Моё проклятье

— Ит, привет, — Тиф довольна, что я позвонил. Она вроде старается держаться безразлично, но с первого слова слышу, что рада меня слышать.

— Привет, у меня сюрприз. Моя машина стоит в нескольких домах от твоего, — вопреки своим мыслям, разрешаю в последний раз попытаться утопить рядом с ней переживания, раздражение и все эмоции, зашкаливающие в последние часы. — У тебя пять минут.

Не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов. Засекаю время, ведь прекрасно знаю, что она опоздает, но зато Тиф потом придётся заглаживать свою вину. А я люблю, когда она старается. Чёрт, мне сейчас это просто необходимо. Спустя семь минут вижу, как подруга выходит из дома и направляется в мою сторону. На ней надето короткое платье с запахом. Хорошая девочка.

Пересаживаюсь на заднее сиденье, где глухая тонировка, вскоре открывается пассажирская дверь и Тиф оказывается рядом.

— Скучал? — вопрос, который заставляет всё тело напрячься. Не так мне хочется проводить сейчас время. Почему девушки любят всё усложнять? Зачем все эти разговоры?

Провожу ладонями по лицу, изо рта вырывается тяжёлый вдох. С каждой секундой воздух становится более напряжённым. В нём скапливается недосказанность и негодование от сложившейся ситуации. Ощущаю себя стоящим в тупике и понимаю, что пора принимать какое-то решение. Возможно, оно ей не понравится, не исключаю вероятность того, что Тиф перестанет со мной после этого общаться, но по-другому нельзя. Она не тот человек, с которым я могу играть в свои игры. Она больше, чем просто кукла для секса. И достойна лучшего.

— Давай ты меня просто поцелуешь, а потом мы поговорим? — приподнимаю бровь и с вызовом смотрю в её зелёные глаза.

Не спорит, подаётся вперёд и с напором впивается в губы, а в нос ударяет слишком сладкий аромат её парфюма Шанель. От её прикосновений ничего в груди не сжимается, как от близости к занозе, а вот раздражение на самого себя растёт в геометрической прогрессии. Не то! Блять, всё не то. Сегодня день абсурда, словно меня кто-то проклял. Ещё никогда до этого не ощущал такой острой потребности сделать всё правильно, но этот поцелуй окончательно ставит всё на свои места. Дружба должна оставаться дружбой.

— Тиф, иди домой, — говорю я и пересаживаюсь на водительское сиденье. Не знаю, что на меня нашло. Просто не могу — и всё. Хочу спасти её от самого себя. На языке крутится слово «прости», но, грёбанные небеса, оно так и остаётся неозвученным. Здравый смысл подсказывает, что я должен его произнести, но не получается.

Минута молчания, пока она переваривает сказанные мною слова, а после срывается с места, не заботясь о том, что нас могут услышать, выскакивает и кричит в приоткрытое окно.

— Ньюман, ты козлина!

— Спокойной ночи, Тиф, — нет сил выслушивать её истерики, выжимаю газ и направляюсь домой. Смотрю в зеркало заднего вида и замечаю, что она до сих пор стоит на дороге, смотрит, как я паркую машину около своего гаража. А после уверенной походкой уходит.

6 глава Итан

Первые лучи солнца пробираются в комнату сквозь щель между портьерами и скользят по лицу, заставляя щуриться. Нет, я уже давно не сплю. Просто никак не могу подняться с кровати. Но не даю себе больше лениться. Встаю таким резким движением, что даже голова немного кружится, и иду в ванную комнату, чтобы встать под прохладный душ.

Холодная вода хорошо бодрит. Пара минут освежающего душа — и я в тонусе. Обматываю полотенце вокруг бёдер и возвращаюсь в комнату. На часах шесть утра. Мой будильник всегда заведён на это время. Отключаю его и направляюсь к гардеробу. Утренняя пробежка — ежедневная традиция. Она придаёт сил, а компания двух моих псов поднимает настроение. Вчера вечером Лорда и Джаза выгуливала Миранда на заднем дворе, но им там мало места, и они не откажутся размяться вместе со мной. Натягиваю спортивные серые брюки, белую футболку и надеваю на ноги ярко-жёлтые найки.

