Страница 37 из 160
— … а знаю я! А ты попробуй за ним угнаться, когда его… Да пошел ты… Сама зна… Да не буду я ему больше давать пить, не буд… Похоже сел в чью-то маш… Да поняла я! — прокричала, судя по мимике, на последок девушка и погнала в ту же сторону, куда уехал её рыжий друг.
Снова переключение камеры.
01:46
Клуб «Тотентанц». Любимое место «отдыха» бандитов из банды Мальстрём.
Камера в клубе показывает танцпол, где не совсем под ритм музыки, словно в судорогах, трясутся и прыгают неаккуратно хромированные фрики из банды Мальстрём. Везде видны красные импланты глаз, самой разной конфигурации и грубо сшитый с мясом хром. Периодически, в толпе кому-то простреливают башку, а кого-то затаптывают, пока он трясется на полу в припадке. И то, и другое, вызывает у толпы лишь ликование и требование «на бис».
Неожиданно, к столу «диджея» подбегает рыжий парень и с криком «Это Спарта!» ударом ноги сшибает его в стенку напротив. Музыка моментально останавливается и на парня начинают смотреть больше сотни очень злых красных глаз.
Сам же наш герой обзавелся за это время, усыпанными по самое не могу металлическими цепями, кожаными штанами и курткой, а его рыжие волосы были подняты в ирокез, закрепленный колючей проволокой.
Не обращая никакого внимания на устремленные на него недобрые взгляды, он начал переключать тумблеры на аппаратуре и, немного проглатывая буквы, приговаривать в микрофон:
— Д, рзве это песнь, вот ща будет псня, а не вот это вот всё вот.
И через минуту, когда некоторые уже собирались подняться к нему и прибить дурака, аппаратура начала выдавать совсем не свойственные ей гитарные аккорды, а сам рыжий начал петь в микрофон.
— Я копаюсь на помойках, как червяк
С детства жизнь моя наперекосяк
Канализационный люк — моя дверь
Но я счастлив по-своему, поверь
Двадцать лет назад сгорел родной мой дом
Документы, деньги, всё сгорело в нём
И теперь я побираюсь двадцать лет
Кому нужен старый никудышный дед?
Я бычок подниму — горький дым затяну
Покурю и полезу домой
Не жалейте меня, я прекрасно живу
Только кушать охота порой
А я бычок подниму — горький дым затяну
Люк открою — полезу домой
Не жалейте меня, я прекрасно живу
Только кушать охота порой…
С первых слов песни, некоторые мальстрёмовцы начали совсем по-конски ржать, но чем дальше шла песня, тем меньше таких оставалось. К середине, некоторые даже начали плакать. Что их больше пробрало грустная история СССРовского пенсионера или его неунывающий характер, сказать не может никто. Но последний припев пели уже всем клубом, а стоило песне закончиться, как рыжий парень куда-то исчез. Наверное, его несколько испугали выкрики, вроде «Пой почаще!» и «Мы сделаем тебя одним из нас!», уже не говоря о звучавших более «интимных» предложениях. От обоих полов причем…
И опять переключение камеры.
3:22
Внешняя камера на площади корпораций.
На мостиках, под летающими рыбками синего и золотого цветов, неспешно проходились люди. Кое-то, видимо, наслаждался видами ночного Найт-сити, а кто-то шел домой после изматывающего рабочего дня. Последние легко узнавались по измотанному виду и шатающейся походке.
В один момент, томная нега ночи сменилась сначала звучным рыком двигателя мощного мотоцикла, а затем — криком «Юхуууу!» и его вылетом прямо на одну из дорожек. Распугивая гуляющих людей, мотоцикл мчался по дорожке для пешеходов вокруг всей площади.
В какой-то момент, рыжий водитель байка обратил внимание на испуганные лица парочек, что в страхе наблюдали за ним и, как будто что-то решив, кивнул сам себе и спустя пять секунд из всех громкоговорителей вокруг начала звучать песня.
