Моё проклятье

— Или ты теперь будешь не такой храброй?

Лилиан пытается держаться, запрокидывает голову, чтобы не отводить взгляд. Честно сказать, это достойно уважения. Но вижу, как она нервно сглатывает, и уверен на все сто, что ноги дрожат, а ладони влажные от волнения. Обычно предпочитаю, чтобы девушки дрожали передо мной не от страха, а от желания, но не с ней. Она же раздражает с той самой минуты, когда позволила себе высказаться в мой адрес неподобающим образом. Что она вообще о себе думает? Что за милую мордашку всë сойдëт с рук? Как бы не так. Если бы Лили отступила, то я бы оставил её в покое, но не тогда, когда в её взгляде читается вызов, который я не могу не принять.

Ещё эта красная блузка. С первой минуты зацепился взгляд, она действует на нервы. Цвет раздражает, слишком напоминает одного человека, о котором нет желания вспоминать.

К тому же отец с его командами… Словно я ручной зверёк! Неужели думает, что мне нечем заняться и я должен тратить время на это недоразумение? Послал бы всё к херам, вот только нужно, чтобы он проспонсировал мой альбом, сказал пару слов нужным людям. А если сейчас показывать характер, то может отказать в помощи. И тогда поставлю под угрозу мечту не только свою, но и друзей.

Не понимаю, почему отец взял её без единой рекомендации и даже не захотел посмотреть других кандидатов. Если только… Чёрт, неужели он с ней уже был до этого знаком и их общение далеко от делового? Если это так, то сделаю всё возможное, чтобы Лили не осталась у нас. Сама сбежит через неделю. А если нет, то пересплю с ней — и отец её выгонит. Он же у нас правильный, когда дело касается моих грехов. Знаю, что не допустит, чтобы прислуга ошивалась в моей кровати. Хотя Лили смотрелась бы в ней хорошо.

Без зазрения совести разглядываю Лилиан. Не тороплюсь продолжать разговор или идти показывать комнату; она тоже молчит, словно воды в рот набрала. Вижу, как в её глазах плещется раздражение, и мне это нравится. Лили очень ярко реагирует на мои провокации, от этого хочется продолжать играть в кошки-мышки. Так же отмечаю, что лицо занозы всё усыпано веснушками. Не понимаю своего желания, но мне очень хочется коснуться их. Я совершенно не тактильный человек, поэтому этот порыв кажется непонятным. С одной стороны, хочу вышвырнуть Лили из дома, а с другой — попробовать на вкус. Чёрт. Полнейший абсурд. Возможно, это связано с тем, что обычно девушки стелются возле моих ног, а не пытаются ощетиниться. Я привык, что мне не нужно прикладывать усилий — противоположный пол и так заглядывает в рот, желая заполучить хоть толику моего внимания. Но заноза первая, кто пытается вонзить свои когти в мою шею. Очень любопытно.

— Значит, ты теперь моя обуза? — поджимаю губы, с пренебрежением откидываю прядь её золотистых волос за спину.

— Убери руки, — ударяет меня по ладони.

Этот жест вызывает смешок, она как маленький котёнок — пытается мяукать и царапаться.

— А то что? — делаю ещё один шаг вперёд, вынуждая Лилиан отступить назад и упереться бëдрами в стол.

Она резко поднимает голову, толкает ладонями в грудь. Не ожидал, что девчонка решится на подобное, поэтому позволяю ей выскользнуть и отпрыгнуть от меня на несколько шагов. Лилиан глубоко дышит, ярко демонстрируя уровень своего напряжения. Хорошо, пусть бесится.

— Приблизишься ещё раз, и я вырву тебе руки, — скользит взглядом по моему телу, поднимает глаза, устанавливая зрительный контакт.

Дерзкая сучка! Какие-то минуты назад только задумывался, чтобы затащить её в постель и с помощью этого подарить билет на увольнение. Но теперь эта идея кажется всё более заманчивой.

— Не смей так больше никогда разговаривать со мной! — цежу каждое слово по слогам, и они попадают в неё словно выстрелы. — Ещё одна такая выходка, и ты уволена. Хотя, ты же ещё не подписала договор, а, значит, и не устроена.

