Моё проклятье

Дорога занимает достаточно много времени. Трасса находится за городом, а чтобы добраться до больницы, нам приходится пересечь практически весь Чикаго. Этот город никогда не спит. Он живёт яркими вспышками даже под покровом ночи.

То и дело бросаю взгляд на чёрный экран телефона. Но Леон больше не перезванивал и не присылал никаких новостей.

– Остановите у центрального входа, – показываю таксисту на большое здание и замечаю, как Леон подъезжает на байке.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, в очередной раз отмечая, как мел, белое лицо Тиф. Никогда прежде не видела девушку настолько подавленно. Хочется также взять её за руку, как и она меня у бассейна. Не зря говорят, что только сложные ситуации по-настоящему открывают людей, срывая маски. И теперь я вижу Тиффани без пафосного лоска и прикрас.

Перед глазами лёгкая пелена, в голове словно напихали ваты, а сердце всё равно, как заколдованное, продолжает размеренно биться. Подхожу к Леону. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я отрицательно качаю головой.

– Он мне сейчас сам всё расскажет.

Тиффани всем телом прижимается к Леону, а он обнимает её так, будто она единственное, что может помочь не сломаться. Этих двоих явно связывают не только взаимные перепалки, но и гораздо более давние тайны. Сейчас, когда им обоим нужна поддержка, они растворяются друг в друге, как две половинки одного целого.

Эльза аккуратно берёт меня за ладонь. И только в этот момент понимаю, что сама тяну время.

– Пойдёмте, навестим Итана. Он мне задолжал разговор, – натянуто улыбаюсь.

Больница встречает нас тишиной и спокойствием. Не так, как в фильмах, когда все вокруг бегают, кричат и истекают кровью. Наоборот, слишком тихо. От этого мерзкий холодок заставляет волосы на затылке встать дыбом. Терпеть не могу больницы. Помню, как мне в пять лет удаляли аденоиды, а потом папа несколько ночей подряд читал сказку. Мою любимую, про Белоснежку.

– Вы к кому? – уставшая медсестра выходит к нам, потирая лицо. – Дежурный врач сейчас занят. Придётся подождать, если у вас не что-то экстренное.

– Нет-нет! К вам недавно привезли мотоциклиста. Можно его увидеть?

В глазах девушки вспыхивает волнение. Она не может сосредоточить взгляд на ком-то одном.

– Среди вас есть родственники? – слышится надежда на положительный ответ.

Спасибо сериалам и книгам, которые дали знания, что в таких ситуациях сведения о пострадавшем предоставляются только близким родственникам. Которыми мы не являемся, поэтому приходится импровизировать:

– Я невеста пострадавшего, – звучит уверенно. Понимаю, что её следующий вопрос будет, куда мы направимся в первую очередь: в палату или на опознание тела. – Мой жених жив, поэтому проводите нас, пожалуйста, к нему. Мы вам поможем с документами и оформлением.

Медсестра кивает, не решаясь больше ничего сказать, и, наконец-то, ведёт в нужном направлении. Предварительно приходится надеть одноразовые халаты и бахилы, так как в больнице всё стерильно и лишние микробы не нужны. В воздухе пахнет антисептиком, а белая плитка начищена до блеска. В полном молчании доходим до палаты. Глубокий вдох, пара шагов и я оказываюсь внутри.

Друзей просят остаться снаружи. Я бы на их месте точно сошла с ума.

Небольшой коридор, тусклый свет и…

– Ньюман, я тебя сейчас сама прибью, – с шумом выдыхаю, а вся сила, которая вела меня сюда, резко заканчивается, и пол под ногами начинает дрожать.

Все вопросы, претензии, обиды остаются за дверью. Глядя в глаза растопленный карамели, я вижу, как в них отражается весь мир.

Мой мир, заключённый в одном человеке.

– Я соскучился, Лили. Может, хоть ты им скажешь, что меня можно отпустить домой? – Ньюман недовольно поглядывает на медсестру.