В памяти всплывает момент прощания с Тиф. Повёл я себя, конечно, как полный придурок, но не смог по-другому. Хуже грубости, по моему мнению, только ложь. Вот её точно никто не заслуживает. Поэтому я и не стал обманывать подругу, а попросту решил на время отдалиться. Она хорошо меня знает. Не думаю, что будет долго дуть губы. К тому же у нас изначально существует договорённость, что никто ничего себе не надумывает и любовных отношений между нами никогда не будет. Только секс по обоюдному согласию. Пока это не приносит неудобств. Но чувствую, в этот раз я перегнул палку. Нужно будет заказать ей какое-нибудь украшение. Тиффани обожает безделушки из белого золота, поэтому, как вернусь, обязательно выберу что-нибудь в интернет-магазине.

Выхожу из комнаты и быстрыми шагами спускаюсь на первый этаж. В доме тихо, и огромное пространство гостиной кажется безжизненным и холодным. Отец ещё спит, а Миранда приходит к восьми. Сегодня первый рабочий день у новенькой. Хотя, может, всё же она передумает и не явится. Но что-то мне подсказывает, что с таким упрямым характером, как у неё, можно и не надеяться на внезапное её исчезновение.

— Лорд, Джаз! — зову доберманов, и сладкая парочка наперегонки выбегает ко мне с кухни.

Они тоже знают наш распорядок дня. Судя по довольным и сытым мордам, псы подкрепились и с нетерпением ждут пробежку. Автокормушки дают возможность не волноваться. Собаки точно не окажутся голодными, даже если я занят. Лорд первым подлетает ко мне и трётся о ноги. От него пахнет шампунем. Значит, Миранда вчера устроила парням ванну. Они обожают это дело и, как правило, учиняют мини апокалипсис.

— Эй, ты меня сейчас снесёшь! — Смеюсь и чешу здоровяка за ухом. Угольно-чëрная шерсть блестит в лучах утреннего солнца, по ней приятно проводить ладонью. Она мягкая и шелковистая.

Следом подбегает Джаз. Прижавшись к полу, выпячивает попу и виляет хвостом в предвкушении прогулки.

— Рядом, — произношу я и выхожу из дома.

Доберманы следуют за мной, а Джаз даже подгоняет. Утыкается в бедро мокрым носом, подталкивает и поскуливает. Не могу не улыбнуться. Эти парни, музыка и друзья — самые важные составляющие моей жизни. То, от чего я никогда не смогу отказаться, и то, чем дорожу больше всего.

— Хорошо-хорошо, — оказываемся на дорожке, и я ускоряюсь, переходя на бег трусцой.

Всегда начинаю с разминки, а уже в середине достигаю максимальной скорости и под конец снова замедляюсь. Даю сердцу вернуться к прежнему ритму. Леон, Дэйв и Сэм предпочитают беговую дорожку, но мне кажется, ничто не может заменить утреннюю пробежку. Она заряжает энергией на весь день.

Соседи ещё спят. Только разносчики газет нарушают идиллию. Торопятся, чтобы у толстосумов вроде моего отца были свежие сплетни к утренней чашечке чая или кофе. Я не особо люблю пользоваться его деньгами. Да, живу в доме старика, ем из его холодильника, но на всё остальное стараюсь заработать самостоятельно. Нас с ребятами часто приглашают выступать в рок-бары, и это приносит хорошую прибыль. Старик, конечно, бесится, но для меня важно стремиться к полной независимости. В идеале, когда закончу колледж, перееду в центр Чикаго, и тогда мне уже никто не сможет диктовать, как жить.

Единственное, с чем я согласился, — это с тем, что отец поможет с записью первого альбома. И то больше не из-за себя, а ради друзей. Но как только я начну хорошо зарабатывать, то отдам ему всё до последнего цента. Ещё отлично можно поднять денег на гонках. Меня там ценят, и многие приходят посмотреть именно на мои заезды.