Страница 40 из 291
Луминара поглядела на ученика, весело улыбаясь из-за респиратора акваты.
- Надеюсь, ты это придумал не для того, чтобы выместить на Энрафе злость за наше пребывание на Бандомире. Помни, мой юный падаван: нет эмоций, есть лишь покой. Держи мысли под контролем.
- Они - под моим полным контролем, - убежденно заверил ее Нил. - То, что я контролированно и осознанно буду выбешивать типа, из-за которого мы торчим тут уже третий день - всего лишь удачное совпадение. Для меня удачное, - мириаланка тихонько засмеялась.
- Тогда, сделаем еще так: я буду насквозь официальной, а ты - нахалом-раздолбаем, почти меня не слушающимся, - добавила она. - Для достоверности.
- То есть, мне придется наглеть еще и с тобой? - огорчился юноша. - Ну, разве только если немножко, для достоверности. Мне залезть к Энрафу в мозги, или ты сама займешься?
- Попробуй, - подумав, разрешила джедайка. - Тебе нужна практика. Но будь аккуратен - воздействуй на фразы, которые будешь использовать в нормальном разговоре. Не нужно выпячивать то, что ты ломаешь ему волю. Если матукаи ни в чем не виноваты, лучше не давать им поводов обидеться на орден.
- Если Энраф сдаст нам своего знакомого, пользующегося темной стороной, я перед ним еще и извинюсь, - рассеянно ответил Нил.
Против его ожиданий, и вопреки словам капитана Байтелла, упоминавшего “жилую высотку”, пункт их назначения оказался одной из местных построек - пластикритовой шайбой с усеченным конусом крыши, и мелкими прямоугольниками оконец, плотно закрытых листами пластика. На обочине у дома, был запаркован четырехместный спидер - покрытый царапинами и пятнами грязи, кое-где лишившийся темно-зеленой краски, но выглядящий вполне исправно. Сталепластовая коробка терминала доступа к коммуникациям здания, приткнувшаяся на изгиб темно-серой стены, успокаивающе подмигивала зеленым огоньком, антенна подключения к галанету упорно тянулась в грязно-зеленую бандомирскую высь с плоской крыши, а трехстворчатая дверь выглядела почти новой - края сталепластовых створок не успели обзавестись царапинами от частых открытий. Все это выглядело, скорее, обиталищем семьи средней зажиточности, чем прибежищем ситха.
Подойдя к двери, джедайка нажала кнопку звонка. Через пару секунд настойчивых трелей, доносящихся сквозь дверь, динамик домофона зашуршал, и безразлично спросил:
- Кто?
- Орден джедаев, рыцарь Луминара Ундули, - сухо отрекомендовалась мириаланка. - Откройте, господин Энраф. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Из динамика донеслись шорох, возня, и неразборчиво бубнящие голоса - сразу несколько, частящие и перебивающие друг друга. Один из них повысил было тон, оставаясь все так же невнятным, но быстро умолк. По ту сторону двери воцарилась безжизненная тишина, прерываемая лишь шелестом статики в домофоне.
- Не заставляйте меня повторять дважды, господин Энраф, - предельно равнодушным тоном высказалась Луминара.
Молчание продлилось еще с минуту, но Баркос Энраф, похоже, не решился испытывать терпение рыцаря-джедая слишком долго - зашипели сервомоторы, и дверные створки разъехались, в стороны и вверх. Джедайка, не дожидаясь приглашения, шагнула вперед, сопровождаемая Нилом.
Внутри, скромно выглядящий домишко оказался неожиданно просторным - почти без внутренних стен. Потолок, отстоящий от макушки Нила где-то на половину его роста, подпирали несколько квадратных колонн, почти на всю длину заключенных в мягкие оболочки из матов. Маты покрывали собой и пол, скрывая чуть ли не всю его поверхность. Мебель сосредоточилась у стен, и в небольшом сегменте открытой кухоньки, стыдливо прячущейся за парой шкафов. В противоположной стене, виднелись шесть дверей, отстоящих друг от друга на равно небольшие промежутки. Вся вместе, обстановка жилища Баркоса Энрафа создавала впечатление маленького частного спортзала.