– Во-первых, у вас лёгкое сотрясение и ушиб рёбер, а во-вторых, нам нужны документы, чтобы вас оформить. Ваша невеста сказала, что сможет нам их предоставить.

Щеки вспыхивают от того, что медработник назвала меня невестой Итана. Из моих уст это звучало иначе, не так шокирующе. А засранец в ухмылке растягивает соблазнительные губы и вздергивает бровь.

– Нет уж, уйдёшь только после того, как полностью поправишься. Хватит самодеятельности, – грожу ему пальцем и выхожу с медсестрой на минутку в коридор, чтобы сказать взволнованным друзьям, что всё хорошо.

Возвращаюсь к Итану и, не будь он на больничной койке, то точно получил бы по заднице.

– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – опускаюсь в кресло, не прерывая взгляда. Даже не представляла, что я соскучилась по нему настолько сильно.

– Теперь ты в безопасности, Мэтт подстроил аварию на трассе и сам вылетел, чуть не прихватив меня на тот свет. Не знаю, как такое может быть, но ты меня спасла, Лили. В самый опасный момент мне показалось, что слышу твой голос. От неожиданности дёрнул руль вправо, и именно в это мгновение байк Мэтта пролетел в считанных дюймах от меня.

Медленно поднимается с постели. Движения доставляют ему боль, но, когда видит, что я хочу встать и помочь, выставляет руку вперёд. Сказанные Итаном слова трогают моё сердце, которое всё время стремится к нему. Уму непостижимо, Ньюман также ощущает нить, связывающую нас.

– Всё хорошо, это просто царапины, – он поднимается и встаёт передо мной на колени. – Прости, что многое держал в тайне от тебя. Прости, что часто был последним придурком. Но ты первая, с кем я хочу построить что-то большее. Я не готов был смириться с тем, что тебе грозит опасность, Лили. А теперь хочу спросить. Ты дашь мне ещё один шанс? Обещаю, что больше не облажаюсь. Литл Китти, мне не нужна жизнь, если в ней нет тебя.

Слушаю самое красивое признание, которое мне говорили, и никак не могу ответить. Слова рассыпаются подобно бусинам. Поэтому молча киваю.

– Что это значит? Скажи словами, а то мне уже трудно так сидеть. Всё же немного помяло, – нервный смешок слетает с обветренных губ. – Невеста, – произносит, смакуя каждую букву: Готова продолжить нашу историю?

Снова не отвечают, только киваю, рассматривая веер чёрных ресниц, идеальные скулы, волнистые волосы.

– Лили, пожалуйста, скажи вслух.

– Я люблю тебе, Итан.

29 глава Лилиан (2 часть)

Неделю спустя.

Как бы Итан не хотел скорее выйти из больницы, врач не позволил этого сделать. Скотт также был против, а когда узнал причины, почему его сын попал на больничную койку, то попросил меня не спускать с него глаз.

Сегодня прошло ровно семь дней со дня, когда всё, наконец, встало на свои места. Не самым безобидным способом, но зато теперь мне и близким ничего не угрожает. Вот только от мысли, что Мэтт заплатил за свою ошибку жизнью, а Клэр отправили на принудительное лечение, мне становится не по себе. Груз ответственности никак не хочет исчезать, даже после разговора с Итаном, Мартой и Эльзой. Они в один голос твердят, что в произошедшем нет моей вины, но на душе всё равно мерзко.

Как же страшно, что одна ошибка может стоить так дорого.

Отец Клэр оказался хорошим человеком. После произошедшего лично приехал в институт и принёс нам с Тиффани свои извинения. Тиф он знает очень давно, - было видно, как мужчина чувствовал неловкость из-за поступка дочери. Любому родителю болезненно видеть, когда их дети ломают себе жизнь. Он сказал, что после лечения Клэр переедет жить к его матери в Испании.