Моё проклятье

— Держи, — Итан протягивает перчатки.

Одну надеваю сама, а вторую он помогает закрепить на запястье. И мне уже всё равно, что передо мной стоит этот невыносимый парень. Узнаю приятное чувство внутри, как перед каждой тренировкой, и мне хочется выплеснуть на грушу всё то, что накопилось в душе. Я слишком давно не избавлялась от негатива, он накопился и сильно давит на плечи. Но скоро это неприятное ощущение испарится без следа.

— Можешь не возиться со мной, я тренируюсь уже пару месяцев, — киваю на грушу, давая понять, что справлюсь сама.

Но Итан стоит и не уходит. Облокачивается о рядом стоящий тренажёр и жестом показывает, чтобы я начинала. Как хочет, сейчас мне всё равно на его присутствие, теперь оно точно не испортит моё настроение.

22 глава Итан

Все те минуты, что Лили ходит обуваться, я борюсь с желанием развернуться и уйти. Совершенно не понимаю, зачем подошёл к ней и жду, чтобы помочь с тренировкой. Хватило бы простого разрешения пользоваться залом, но мозг словно отключился в тот момент, когда перед глазами вновь замелькала её задница, обтянутая чёрными леггинсами. Не понимаю, как смог пройти мимо и не коснуться подтянутых, упругих ягодиц.

Заноза возвращается с улыбкой на лице, будто выиграла ценный приз, а не просто возможность потренироваться. В её синих глазах светится огонёк, и он привлекает моё внимание. Она внимательно смотрит на меня, и мне приходится отвернуться к стеллажу, чтобы разорвать зрительный контакт. Достаю перчатки и протягиваю ей.

— Держи.

Не дожидаясь просьбы о помощи, закрепляю вторую перчатку на её запястье. Скорее всего, она бы справилась и сама, но желание дотронуться до её оголённой кожи затуманивает разум. Это желание управляет мной и заставляет хотеть эту девушку с невероятной силой, даже когда она стоит передо мной в обычном спортивном костюме, а не в сексуальном платье. Моё либидо сходит с ума, самоконтроль летит ко всем чертям, и мне приходится до боли прикусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться.

— Можешь не возиться со мной, я тренируюсь уже пару месяцев, — показывает на грушу и улыбается.

Я бы и сам хотел развернуться, уйти, но не могу. Не могу лишить себя удовольствия смотреть, как Лили двигается. Если она такая же дерзкая в работе, как и острая на язык, то, чёрт возьми, я не сдержусь и овладею ею прямо тут. Стою и сам подливаю масла в огонь, позволяя себе такие мысли. Тело реагирует на них моментально — напряжение скапливается в области паха и перерастает в эрекцию.

Но заноза стоит ко мне боком, смотрит на грушу, поэтому ничего не замечает.

— Ну, покажи свои способности, — произношу я, а голос хрипит от возбуждения.

Прокашливаюсь. Слежу за её первыми ударами. Сразу же замечаю пару ошибок в технике, подхожу вплотную к её спине, отчего Лили замирает, а её дыхание становится тяжёлым. Возможно, из-за движений, а быть может, от моей близости. Хочется верить, что второе, потому что у меня буквально фейерверки перед глазами от одного аромата её духов. Я грёбаный слизняк, растекаюсь от какой-то девчонки, которая вечно взрывает мозг и не даёт нормально существовать уже почти три недели. Но это не мешает стояку упираться в ширинку.

— Твоя техника отстой, Лили. Больше не ходи туда, где ты занималась, — кладу ладони ей на талию и разворачиваю занозу немного в бок. — Стойка уже изначально не та, — скольжу руками по изгибам вверх, по рукам от плеч к запястьям, и вижу, как следом кожа покрывается мурашками.

— И с кем же мне тренироваться? — снова вопрос слетает с её губ.

Лили поворачивает голову и заглядывает себе за плечо, но я стою за спиной, и она не может заметить моих расширенных от возбуждения зрачков.