Под стать ему, выглядели и разумные, встретившие Нила и Луминару чуть ли не у самого порога. Стоящая перед ними четверка была единообразно одета - в серо-черные халаты, несильно отличающиеся от джедайской формы, - и похожим образом вооружена: каждый из присутствующих привычно опирался на длинное, в его рост, древковое оружие. В остальном, компанию разномастнее было трудно представить.
Рослый трандошанец, покрытый зеленой чешуей, скалил треугольные зубы, меж которых изредка показывался тонкий, раздвоенный язык. Желтые глаза ящероподобного гуманоида безразлично пялились на вошедших узкими зрачками, а когтистые пальцы небрежно удерживали матовое дюрасталевое древко оружия, отдаленно напоминающего молоток для отбивки мяса, пристроенный на чрезмерно длинную ручку: широкий, круглый боек с зубчатой ударной поверхностью, клювообразное острие на обухе, и недлинное копейное навершие.
Стоящий рядом с ним твилек, чья кожа почти не отличалась цветом от загорелой человеческой, снисходительно щурил красные глаза. На его тонким губах то и дело мелькала ироничная улыбка, а пальцы отрешенно постукивали по алебарде с необычным лезвием: поперечным и косообразным, чуть изогнутым книзу, и оканчивающимся хищно выглядящим острием.
Лицо дуроса по его левую руку, наоборот, выражало ещё больше угрюмости, чем и без того суровые физиономии его братьев по виду. Его мощные надбровные дуги нахмурились, придавая плошкам оранжевых глаз вид запавших, а серо-зеленые впалые щеки его безносого лица подергивались в недовольстве. Длинные, многосуставные пальцы зеленокожего разумного сжимали древко алебарды, выглядящей вполне привычно для Нила - секирообразное лезвие, на обухе сходящееся в клювоподобное острие, и копейный наконечник сверху.
Четвертый из этой пестрой компании, отступивший от двери, видимо, и был Баркосом Энрафом - черноволосый и бледнокожий человек, глядящий с холодным спокойствием. Свое оружие - узкий протазан, - он, тем не менее, держал близко.
Всю их компанию, кроме одежды и вооруженности, обобщало немногое - каждый из них был строен, атлетичен, и держал свое оружие с привычной легкостью. На их лбах темнели полосы одинаковой замысловатой татуировки, прилегающей к бровям и внешним уголкам глаз. Даже крупные пластины лобных чешуек трандошанца были украшены канавками резьбы, извивающимися в тех же плавных линиях.
- Почему не открывали дверь?! - Нил убедительно завелся с пол-оборота. Вооруженность и недружелюбное молчание одинаково одетой четверки он счел достаточным поводом для включения режима “нахал малолетний, вконец охамевший”.
- Чиним препятствия ордену джедаев?! - продолжал разоряться он. - Еще и оружие похватали. Подраться захотели, вояки захолустные?! Это я могу устроить, - набычившись, он демонстративно погладил футляр со световым мечом.
- Успокойтесь, падаван Коррин, - усталое раздражение, звучащее в голосе Луминары, одобрил бы и самый придирчивый театральный критик. За годы учительства, мириаланка волей-неволей напрактиковалась в проявлении этой эмоции. - Мы здесь для разговора с Баркосом Энрафом, и ничего более.
- Как скажешь, наставница, - с тягучей ленцой ответил юноша.
Он вразвалочку подошел к молчащей четверке, и остановился напротив твилека - слишком близко, нагло вторгаясь в его личное пространство. Приблизив свое лицо к его, Нил пристально уставился на все так же иронично улыбающегося разумного. Лицо юноши излучало брезгливый интерес.
- Классная татушка, хвостоголовый, - процедил он через губу. - Что означает? Дай угадаю - что-то вроде “моя мама - шлюха”? - улыбочка твилека искривилась, обращаясь гримасой неподдельной злости, но прежде чем он успел отреагировать, вновь вмешалась Луминара.