитных пропали около месяца назад. И все бы ничего, в Найт-сити люди вообще часто пропадают, но на днях этот садист начал продавать серию черных брейнов, в которых они засветились.
Сама серия вышла под названием «Темное средневековье!» с основной идеей в передаче чувств людей подвергшимся средневековым пыткам, а также переживаний девушек, обвиненных в колдовстве во времена инквизиции и ощущений их палачей.
Первая из них, довольно миловидная рыжая особа с зелеными глазами, подверглась типичной, средневековой проверке «на ведьмовство». Девушку связали и бросили в глубокий водоем. Всплывет — ведьма, не всплывет — значит была не виновна. На свою беду, она умудрилась освободится и всплыть на поверхность. Поэтому в следующем брейне был записан процесс её сожжения заживо на громадном костре.