— Если попросишь, я могу с тобой тренироваться, — кто-нибудь, заклейте мне рот, чтобы из него перестала вырываться всякая хрень.

Заноза ничего не отвечает, а я всё ещё держу свои ладони на её запястьях. Начинаю двигать руками, будто сам ударяю по груше.

После нашего занятия нужно будет поколотить грушу и таким образом снять напряжение.

Лили позволяет мне управлять её телом, и это окончательно опьяняет. Хочется обездвижить её и воплотить в жизнь самые смелые эротические фантазии. Лилиан слишком близко, а я слишком возбуждён — и это определённо самое опасное сочетание.

— Чёрт возьми! Что ты делаешь со мной? — наклоняюсь и рычу Лили в макушку.

Кладу руки ей на талию и впечатываю бёдрами в свой пах, чтобы она поняла, что доводит меня до грани. До грани самообладания и здравого смысла. Есть только один путь — нырнуть в пропасть и насладиться моментом. Появляется непреодолимое желание узнать, какая Лили на вкус, услышать стоны, которые непременно вырвутся из её рта, когда я буду вколачиваться раз за разом. А ещё хочу увидеть, как Лилиан бьётся в агонии оргазма, извиваясь подо мной, и её лицо выражает всю сладкую истому, блаженство, что непременно растечётся по всем артериям.

Разворачиваю Лили к себе лицом, подталкиваю спиной к груше. Не совсем хорошая опора — снаряд отклоняется в сторону. Приподнимаю её за талию и подношу к стене. На удивление, она не сопротивляется, лишь хлопает своими огромными глазами и ничего не говорит.

Нависаю над ней, ставя руки по обе стороны от головы. Опускаю ладонь на бедро, скольжу вверх. Жаль, что она не в юбке, было бы удобнее, можно было бы беспрепятственно пробраться под подол и ощутить влажность нижнего белья. Лили глубоко дышит, я чувствую, как она дрожит всем телом так, словно мёрзнет. Свободной рукой перекидываю её золотистые волосы на одно плечо, прикасаюсь губами к шее. Оставляю поцелуй, а после прикусываю в том месте, где проходит венка, в которой колотится пульс.

— Не могу себя контролировать рядом с тобой, — шепчу, едва касаясь губами её кожи.

Накрываю её пах сквозь ткань леггинсов, губами скольжу вверх к подбородку и скуле. Отстраняюсь на мгновение, чтобы заглянуть в глаза Лили и утонуть в них, а после впиться жадным и глубоким поцелуем. Но она приходит в себя, сбрасывает оцепенение, будто до этого находилась в шоке.

— Прекрати, — ударяет кулаком в грудь, — прекрати немедленно.

В её радужках плещется испуг, но до моего мозга это доходит не сразу. Сознание, затуманенное похотью, не воспринимает сопротивление. У меня сносит крышу, и я, как локомотив, несущийся на огромной скорости, не могу остановиться, даже если выжать до упора стоп-кран.

Лили подныривает у меня под рукой и отпрыгивает на несколько шагов в сторону. Не могу понять, что происходит. Она же только что позволяла себя трогать, а в другое мгновение шипит, словно дикая кошка.

— Не подходи ко мне, — Лилиан до сих пор дрожит.

Она обхватывает себя руками и пятится назад.

— Ты же сама хочешь меня, — злюсь из-за этой ситуации. Злюсь, потому что она отрицает действительность. — Я же чувствовал, как ты дрожала, я же видел мурашки на твоей коже. Что тебя останавливает?

Она продолжает стоять и смотреть на меня как на чудовище, которое пыталось навредить ей. Но у меня и в мыслях нет обижать её, наоборот, хочу доставить нам обоим удовольствие самым приятным способом. Может, она любит играть так и заводится, когда её принуждают? От этой идеи новая волна возбуждения охватывает тело, а член буквально пульсирует в штанах, требуя разрядки.

Но следующая фраза Лили выбивает твёрдую поверхность из-под ног и заставляет самого отступить назад.