Сигарета мелькает во тьме
Ветер пепел в лицо швырнул мне
И обугленный фильтр на пальцах мне
Оставил ожог
Скрипнув сталью, открылася дверь
Ты идёшь, ты моя теперь
Я приятную дрожь ощущаю
С головы до ног
Ты со мною забудь обо всём
Эта ночь нам покажется сном
Я возьму тебя и прижму
Как родную дочь
А-ха!
Hас окутает дым сигарет
Ты уйдёшь, как настанет рассвет
И следы на постели напомнят
Про счастливую ночь
Эротичный лунный свет
Запретит сказать тебе: «Нет»
И опустится плавно на пол
Всё твоё бельё
Шум деревьев и ветер ночной
Стон заглушат и твой, и мой
И биение сердца
Пылающего адским огнём
Ты со мною забудь обо всём
Эта ночь нам покажется сном…
И хоть песня звучала и дальше, но в этот момент с трассы поблизости, прямо в сторону подъезжающего мотоцикла, вылетел бронированный внедорожник Милитех «Гончая», еще в полете, врезаясь в черный мотоцикл и сбивая с него рыжего водителя в сторону.
Пока рыжий собирал глаза в кучу, водительская дверь затормозившего внедорожника открылась и оттуда быстро вышла уже знакомая по предыдущим записям миниатюрная зеленоволоска. Подойдя к незадачливому мотоциклисту, теперь почему-то одетому в гавайскую рубашку и шорты, зеленая подняла его за шиворот, начала трясти и что-то орать в лицо. Система чтения по губам смогла разобрать и перевести лишь обрывки фраз.
— Сколько можно… гонятся!… заебались тебя иск… за херню ты тут устроил! Отвечай!
Ответ улыбнувшегося рыжего, кстати, система разобрал очень хорошо.
— Милая, это все для тебя! — а в этот момент, запущенная песня звучала словами:
"Твои бёдра в сиянии луны
Так прекрасны и мне так нужны
Кровь тяжёлым напором ударит
Прямо в сердце мне…"
Дослушав песню до конца, зеленая вся покраснела, опустила голову, что-то пробормотала себе под нос, на что рыжий быстро покивал, и, быстро чмокнув его в губы, потащила к машине. Все еще ступая неровной походкой, рыжий на минуту подошел к мотоциклу, поднял его, что-то набрал на приборной панели и тот сам уехал на автопилоте.
Сразу же после этого парочка села в Гончую и укатила в неизвестном направлении.
Мда… Вот это погулял называется…
Нет я все понимаю, но почему именно Сектор Газа? Ведь есть же много других красивых, и не таких матерных, песен. Уже не говоря про сложности перевода, когда надо передать не только рифму, но и смысл песен, чтобы они нормально звучали под музыку.
Но у меня получилось. У пьяного и полностью неадекватного меня получилось то, за что в трезвом рассудке я бы даже не брался. И хоть мне было за происходящее стыдно и совсем не смешно, но так как все вокруг смеялись, то и я поддержал их скупой улыбкой. Наверное, подумали, что раз я теперь «начальство», то мне веселиться со всеми не положено.
Но мне было совсем не смешно. Ведь я уже прямо сейчас представлял всю ту кучу стёба, которую на меня выльет Саша с Ребеккой, после того как видео им покажет Лиза. А она покажет. Тут сомнений нет. И запретить не могу. Ибо к работе это не относится, а значит приказывать я не имею никакого права. Ну что, ж. Придется терпеть. Заслужил, блин…
Отдыхая после недавнего задания, в ходе которого пришлось полтора часа тихо красться по вентиляционным трубам чтобы добраться до кабинета, откуда из сейфа достать папку с компроматом (кто вообще сейчас хранит информацию на бумажных носителях⁈ Что за ретрограды!), я сидел на диване и попивал сок, пока Ребекка с девочками поехала на шопинг. Правда, почему она при этом садилась за руль «Гончей», я как-то не понял, но спрашивать было откровенно лень. Потом как-то спрошу. И да, «Гончую» Ребекка себе купила как раз в тот вечер, когда искала пьяного меня. Теперь ездит, народ на улицах пугает. Но ей все нравиться, а для меня это самое главное.