Не могу больше видеть этот до тошноты приторный красный. Прохожу мимо, не дожидаясь ответа. Если у неё есть хоть немного мозгов, то сейчас же заткнётся. Я не папаша, который с какого-то перепуга устроил благотворительность и принимает на работу не пойми кого. Даже если они спят, то это не повод тащить её в дом.

Подхожу к лестнице, ведущей на второй этаж. Мечтаю, чтобы Лилиан поняла, что ей здесь не рады, и ушла. Но, стоит повернуться, вижу, как она с невозмутимым выражением лица выходит из кухни, подходит ко мне, приподняв подбородок. Словно минуту назад не стояла красная от злости, не желала, чтобы под моими ногами разверзлась земля и я провалился на самый нижний круг ада.

— Мистер Ньюман сказал, что ты покажешь мне комнату.

Поражаюсь её самообладанию. Мне бы такое: почему-то рядом с ней мои эмоции зашкаливают. Практически прямым текстом указываю на дверь, а это недоразумение всё равно гнёт свою линию.

— И кстати, меня нанял твой отец. Получается, уволить может только он, — уголки её губ растягиваются в победной улыбке, а мои кулаки рефлекторно сжимаются. Появляется желание ударить о стену, чтобы хоть что-то отвлекло от этого наказания, свалившегося на голову.

— Проклятье, — вырывается еле слышно.

Не хочет по-хорошему свалить в закат, значит, будет по-другому. Молча поднимаюсь по лестнице, подхожу к двери, ведущей в гостевую спальню. У нас не одна пустующая комната, но именно эта находится рядом с моей. Если хочу воплотить свой план в жизнь, то так будет даже удобнее.

— Заходи, — открываю перед Лилиан дверь, показываю жестом, чтобы она прошла внутрь.

Хилл обходит меня. С этого ракурса отмечаю, что у неё очень даже симпатичная задница. Если уткнётся лицом в подушку и не будет открывать свой грязный рот, то на одну ночь точно подойдёт. Ну или на две с натяжкой. Потому что даже дважды с одной и той же для меня считается длительными отношениями. Это уж точно не про меня. Совершенно не интересуют привязанность, свидания и прочая ересь. Это, скорее, по части Дэйва. Друг любит забивать себе мозги розовыми соплями, а я предпочитаю брать от жизни всё. А девушки любят, когда я беру их в разных позах. Исключение из правил — Тиф, с ней секс по дружбе. Она знает всё, что мне нравится, частенько снимает напряжение. Плюс таких отношений в том, что она не претендует ни на какие обязательства — сама кайфует от времени, проведённого вместе. К тому же это, наверное, единственная девушка, которая для меня по-настоящему важна, несмотря на то, что я с ней иногда бываю просто конченым уродом. На её месте давно бы прибил такого придурка. А она терпит.

— Лили, давай быстрей, — тороплю, а сам продолжала изучать её фигуру.

— Мы же никуда не спешим, — она разглядывает комнату пару минут, но мне и этого времени не хочется терять. Такое ощущение, что специально ещё больше выводит из себя.

От её выходки кровь в венах закипает сильнее. Не знаю, куда выплеснуть эту дикую энергию, она готова меня спалить изнутри. Каждый удар её каблуков о паркет отдаётся импульсом сквозь всё тело. Не понимаю, почему Лили так на меня действует. Уже не первый раз отмечаю желание поцеловать её. Может, когда рот занозы будет занят, то она станет не так сильно раздражать? Стоит проверить.

Смотрю на часы и нервно вздыхаю: сейчас уже был бы с друзьями в тренажёрном зале, а не проводил экскурсию по дому. Ещё придётся терпеть её всю дорогу до центра Чикаго. Спасибо, отец, удружил. Лилиан наконец-то выходит в коридор, но я не даю сделать больше ни шага. Решаю попробовать унять любопытство, узнать, какие её губы на вкус, и заодно потушить внутренний пожар, который вспыхнул из-за неё же.